— Ну так что, если я пообещаю сохранить все в тайне, вы мной сыграете?
Джуд рассмеялась, неожиданно чувствуя себя беззаботной впервые за долгое время.
— Для вас все игра?
— Не все, — сказала Сакс с улыбкой, хотя глаза были серьезны. — Но почти все. Так какой будет ваш ответ?
— Хорошо, доктор Синклер. Давайте сыграем.
Глава тринадцатая
4 июля. 4.48 дня
— Как думаешь, что они там делают? — шепотом спросил Аарон, отвлекаясь от рабочих бумажек.
— Не знаю, — Мелисса спустила ноги со стола и выпрямилась, а потом вытянулась вбок, чтобы получше разглядеть шахматную доску, стоявшую между Джуд и Синклер. — Сначала я подумала, что они играют, но ведь на игру обычно уходит больше десяти минут, разве нет?
— Обычно больше, ну или ты совсем слабак в шахматах, а Синклер — дока.
— За последний час они заново расставляли фигуры шесть раз, и обе выглядят очень… мрачно. Ох, как бы дело не кончилось кровью…
Посмотрев на напряженное лицо хирурга. Аарон лишь пожал плечами.
— Все возможно. Синклер пленных не берет.
Пока Мелисса решала, не прервать ли ей шахматистов быть может, спасти свою подругу от психологической травмы, Джуд в шестой раз тихо сказала: «Шах и мат».
Сакс внимательно смотрела на доску, проигрывая в уме следующие несколько ходов и понимая, что мат неизбежен, потому что она увидела, где открылась. Наконец она пробормотала:
— Ну, уже лучше. На сей раз мне удалось сделать целых семь ходов, прежде чем продуть.
— Мы можем остановиться, — предложила Джуд.
То, что она не притрагивалась к шахматам много лет, ей ничуть помешало. Она могла играть лишь в полную силу. Как раз поэтому она никогда не играла для развлечения.
— Это почему? — Сакс посмотрела на Джуд, в ее голосе звучал вызов. — Боитесь, что я выиграю?
На секунду Джуд заколебалась, не зная что ответить, она предпочла дипломатию и начала:
— Доктор Синклер…
— Сакс, — перебили ее.
— Сакс, — повторила с улыбкой Джуд, — я просто подумала, а не сделать ли нам перерыв.
— Нет, ты не это подумала. Ты подумала, что я наверняка устала проигрывать и что у меня нет никаких шансов обыграть тебя, да?
— Э-э-э…
— Но ведь такое возможно в принципе! — настаивала Сакс. — Не в следующей партии и, может, не в десятой или сотой… Но это может случиться.
— Все может быть, — рассмеялась Джуд. — Почему бы и нет? Но ты что, планируешь посвятить этому остаток всей своей жизни?
— Может, и так. — Сакс нравилось, как Джуд смеется, она подумала, что еще не видела режиссера такой расслабленной, и это тоже пришлось ей по душе. — Я же знаю себя, я очень долго не сдаюсь.
— Ты всегда так настойчива?
— Только когда это имеет значение.
В голосе и взгляде Сакс было что-то такое, от чего у Джуд забилось сердце. Она покраснела и мысленно отругала себя за то, что так чувствительна к яркой красоте и роковому обаянию хирурга. Да она, может, на всех так смотрит. Тогда почему все, что она говорит, так действует на меня… черт!.. Мне нужно сделать перерыв.
— Так ты хочешь остановиться? — тихо спросила Сакс, остро чувствуя, как они слегка соприкасаются бедрами. Они сидели совсем рядом, склонившись над шахматной доской.
— О, нет. Если только ты хочешь, — также тихо ответила Джуд.
— Отлично. — Сакс начала снова расставлять фигуры.
Рабочие записи Джуд Касл
5 июля, 2.27 утра
У нас первый перерыв за все время с шести вечера. Стайн и Синклер сейчас в операционной, но мы не снимаем: не думаю, что Мел еще в силах держать камеру. Последние восемь часов был какой-то нон-стоп. Все началось с аварии на мосту, в которую угодили три машины, трактор с прицепом и желтые дорожные конусы в придачу. Я до сих пор не знаю точного числа пострадавших, знаю лишь, что часть привезли сюда, часть — в Бельвью, а остальных — в пару других травматологий первого уровня.
Сакс пришлось вызывать на подмогу врачей из дома, так как одновременно трем пациентам с внутренними повреждениями потребовалась неотложная хирургическая помощь, вдобавок ожидалось прибытие новых пострадавших. Нескольких отвезли отсюда в ожоговое отделение больницы Нью-Йоркского университета. Деб пришлось с ними поработать, чтобы их состояние стабилизировалось и их можно было транспортировать. Съемка вышла просто невероятная… Я раньше даже не знала, что сразу после получения серьезных ожогов люди находятся в полном сознании и могут почти не чувствовать боли.
Как объяснила Деб, в результате крупных ожогов разрушаются нервные окончания, поэтому боль не особенно острая. Должна сказать, мне стало от этого легче. [NB: Проверить сцену, где Деб объясняет одному из пострадавших, что с ним случилось и какие травмы он получил. Мужчина спросил, не умрет ли он. Он очень спокойно задач этот вопрос. Я не видела глаза Деб, потому что она не отрывала от мужчины взгляда. Она не колеблясь ответила ему, и было что-то такое в ее голосе… какая-то абсолютная уверенность… которая заставляет поверить, что она не солгала, сказав ему, что он выздоровеет. Я уже слышала, как произносят такие слова, и я знаю эту силу во взгляде человека, их говорящего. У нее явно это есть — что бы это ни было — что позволяет некоторым людям входить с тобой в контакт так мощно… так стремительно… что ты им веришь.]
Мел свалилась с ног. Я еще останусь и дождусь окончания операции. Ox… [NB: назвать этот эпизод «В окопах».]
5 июля, 3.40 утра
Джуд разбудил стук в дверь. В полной растерянности она села на кровать и завертела головой по сторонам, пытаясь сориентироваться. На соседней койке негромко похрапывала Мелисса. Она спала в одежде, одна рука свесилась к полу. Так, я больнице. В дежурке. Черт, я уснула!
Джуд вскочила с кровати, подбежала к двери и вышла в коридор, прикрывая глаза рукой от света. Флюоресцентные лампы на потолке не горели, на ночь их обычно выключали. Свет шел лишь от бегущих вдоль стены мелких лампочек. Но даже этого было достаточно, чтобы Джуд заморгала, привыкая.
— Привет, — сказала Сакс. По недоуменному выражению лица Джуд она догадалась, что та спала. Но даже с отпечатком подушки на щеке и взъерошенными волосами режиссер была прекрасна. — Прости, что разбудила, но к нам везут еще одного. Я не знала, захочешь ли ты…
— Нет… то есть да… В общем, не извиняйся, я действительно хочу пойти, спасибо. Что там, ты уже знаешь?
