Переход от Набулуса до Рамаллаха, куда мы теперь шли, считается самым трудным на всем пути из Назарета в Иерусалим. Здесь случались ужасные катастрофы с нашими паломниками, особенно во время непогоды. Мне кажется, пятидесятиверстное расстояние от колодца Самарянки до Святого города (так называется Иерусалим и у туземцев – Ель-Кудс) надо бы разделить ровнее на две половины и промежуточную стоянку делать не в Рамаллахе, а в какой-нибудь другой деревушке, более северной.
На этом пути трудно найти пищи. В одном месте старик-араб вытащил мешочек сухих смокв. Мелкие, грязные, сухие, – в другой время и не взглянул бы на них! А тут толпа с жадностью обступила араба и наперебой просила у него продать их. Да и сам араб относился к своим смоквам, как к чему-то драгоценному, аккуратно отвешивая, чтобы на чашку весов не попала ни одна лишняя ягода.
У «Источника Разбойников» в глубоком ущелье Харамия мы и сами напились, и скот напоили, но долго не останавливались: спешили к ночлегу. По дороге у одного источника произошёл такой эпизод. Паломники дружно окружили водоем, и стали по очереди черпать воду. Иные просили других почерпнуть заодно и для них воды. Подходит «бедуин» к одному услужливому паломнику из крестьян и просит его дать ему напиться. Тот, видя его туземный костюм, счел за араба и сильно заругался:
– Ах, ты, нечисть ты этакая! Ишь что выдумал! Поди прочь!…
– Я… заикнулся было «бедуин», чтобы рассеять его недоразумение. Но мужик ещё больше прежнего заругался, закричал на него и замахал руками. «Бедуину» ничего не оставалось, как уйти поскорее от колодца. Но, как увидим дальше, этот случай послужил отличным поводом «бедуину», сказать проповедь всему народу.
Приближаясь по чрезвычайно трудной каменистой дороге к древнему Вефилю, я вспомнил поэтичнейшие места в Библии, связанные с этим городом, или «Домом Божиим», как он называется в переводе на русский язык. Здесь было Иакову видение лестницы до небес, по которой двигались ангелы. Относительно лестницы я подслушал случайно одну фразу в разговоре паломников:
– Надо разуметь лестницу духовную. Ведь, ангелы – духи бесплотные, следовательно, и лестница для них нужна духовная. Понял?
Вид Иерусалима с северной стороны
Наконец, мы добрались и до ночлега в деревне Рамаллах. Некоторые паломники разместились в домах арабов, а я, сдав своего осла Салиму, по инерции за главной массой народа пробрался на огороженный двор, где заранее от Палестинского общества приготовлены были для бесплатной раздачи ломти хлеба. Взобравшись на второй этаж дома, я любовался интересной картиной паломнических забот о ночлеге. Тут же происходила продажа съестных припасов, вина, фруктов. Мне любезно предоставили в одной из комнат кровать, и я, наученный предыдущими опытами, поспешил поскорее лечь, под шум ужинающих представителей духовной миссии.
Рано утром толпа поднялась до света, но на этот раз распорядились, чтобы ворота были заперты. Паломники волей-неволей должны были подчиниться и дожидаться во дворе разрешения выйти. Вероятно, вчерашний случай вызвал опасение у начальника каравана, что они могут и сегодня также заблудиться в горах, вырвавшись без каваса ночью.
Некоторые из толпы обратились к «бедуину», как к посреднику, не может ли он испросить разрешения раскрыть ворота. «Бедуин» уговаривал их потерпеть немного объяснил, что до Иерусалима осталось не более пятнадцати верст, а потому к обеду легко поспеем. Но вдруг он заметил того рыжебородого мужчину, который его ругал у колодца. Мужик вытаращил глаза и с удивлением слушал русскую речь барина, одетого бедуином.
– Это ты ругал меня у колодца, – спрашивает его «бедуин».
– Простите меня, ваше вы… Я думал, что вы турка, нехристь.
– Разве Христос учил нас, прежде чем помогать ближнему, спрашивать его: из какого народа? Какой Веры?… Нет, дорогой, надо в каждом человеке видеть меньшего брата Христа. Разве ты не читал Евангелия?
Возвращение каравана паломников в Иерусалим
Толпа ещё теснее сдвинулась к «бедуину» послушать его проповеди и на время забыли про дорогу. Но вот спустился кавас Марко и велел открыть ворота. В пять минут двор очистился, и длинная вереница паломников быстро стала подвигаться к Иерусалиму.
