Еще через несколько минут Рон получил разрешение заниматься теми же предметами, что и Гарри, и они вместе вышли из-за стола.
– Смотри, – Рон восторженно глядел на свое расписание, – сейчас свободное время… и после перемены… и после обеда… кайф!
Они вернулись в полупустую общую гостиную. Там сидели несколько семиклассников и среди них Кэтти Белл – последняя представительница той квидишной команды, в которую пришел Гарри в первом классе.
– Я знала, что ты это получишь, молодец! – крикнула она, показывая на капитанский значок на груди Гарри. – Скажи, когда будут испытания!
– Не дури, – отмахнулся Гарри, – тебе-то зачем? Я уже пять лет смотрю, как ты играешь…
– Не стоит с этого начинать, – предостерегла Кэтти. – Как знать, может, найдется кто-нибудь в сто раз лучше меня. Сколько хороших команд распалось из-за того, что капитаны оставляли старых игроков или брали в команду своих друзей…
Рон отчаянно смутился и принялся играть с шипучей шмелькой, отобранной у четвероклассника. Та закружила по гостиной, рыча на лету и периодически нападая на гобелен. Косолапсус следил за шмелькой желтыми глазами и шипел, когда она подлетала слишком близко.
Час спустя Рон и Гарри неохотно покинули солнечную гостиную и отправились в кабинет защиты от сил зла, расположенный четырьмя этажами ниже. Гермиона уже стояла в очереди у двери – с грудой тяжелых книг и крайне озабоченным видом.
– По рунам столько всего задали, – пробормотала она, как только подошли Гарри и Рон. – Пятнадцатидюймовое сочинение, два перевода и еще прочесть вот это к среде!
– Кошмар, – зевнул Рон.
– Подожди, – обиделась она. – Сейчас Злей тоже назадает кучу.
В это время двери кабинета распахнулись, и в коридор вышел Злей. Черные сальные волосы, будто занавески, свисали по бокам землистого, бледного лица. Все замолчали.
– Заходите, – приказал он.
Гарри вошел внутрь, огляделся. Комната уже носила отпечаток личности Злея. Здесь стало гораздо темнее; шторы были задернуты, горели свечи. На стенах висели новые картины, изображавшие мучения людей: ужасные раны, искореженные руки-ноги и прочие части тела. Ученики, рассаживаясь, не разговаривали, только со страхом разглядывали мрачные, тоскливые рисунки.
– Я не просил доставать учебники, – процедил Злей, закрывая дверь. Он прошел за свой стол и повернулся лицом к классу. Гермиона поспешно бросила «Лицом к лицу с безликим» обратно в рюкзак и сунула его под стул. – Я намерен говорить и требую вашего безраздельного внимания.
Он пробежал черными глазами по лицам присутствующих, мимолетно задержавшись на Гарри.
– До сих пор, насколько мне известно, у вас было пять разных преподавателей по моему предмету.
«Насколько известно… не ты ли, как коршун, следил за ними, надеясь занять их место», – с ненавистью подумал Гарри.
– Етественно, у каждого была собственная методика, свои предпочтения. При такой путанице остается только удивляться, как вы сумели наскрести проходной балл при экзаменах на С.О.В.У. Вы удивите меня еще сильнее, если и дальше сможете держаться на уровне – П.А.У.К. требует много более серьезных, углубленных знаний.
Злей стал расхаживать по классу. Он понизил голос; все следили за ним, выгибая шеи.
– Силы зла, – говорил Злей, – бесчисленны, разнообразны, изменчивы… вечны. Это многоглавое чудище; на месте отрубленной головы всякий раз вырастает новая, хитрее, страшнее прежней. Ваш противник неуловим, он постоянно меняет обличье и не поддается уничтожению…
Гарри не отрывал глаз от преподавателя. М-да… Одно дело – уважать силы зла как опасного противника, и совсем другое – говорить о них вот так, с любовью и нежностью.
– Следовательно, защищаясь, – чуть громче продолжил Злей, – надо быть не менее изобретательным и гибким. Эти картины, – он походя махнул рукой, указывая на стены, – дают довольно верное представление о воздействии, к примеру, пыточного проклятия, – он ткнул пальцем в ведьму, зашедшуюся криком в агонии, – последствиях поцелуя дементора (колдун с абсолютно бессмысленным лицом, бессильно привалившийся к стене) или нападения инферния (кровавая кашица на земле).
– Значит, инфернии правда появились? – тоненьким голосом спросила Парватти Патил. – Он точно их использует?
– Черный лорд использовал инферний в прошлом, – ответил Злей, – а значит, может использовать их и в будущем; вы должны это понимать. А теперь…
Он зашагал вдоль другой стены кабинета к своему столу. Все глаза по-прежнему были прикованы к нему, к развевающейся сзади темной робе.
