Вернувшись, Шакко увидела Лео, одетого в строгую мужскую юкату коричневого цвета. Парень никак не мог справиться с поясом-оби, поэтому просто завязал его кое-как.
— Как-то это непривычно, — виновато сказал Лео, приподняв края оби. — Хотя ты вроде одета, как обычно.
— Конечно, — фыркнув, Шакко, села на колени напротив осторожно расположившегося за столом парня. — А ты что, хотел бы увидеть меня в юкате?
— Думаю, тебе любая одежда подойдет, поэтому не критично, — беззаботно ответил Лео. — Кто-то тут уже пировал знатно, — положив руку на живот, парень не смог скрыть богатырское урчание.
— Кику... обжора. Ешь, что осталось.
— А это ты все сделала?
— Э... Ну... А ты как считаешь? — перебив неловкость вопросом, девушка смотрела на то, как Лео осторожно кусает онигири. Вспомнив, что обещала приготовить что-нибудь, Шакко хихикнула, почувствовав легкий укол вины.
— Думаю, что ты готовить не умеешь, вот опять и выкрутилась.
— Ах, вот так ты, значит?- ушки лисицы задрожали, и она, шумно выдохнув, еле сдержалась. — Естественно. Кто бы ради тебя стал напрягаться?
— Вот и я так подумал, — закивав, ответил Лео. — Хотелось бы передать благодарность повару. Рису многовато, правда... Но я бы сейчас что угодно съел, честно говоря. Даже твою стряпню, если она существует, — бесстрастно сказал Лео.
— Это тебя развлекает, да? — ударив кулачком по столу, Шакко гневно зашелестела хвостом. — Я думала, что мы заодно! Я возилась с бездыханным мужланом, свалившимся от ветерка, и хоть что-нибудь сказала?!
— За это я благодарен, уже говорил ведь. И еще очень долго буду благодарен, — твердо ответил Лео. — Но «заодно»... Я один среди ёкай.
— А, вот как ты это воспринимаешь? — после небольшой паузы вспылила Шакко, не поверив своим ушам.
— Да.
— Это каким же надо быть непрошибаемым...
— Та черная лиса, что нас встретила, она хотела нас убить. В чем разница между тобой и ней? — прервав Шакко, бескомпромиссно спросил Лео, дожевывая онигири.
— Она — ногицунэ. А мы — мёбу, божественные лисы! — чувствуя, как закипает, процедила сквозь зубы Шакко. — Это же очевидно!
— И поэтому божественные лисы высасывают силы из людей?
— Это...
— Поэтому нужно скрываться от божественных лис, если не хочу сдохнуть? — усмехнувшись уголком рта, Лео попробовал подхватить кусочек рыбы палочками, но ему это не удалось, поэтому парень просто задействовал руки.
Закусив губу, Шакко отвернулась, не найдя, что ответить вот так сразу.
— Я пошла спать, — упавшим голосом сказала Шакко и, развернувшись, ушла в комнату. Бросила взгляд на валяющуюся на полу полуголую Кику и, улегшись на футон, даже не стала переодеваться, молча смотря в потолок.
«Бабушка ошиблась. И я ошиблась... Какой странный день», — повернувшись набок, Шакко осторожно выудила из волос цветочек и, обняв свой хвост, стала смотреть на лепестки. Все казалось слишком сложным, а несносный парень не выходил из головы. Хотя оно и неудивительно: подруг у Шакко почти не было, были лишь те, кто хотя бы не пытался делать вид, что им неприятно общение с ней.
«А еще Ки-тян. Ох... Я ведь обещала на что-то посмотреть», — покачав головой, Шакко тихо заскулила, почувствовав себя совсем одинокой. Если еще зеленоволосая малютка отвернется от нее, то это будет катастрофой. А Лео... «Скажу ему, чтобы уходил куда захочет, а потом сообщу, что он не был кицунэ-цуки. Вряд ли эти ленивые лисятины будут за ним охотиться», — при мысли об этом, кицунэ все равно расстроилась, хотя пыталась держаться бодро.
Минута шла за минутой, а сна не было ни в одном глазу. Девушка прогоняла у себя в воображении самые разные сценки, но от этого становилось только тяжелее на душе. Она не понимает людей, а он слишком резко относится к ёкай.
«Но это ведь не так! Были же приятные минуты, когда мы забывали, кто есть на самом деле».
Хорошо было лишь Кику — она даже начала похрапывать, так что дармовое угощение явно пошло впрок ее бренному телу.
