Читаем без скачивания Аланар. Тетралогия. - Татьяна Форш

Подумав, я решительно направилась к столам.

В конце-концов, что я, как дура трезвая? Хоть подниму себе настроение!

Но не успела сделать и пары шагов, как музыка стихла. Ведущий праздника – худой длинный эльф в ярко-желтом плаще, завопил с небольшой, увитой плющом и усыпанной цветами импровизированной сцены.

– Уважаемые эльфы и эльфийки, а также почтенные гости нашего города. Сейчас пред вами предстанет древнейший Оракул нашего Союза – многоуважаемый Лобрех!!! Но прежде чем он позволит заглянуть за черту, скрывающую ваше будущее, перед вами выступит его ученик. Поспешите узнать неизбежное!

Проорав, эльф затерялся в толпе. На сцену вынесли большое кресло, в котором я с удивлением увидела высохшую фигуру, закутанную в темный плащ, с наброшенным на голову капюшоном.

Хм, интересно!

Я решила пробраться ближе к сцене.

Впрочем, к сцене поспешили все, за исключением Владыки, который что-то пил из маленькой бутылочки. (Одно из двух, либо успокоительное, либо горячительное. Хотя есть еще третий вариант – обезболивающее.) Рядом суетились две эльфийки, подкладывая ему под ноги подушечки. Я даже слегка ему посочувствовала. В конце концов, он же не знал, с кем связался! А может, надеялся, что в другом мире дамы такие же покладистые, как и в этом?

Додумать и посочувствовать мне не дали. Рядом с креслом Оракула возник невысокий черноволосый паренек. Гул голосов стих. В тишине полилась легкая мелодия, издаваемая духовым инструментом. К ней присоединились струнные переборы и юноша, вскинув голову, красивым голосом запел.

В город ночной, скрытый горойЛьется рекой – голос святой.Светится лес в бликах небесГлаза разрез видит венец.Ох ты, изгой! Верь – а не вой!Вдаль, через боль – путь не простой.Светят костры в реку беды.Ищут кресты у самой звезды.Стаями птиц, в отблесках лиц,Раненый принц – ниц.Ночь отпевать: биться, гулять,Жечь сполох дня, тайну храня.Песней лети в страшные дниСердце верни юной любви.И лишь тогда, волос седой,Сможет обнять обруч златой.

Я слушала эту медленную песню, затаив дыхание. Стало даже немного обидно, когда парень замолчал, смущенно поклонился и чуть ли не бегом пустился со сцены. Разочарованно вздохнув, я повернулась, чтобы уйти, но тут в зале померк свет. Сквозь крону деревьев стали видны звезды и зеленоватый бок Луны, а на стене, за маленькой сценой, где сидел оракул, как будто проектируемые, стали появляться тени, изображая мрачные и непонятные события.

Вот монстры рушат и поджигают дома. Летит огромный дракон, на спине которого видны сидящие фигуры. Эту картинку сменил отряд из пяти человек, идущих в гору, и снова битва у стен города, где огромные силуэты великанов крушат стены. Вот летящий кинжал пронзает грудь фигуре, а рядом стоящие воины рубят монстров. Один из них поднимает раненого или убитого на руки и скрывается в портале.

Картинки стали быстро сменять друг друга, и что-либо понять стало трудно. Вскоре в зале вспыхнул свет. Все разочарованно загудели. На сцену снова выскочил ведущий.

– Господа! Прошу понимания и тишины! Многоуважаемый Лобрех утомился, и на сегодня демонстрация его очередных… хе-хе, кошмаров, прекращена. Дальше по программе: танцы до утра, игры, выпивка, стрельбы. В общем все, чтобы вам, дорогие, не скучать!

Гул гостей сменил окраску с разочарованного на оживленный. Зазвучала музыка. Беспечные эльфы, видимо, привыкшие к такого рода предсказаниям, тут же забыв увиденное, радостно кинулись танцевать. А я, пытаясь угадать, что из этого принадлежит нашей истории стояла, вспоминая увиденное.

Нет, пожалуй, такая сложная задача не для меня. Пожалуй, сейчас самое время добраться до наших апартаментов и хорошо выспаться, вопрос только в том, кто согласится меня проводить. Я огляделась и случайно заметила взгляд оракула из-под низко опущенного на лицо капюшона.

Занервничав, я развернулась, чтобы уйти, но меня остановил раздавшийся над ухом голос Велии.

– Никуда не уходи! – приказал он, начиная пробираться к сцене. – Мы еще не все узнали у милейшего Лобреха.

Ага! А я? А как же я? Малыш, ведь я же лучше, мягче и пушистее!

Тьфу, какой бред иногда селится в моих мозгах!