Пред моими глазами более тысячи человек, знакомых по Библии с царями Давидом и Саулом, а некоторые из них – и со всеми пророками от Самуила до Иеремии. Но знают ли они, что мы как раз проходим по тем самым местам, где эти цари и пророки жили, сражались, молились, «останавливали луну и солнце» и проявили силы Божии в знамениях и чудесах? Знают ли, что мы идем мимо Рамы, Михмаса, Гаваона, Массифы, Анафофа, Гивы, Номвы и других городов, связанных с историей священного народа? Впрочем, мне и самому как-то странным казалось, что эти голые каменистые скалы когда-то были населены и покрыты травой и деревьями.
Один из наших спутников развернул небольшой путеводитель довольно древнего издания.
– Спрячьте свой «Бедекер», – шутливо заметил ему «бедуин». – Он вам мало здесь поможет. Верующему человеку здесь надо иметь с собой Библию, и только Библию.
– Иван! Иван! – кличет меня Салим и показывает вдали на бедную арабскую деревушку: мой дом там!
В это время паломников занимал другой вид, открывшийся на Елеонскую гору. её легко можно признать по высокой колокольне, построенной о. Антонином. Ещё немного, – и перед нами сразу весь раскрылся город Иерусалим. Вот отсюда он прекрасен! Белые дома его ослепительно блестят на солнце. Среди башен и минаретов царит мечеть Омара. Хорошо выделяется и купол нашей Свято-Троицкой церкви.
Паломниками овладел восторг и от вида святого города и от благополучного окончания трудного и долгого путешествия. Караван растянулся на несколько верст. Я не спешил в город. Мне так хотелось любоваться издали прекрасным видом его. Окрестности Иерусалима с северной стороны богаты всевозможными древними гробницами, но трудно разобраться в них и определить их происхождение. Указывают к западу от горы Скопус – Кубер-эль-Кудат (гробницы судей), а в одной версте от Дамасских ворот – Кубур-эс-Салатын (Царские гробницы).
Столовая в Русских постройках в Иерусалиме
Не заезжая в ворота города, мы свернули направо, по направлению к русским постройкам.
Навстречу нам выходили паломники и участливо указывали, какой дорогой удобнее ехать. Уполномоченный Палестинского общества со своими помощниками также вышли навстречу каравану и заботливо расспрашивали о путешествии.
Когда отставшие подошли к русским постройкам, то все паломники назаретского каравана приглашены были в столовую, где, прежде всего, отслужили благодарственный молебен за благополучное окончание трудного путешествия и за милость Господа, что Он сподобил увидеть священные берега Галилейского озера и приснопамятный Назарет, а затем сели за общий обед.
ГЛАВА 27. В ИЕРУСАЛИМСКОМ ХРАМЕ
Ночное пребывание у Гроба Господня. – Страстная пятница у католиков. – Запущенность храма. – «Мерзость на святом месте». – Литургия на Гробе Спасителя. – В трапезной у греческих монахов. – Иерусалимские геронтиссы. – Шествие в Гефсиманию. – Вымогательство греков. – Пещера Гроба Божией Матери. – Единение христиан под кровом Богоматери.
Прибытие галилейского каравана в Иерусалим по времени вполне отвечало древним путешествиям евреев из Галилеи в Иудею на праздник Пасхи. Мы опередили православное воспоминание прихода самого Христа в Иерусалим (в 1900 г. оно праздновалось 2-го апреля) всего лишь на два дня.
В пятницу, 31-го марта, т. е. накануне Лазарева воскресения, вновь прибывших паломников греки пригласили на ночное бодрствование в храме Гроба Господня, с тем, чтобы на утро проводить их в Гефсиманию, к месту погребения Божией Матери и на Елеонскую гору.
Часы дня у Гроба Господня строго распределены между разными христианскими исповеданиями. Ровно в полночь начинают здесь свою литургию греки, затем армяне, после них католики и т. д. А так как храм Воскресения турки держат всю ночь на запоре, то желающие прослушать здесь литургию греков должны приходить в храм накануне с вечера и ночевать в нём до утра.
Давно желая провести ночь у Святого Гроба, я с радостью принял предложение греков и вместе с другими паломниками часов в пять пополудни отправился в храм Воскресения.
В том году Пасха у католиков праздновалась на неделю раньше, чем у православных, и в эту пятницу у них происходило торжественное воспоминание снятия с креста Спасителя. В присутствии европейских консулов и массы паломников Иерусалимское католическое духовенство в полном составе совершило грандиозный крестный ход в стенах храма. Перенесение изображение снятого с креста Господа, помазание миром на известном камне у входных дверей, положение во гроб – все это было представлено очень наглядно и эффектно. Один из молодых каноников сказал блестящую речь у камня миропомазания.