Поняв, что прошло уже больше часа, Шакко осторожно поднялась. «Неужели Лео догадался проявить чуткость, и, поняв, что я обиделась, решил переночевать в другой комнате? Или сбежал? Или заливает свое горе сакэ, понимая, какой он дурак!» — последняя мысль вместе с образом были, как бальзам на душу, но Шакко все же решила проверить.
Приоткрыв дверь, она увидела, что посуда убрана, а в комнате пусто. Свечи тоже погашены, так что в помещении царит темнота.
«Куда же он делся?» — подлетев в воздухе, чтобы не стучать каблучками, Шакко отправилась на улицу, перед этим прихватив одеяло, чтобы не мерзнуть, и, взлетев к крыше, наконец-то увидела парня. Его неприкрытый торс блестел капельками пота в лунном свете, а сам Лео, приняв упор лежа, очень быстро отжимался. Лисичка даже сбилась со счета, но отжиманий явно было больше ста — сразу после этого парень вскочил и, бросившись к обнаруженной перекладине, подпрыгнул, принявшись подтягиваться.
Бег вокруг онсэна, приседания... Лео даже выполнял сложные трюки: разбегаясь, он отталкивался от каменной кладки и делал кувырок в воздухе, взмахивая обнаруженным где-то в здании ковшиком для воды. Не удержавшись, Шакко украдкой сделала несколько фотографий, затем еще, после каждого упражнения ожидая, что Лео вернется. Но парень угомонился лишь тогда, когда прошла еще пара часов.
Шумно дыша, Лео зашел обратно в здание и в душевой принялся смывать с себя текущий струями пот, пока Шакко торопливо возвращалась обратно в комнату. Улегшись обратно, она поняла, что слишком подозрительно будет выглядеть, не переодевшись, но с одеждой в полном порядке, из-за чего торопливо нацепила юкату.
Парень вошел в комнату, осторожно прикрыл дверь и лег на футон, разложенный дальше всего от двери.
— Когда скитаешься в одиночку по лесу, привыкаешь замечать на себе чужие взгляды. Интуиция, наверное, — прошептал Лео, повернувшись набок. Шакко, старательно делавшая вид, что спит, все-таки открыла свои хищные, слегка светящиеся глаза, отражающие мельчайшие лучики света.
— Ты не подхватишь недуг снова с таким отношением? — тихо спросила лисица.
— Думаю, он связан с туманом. Здесь воздух очень чистый и свежий.
Возникла небольшая пауза, после чего Шакко все-таки решилась спросить:
— Зачем?
— Если встретятся еще полукровки, то нужно быть наготове. Ты просто не успеешь среагировать, а погибать еще рано, — Лео не уточнил, ему или им всем, но Шакко навострила ушки.
— Только после всего не надо говорить, что ты тренируешься, чтобы меня защитить! — горячо зашептала Шакко возмущенным тоном. — Эй! — Лео молча отвернулся, не ответив, и Шакко теперь смотрела на его спину.
— Ты сама сказала не говорить.
Шакко, сглотнув, даже приподнялась на руке. Ее бросило в жар, но уверенность не была полной.
— Как ты можешь быть одновременно и засранцем, и крутым?! — воскликнула лисичка, и Кику, заерзав, что-то забормотала, сладко зевнула и тоже поднялась.
— А? Ох, я забыла предупредить, дес! Лучше лишний раз не спать, потому что треть людей умирает во сне, дес! Поэтому я буду спать за вас всех... Когда попью водички, дес, — встав, Кику вразвалочку дошла до двери и принялась грохотать всеми подвернувшимися под руку сосудами, потенциально хранящими воду.
— Лео!
Молчание.
— Лео! — пихнув парня ножкой, Шакко с тревогой глянула на открытую дверь. — Ты же сказал, что не доверяешь ёкай!
— Буду простофилей, доверившимся одной рыжей лисе, которая на самом деле не рыжая, — по тону девушка поняла, что парень улыбается. — Ты же говоришь, что мы заодно.
— Бака, — шепнула Шакко, но Кику уже вошла обратно.
— Вы не спите, дес? У-у! Воды.., — не добившись ответа, Кику плюхнулась обратно и явно не собиралась засыпать в ближайшее время.
Шакко заерзала и, повернувшись к ней лицом, накрылась одеялом по нос, украдкой вытащив хвостик наружу. Почувствовав бережное касание Лео, улыбнулась, и слегка шевельнула своей пушистой гордостью.