Мне совершенно не хотелось оставаться одной, и я поспешила за золотисто-белым плащом. Догнав мага, я вцепилась ему в пальцы. Тот оглянулся, внимательно прищурился, кивнул и, сжав мою ладонь, продолжил путь.

Возле сцены уже суетились эльфы-слуги, собираясь уносить кресло с Оракулом.

– Эй, уважаемые, мне нужно с глазу на глаз поговорить с мудрейшим Лобрехом. Не могли бы вы задержаться? – Велия остановил их величественным жестом.

– Но, господин, мудрейшему нужен отдых! – решил возразить один.

Вдруг Лобрех сморщенными руками стянул капюшон, обнажив лицо глубокого старика, состоявшее, казалось, из одних морщин и совершенно лысого черепа. Из-под седых, кустистых бровей на нас молодо, весело и яростно блеснули его желтые глаза.

– Что ты хотел узнать, Велия? – прошамкал он, обнажая в улыбке беззубые десны. – Сотню лет от тебя не было ни слуху, ни духу, а сейчас ты пришел за советом к старому Лобреху?

Заметив мой любопытный взгляд, он пристально посмотрел на меня и вдруг спросил у мага.

– Зачем ты привел ее? Ты уверен, что не ошибаешься? Я вижу рядом с ней темноту! Будь осторожен с ней, мальчик! Лучше отдай мне Светлую. Я научу ее всему, что знаю, и она станет сверкающим мечом победы в твоих руках. А эту – верни!

Велия, смерив старика холодным взглядом, презрительно скривился.

– Ты опять бредишь, дед! Все в нашем роду отличались трезвым умом и холодным рассудком, а вот тебе не досталось ни того, ни другого!

Вначале мне показалось, что старик обидится, но Лобрех рассмеялся хриплым, каркающим смехом.

– Вот поэтому я вижу то, о чем вы только предполагаете. Оракулу не нужен разум. Он лишь помеха для видения будущего. Ну, как? Оставишь мне на обучение Светлую?

Велия задумался, помолчал и, крепче сжав мою руку, спросил.

– Ты видишь, где третий Великий?

– Ты же знаешь, что я отвечу «да».

– Так отвечай!

– Ч-ш-ш. Не шуми, Велия, пусть ты мне и внук, хотя об этом мало кто знает, но я не позволю себе торопиться даже ради тебя. А ее, – он кивнул на меня, – отправь обратно! Она может тебе помешать! – старик запнулся, уставясь в одну точку и удивленно выпалил. – А может и спасти! Нити судьбы так запутаны…. Я ничего вам не скажу. Пусть сбудется то, что должно! Выбор за вами! Но все же…

Старик повернулся ко мне.

– Дитя! Тебя против твоей воли втравили в смертельно-опасную авантюру. Зачем оно тебе надо? Поверь мне, для тебя это очень опасно! Уходи! Хочешь, я сам верну тебя в твой мир, и ты посчитаешь все случившееся с тобой кошмарным сном? И поторопись, а то можешь навсегда попасть под очарование этого… гм, мира, и тогда даже я не смогу вырвать тебя из его лап!

Я стояла, дерзко разглядывая старика, чувствуя, что меня до дрожи в коленях охватывает гнев. Что этот сморщенный урюк себе вообразил? Значит все к месту, одна я несу тьму, сею разрушения и приношу смерть? Эдакий дух зла! Ну ладно…

– Дедуля! – ласково начала я. – Как вас там? Брехло кажется?

Велия закашлялся и начал тянуть меня себе за спину.

Угу, щаз!

Резко дернув плечом, я освободила руку и, как ни в чем не бывало, продолжила.

– Я правильно произнесла ваше имя? Короче, довожу до сведения первый и последний раз. Я всегда сама решаю, что, где и с кем мне делать, и принимать сомнительную помощь от музейного экспоната считаю ниже своего достоинства. Поэтому, не в обиду! Хочешь, предскажу тебе сегодняшний вечер, чтобы продемонстрировать, что и я кое на что способна? – поймав удивлённый взгляд Оракула, я мило ему улыбнулась.

– Сейчас эти ушастики, – я кивнула на топчущихся неподалеку, и с интересом прислушивающихся, эльфов. – Возьмут каталку, докатят до твоей норки, положат в люльку, и дадут…, ну-у-у, что там психам для успокоения полагается? И ежели хоть один пункт не сбудется, ты мне телепни, хорошо?

Наступила мертвая тишина, время от времени прерываемая тихими всхлипами. Оракул сидел не шевелясь, выпучив на меня глазищи.

Вот блин, кажется, перестаралась! Как бы его удар не хватил.

Я только сейчас заметила, что в зале наступила мертвая тишина. Гости, окружив сцену, не сводили с меня глаз. Занервничав, я обернулась на странные звуки, с удивлением разглядывая ржущего колдуна.