в себе магию. Этот кусок дерева хочет принять в себя магию воды, но простую, а вот этот возьмет только сложную воздушную. Именно они делают артефакты уникальных свойств и качеств, даже с подобием личности. Вот их и растят на этом факультете. И недобор там в основном из-за требований к кандидатам, а не из-за отсутствия желающих.
– Звучит невероятно круто. Но не может же быть вся группа с набором каждый год быть такой талантливой?
– Нет, конечно. Такие таланты попадаются раз-два в пять лет где-то. Но берут тех, кто способен чувствовать хоть что-то. Да и то, если они захотят.
– И часто не хотят?
– Конечно, боевая магия же круче, – ухмыльнулся Итвальд, и Айлла пихнула его в бок.
«Совершенно не могу устоять перед его улыбкой», – подумала девушка.
– Только поэтому?
– Нет, умение чувствовать можно развить, но без гарантии. А всю жизнь делать заготовки или слабенькие артефакты мало кто хочет.
– Понятно, – протянула Айлла и подумала: «А ведь один очень талантливо выполненный артефакт сломал мне жизнь. И, вполне возможно, погубил моих родителей. Не сам, конечно, но из-за него. Вот уж точно кинжал с рубином, из-за которого в той сказке нашедшие его путники убивали друг друга».
– Ладно, с этим разобрались, – захотела перейти на другую тему она. – А теперь скажи мне, с чем нам придется столкнуться? Или ты знаешь, кому перешел дорогу твой друг? Ихаро, верно?
– Верно, – нахмурился Ито. Немного поколебался, потом все же начал рассказывать, видимо, решил, что коль уж вскрылась эта история, девушка и так все узнает. – Есть среди оборотней такой немногочисленный народец, как гилгалимы. Они могут быть и зверьми, и людьми по своему желанию, с типичным для всех перевертышей усилением способностей на полнолуние, но у них есть еще и третий вариант. Некоторые могут превратиться в этакого очень сильного, человекозверя. Магия его берет плохо, шкура очень крепкая, ну а про мощь я уже сказал. Живут такие существа дольше, регенерация прекрасная. Дети от них более здоровые. Этакая улучшенная версия. Причем в их племени это считается невероятно почетным. Загвоздка в том, что эта третья стадия возможна только после определенного обряда – и не для всех, конечно. Так вот при обряде используется металл гилгал, который, как ты понимаешь, и дам им название.
– Никогда не слышала. – «Надо, надо лучше учить язык! Вдруг амулет барахлит, и это какая-нибудь обычная платина на самом деле!»
– Это очень редкий металл, – Итвальд прислушался к чему-то, выглянул в окно, но потом снова посмотрел на Айллу. – Насколько я знаю, он есть только в двух-трех мирах. Так вот, этот гилгал – очень редкий, очень дорогой, и осталось его весьма мало.
– И они хотят, чтобы твой друг нашел им его?
– Да, его жилу, – кивнул Ито. – Сначала они просто таскались к нему, он даже начал расчет, выяснил, что жила есть в Армитейской хребте – это на него мы любовались на озере и в «Ханзинху», но где именно – не смог определить. Даже деньги с этих придурков не взял.
– Почему? – удивилась Айлла.
– Ты же видела, хребет огромен. Три с половины хорны[1] – это средняя его высота. И тянется он на много хорн в обе стороны от Тоосула. Жила же может быть совсем крохотная. Без точного расположения это знание бесполезно. Именно это Ихаро им и озвучил.
– А они решили, что он просто не хочет им говорить, а сам все узнал?
– Похоже на то, – помрачнел Ито. – Ихаро приходил ко мне и высказывал свои опасения.
– Ему угрожали?
– Да. Я предложил выделить ему охрану из своих людей. Но он отказался. По ряду причин, связанных с традициями.
– Традициями? – демоница не понимала, какие традиции могут заставить отказаться от охраны, если угрожают.
– Род предсказателей должен быть независим. Они даже в Высокие семьи не могут входить, иначе… В общем, огромный скандал.
– Но ты же не мог оставить все так?
– Не мог. Охрана была тайная. Но то ли Ихаро ее заприметил и обманул, то ли гилгалимы оказались умнее, чем я думал, потому что Ихаро пропал два дня назад. И тогда же я начал его искать.
– А от кого послание?
– От информатора.
– М-м-м… чего-то ты не договариваешь. Почему мы так спешим? Ихаро будут… пытать?
– Пытают, я думаю, его сейчас. И думаю, он уже согласился делать расчеты для них, зная, что я буду его искать и найду. Но у гилгалимов сильные шаманы.
– А сегодня полнолуние…
– Именно. У них есть ритуалы подчинения личности без потери интеллекта. Разумеется, глубоко запретные. Но… сама понимаешь.
Айлла понимала. Если кто-то одержим своей целью, закон его не остановит. Тем более они уже преступили его, похитив человека.
– И проводятся эти ритуалы ночью в полнолуние?
– Доподлинно неизвестно, но когда еще?
– Действительно. Так какой у нас план?
– Первоначальный план был прийти и всех вынести, – хмыкнул Итвальд. Посмотрел на Айллу и улыбнулся: – Сейчас мы сначала осмотримся.
– О! – губы сами растянулись в ответной усмешке. – Я определенно на тебя положительно влияю.
Здание, где засели гилгалимы, внутри походило на закрытый трактир – огромное пространство внутри, стойка, отодвинутая к стенам мебель, лестница на галерею второго этажа. Даже классическая люстра в виде колеса. Однако этим всем явно давно никто не пользовался. Оборотней оказалось много – пятнадцать только на виду.
– Ихаро не вижу, – пробормотал Итвальд, вдруг ставший каким-то другим – жестче, холоднее, более собранным. – Получается, он может быть только наверху.
Айлла задрала голову вверх и осмотрела здание. Маленькие окошки, в одно из которых они и смотрели, предварительно вырубив охранника, имелись только на первом уровне. Выше – ровная стена.
– Как попасть на второй этаж? – спросила демоница.
– По лестнице, – хмыкнул Ито.
– А сверху?
Мужчина с каким-то новым интересом посмотрел на девушку.
– Должен быть люк на крыше, – за него ответил адъютант.
– Молодец, – похвалила Айлла. – Я могу попробовать оттуда.
Оба Наенги посмотрели наверх, потом на демоницу в человеческом обличье, затем снова наверх.
– Почему бы и нет, – в конце концов, пожал плечами старший. – Я войду с главного входа. Эно, ты с заднего. Я отвлекаю, ты пробивайся наверх.
Все представили себе картину того, как Итвальд входит с пинка в логово врагов, и с трудом удержали в себе фразы вроде «Это же опасно», «Ты больной?», «Это самоубийство».
– Как я узнаю этого… друга?
– У него серебристые волосы, короткая стрижка, вечно в разные стороны торчат, – недовольно буркнул Ито.
– Серебристые – это седые?
– Нет, реально как серебро. При луне еще и светятся.
Все снова задрали головы вверх.