– …насколько я понимаю, вы совсем не знакомы с невербальными заклятиями. Каковы их преимущества?
Рука Гермионы моментально взметнулась вверх. Злей неспешно осмотрел класс, убедился, что выбора нет, и коротко бросил:
– Очень хорошо – мисс Грэнжер?
– Соперник не знает о том, что вы намерены предпринять, – сказала Гермиона, – что дает вам фору в долю секунды.
– Слово в слово из «Стандартной книги заклинаний, класс 6», – презрительно скривился Злей (Малфой в углу засмеялся), – но по сути верно. Действительно, если вы овладели искусством колдовать, не выкрикивая заклинаний, то ваша магия обретает элемент неожиданности. Разумеется, на это способны далеко не все, здесь требуется особая концентрация воли и мысли, которой некоторые, – он остановил недобрый взгляд на Гарри, – абсолютно лишены.
Гарри прекрасно понимал, что это намек на позорные прошлогодние занятия окклуменцией. Он решил ни за что не отводить взгляд и злобно сверлил Злея глазами, пока тот не отвернулся.
– Сейчас, – продолжал Злей, – вы разделитесь на пары. Один будет пытаться молча наложить заклятие на другого. Другой, так же молча, должен попробовать отвести заклятие. Приступайте.
Злей не знал, что в прошлом году Гарри научил по меньшей мере половину класса (всех членов Д.А.) выполнять рикошетное заклятие, но никто никогда не пробовал делать это молча. Сейчас многие жульничали, шепча заклинания вполголоса. Естественно, уже через десять минут Гермиона сумела, не издав ни звука, отразить ватноножное заклятие Невилля. Гарри уныло подумал, что у любого нормального учителя она непременно заслужила бы как минимум двадцать баллов для «Гриффиндора», но Злей, разумеется, полностью проигнорировал ее достижения. Он стремительно расхаживал между учениками, напоминая огромную летучую мышь, и задержался возле Гарри и Рона, чтобы посмотреть, как они справляются с заданием.
Рон пытался зачаровать Гарри. Он стоял с багровым лицом и плотно сжимал губы, чтобы случайно не выпалить заклинание. Гарри, подняв палочку и переминаясь с ноги на ногу, готовился отразить нападение, которого не надеялся дождаться.
– Жалкое зрелище, Уэсли, – сказал через некоторое время Злей. – Вот... дайте я покажу…
Он с молниеносной быстротой направил волшебную палочку на Гарри. Тот, начисто забыв о невербальности, инстинктивно заорал:
– Протего!
Рикошетное заклинание оказалось таким сильным, что Злей потерял равновесие и рухнул на стол. Весь класс повернулся к ним. Злей с разъяренным видом поднялся.
– Вы помните, что я велел тренироваться в использовании невербальных заклятий, Поттер?
– Да, – буркнул Гарри.
– Да, сэр.
– Вам не обязательно назвать меня «сэр», профессор.
Он сказал это, не успев подумать. Некоторые, в том числе Гермиона, в ужасе ахнули. Зато Рон, Дин и Симус, стоявшие за спиной у Злея, одобрительно усмехнулись.
– Взыскание, в субботу вечером, у меня в кабинете, – сквозь зубы произнес Злей. – Я никому не позволю мне хамить, Поттер… даже Избранному.
– Вот здорово, Гарри, молодец! – с хохотом похвалил Рон. Урок уже кончился, и они находились на безопасном расстоянии от кабинета Злея.
– Ничего здорового, – Гермиона строго посмотрела на Рона. – Гарри, что на тебя нашло?
– Если ты не заметила, он пытался навести на меня порчу! – взвился Гарри. – Я этого еще на окклуменции нахлебался! Пусть поищет другую морскую свинку! И вообще, Думбльдор что, совсем с ума сошел? Почему он разрешил ему вести этот предмет? Слышали, как Злей говорил о силах зла? Он их обожает! «Постоянно меняет обличье, не поддается уничтожению»…
– Мне даже показалось, – спокойно улыбнулась Гермиона, – что я слышу тебя.
– Меня?
– Да, когда ты объяснял, каково стоять лицом к лицу с Вольдемортом. Ты сказал, что дело не в том, чтобы запомнить десяток заклинаний, а в тебе самом, твоем уме, душе – разве не об этом говорил Злей? Что все в конечном итоге сводится к смелости и сообразительности?
Гарри был совершенно обезоружен тем, что она запомнила его слова, будто цитату из «Стандартной книги заклинаний», и не стал спорить.
– Гарри! Эй, Гарри!
Гарри оглянулся. К ним с пергаментным свитком в руках спешил Джек Слопер, один из Нападал, которые пришли в команду в прошлом году. Он совершенно запыхался.
