русскую революцию, а потом и захват власти большевиками с ужасом и отвращением. В посвященных этим событиям дневниковых очерках «Окаянные дни» он описал увиденное. В СССР они были запрещены, а современников поразили яростной ненавистью к большевикам. В них Бунин писал: «Была Россия, был великий, ломившийся от всякого скарба дом, населенный могучим семейством, созданный благословенными трудами многих и многих поколений, освященный богопочитанием, памятью о прошлом и всем тем, что называется культом и культурой. Что же с ним сделали? Заплатили за свержение домоправителя полным разгромом буквально всего дома и неслыханным братоубийством, всем тем кошмарно-кровавым балаганом, чудовищные последствия которого неисчислимы… Планетарный же злодей, осененный знаменем с издевательским призывом к свободе, братству, равенству, высоко сидел на шее русского «дикаря» и призывал в грязь топтать совесть, стыд, любовь, милосердие… Выродок, нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в разгар своейдеятельности нечто чудовищное, потрясающее, он разорил величайшую в мире страну и убил миллионы людей, а среди бела дня спорят: благодетель он человечества или нет?»
Остаток жизни Бунин прожил в эмиграции во Франции, не переставая тосковать по России. Там он написал многие замечательные произведения: автобиографический роман «Жизнь Арсеньева», который считают вершиной русской прозы, повесть «Митина любовь», «Дело корнета Елагина», «Солнечный удар», сборник рассказов «Темные аллеи» и многое другое.
По словам К. Паустовского, «Жизнь Арсеньева»– это не только вершинное произведение русской литературы, но и «одно из замечательнейших явлений мировой литературы». В 1933 году ему первому из русских писателей была присуждена Нобелевская премия по литературе.
Уговорить не удалось
Вторую мировую войну Бунин провёл на съёмной вилле «Жаннет» в Грасе, где по-прежнему занимался литературной деятельностью, став одной из главных фигур русского Зарубежья. Громкая международная слава Бунина заставила советские власти предпринять попытку уговорить писателя вернуться на родину, что ранее уже удалось проделать с Горьким и Куприным. В 1946 году к нему в Грасе нагрянула советская делегация – писатель Константин Симонов с женой, очаровательной актрисой Валентиной Серовой. Они долго уговаривали его вернуться, но Иван Алексеевич ответил категорическим отказом.
Согласно одной версии, именно Серова успела шепнуть на ухо Бунину тайком от мужа, чтобы тот не ехал в СССР «себе на погибель». Другие источники утверждают, будто это Симонов повел себя настолько грубо и нетактично, что Бунин в сердцах разорвал в клочки уже готовый советский паспорт.
Умер великий русский писатель во сне в два часа ночи с 7 на 8 ноября 1953 года в Париже. По словам очевидцев, на его постели лежал том романа Толстого «Воскресение». Похоронен Бунин на кладбище Сент-Женевьев-де-Буа в Париже. С 1929 года вплоть до смерти Сталина произведения Бунина в СССР не издавались.
Ностальгия Владимира Набокова
В интервью Владимир Набоков как-то сказал о себе: «Я – американский писатель, родившийся в России…». Отсюда, наверное, и пошла его репутация как сугубо американского писателя, тем более что в советские времена книги Набокова в СССР были запрещены, а его имя практически неизвестно широкому кругу читателей. Однако его сын Дмитрий не так давно признался, что это, конечно, был иронический ответ. Набоков – великий русский писатель, безумно страдавший от ностальгии по Петербургу, где он родился.
«Я родился в комнате на втором этаже, где был тайничок с материнскими драгоценностями», – писал в своих воспоминаниях Владимир Набоков. Как это ни странно, тайничок – сейф в спальне его матери дома на Большой Морской, – чудом сохранился до наших дней. Если когда-то в нем и находились семейные драгоценности Набоковых, то все их имущество было, как известно, в 1918 году конфисковано большевиками.
Набоков – старший среди пяти детей – рос в атмосфере обожания, уюта и роскоши. Получил домашнее воспитание от иностранных гувернеров и бонн, а потому научился писать и читать сначала по-английски и по-французски и только потом по-русски. В Тенишевское училище его возил на автомобиле шофер в ливрее. Гостями в доме бывали Шаляпин, Бенуа и заезжий Герберт Уэльс, а рисованию его учил Добужинский.
Сам писатель называл потом свое детство «счастливейшим и совершеннейшим». Отец писателя был блестящим юристом, депутатом Государственной думы, а дед – министром юстиции. Набоковский дом в те годы являлся одним из важных политических и культурных центров Петербурга. В июле 1904 года там состоялось заключительное заседание первого Всероссийского земского съезда, где была одобрена резолюция, призывающая к принятию конституции.
Когда все рухнуло
После захвата власти большевиками все мгновенно рухнуло. Отец, который некоторое время был министром юстиции в правительстве Керенского, сумел вовремя отправить семью в Крым, откуда ей пришлось потом бежать за границу на греческом пароходе «Элпида» («Надежда»).
За границей Набоков жил в Англии, где закончил Кембриджский университет, потом в Берлине, Париже. Подрабатывал уроками, опубликовал свои первые книги, в том числе «Защиту Лужина». Потом, спасаясь от нацистов, уехал в США, а последние 20 лет своей жизни прожил в Швейцарии.
После издания романа «Лолита», имевшего огромный успех во всем мире, Набоков разбогател. Однако так никогда и не купил себе собственного жилья. Жил в гостиницах либо на съемных квартирах. Своим единственным домом до конца жизни он считал особняк на Большой Морской в Петербурге. Дом купила его мать, Елена Ивановна, в девичестве Рукавишникова, дочь богатейшего золотопромышленника, когда выходила замуж за его отца. Владимир Дмитриевич, отец писателя, трагически погиб в Берлине в 1922 году, когда бросился на защиту Милюкова, в которого стреляли террористы-монархисты.
Бабочки и шахматы
Помимо литературы в жизни Набокова были еще две страсти: шахматы и бабочки. Он любил решать шахматные задачи и издал уникальный альбом «Бабочки Европы». До обретения литературной славы писатель вообще работал научным сотрудником в Гарвардском музее зоологии, где его считали одним из ведущих специалистов по бабочкам в мире.
В интервью журналистам Набоков как-то сказал о себе: «Я – американский писатель, родившийся в России…». Отсюда, наверное, и пошла его репутация, как сугубо американского писателя, тем более что в советские времена книги Набокова в СССР были запрещены, а его имя было практически неизвестно широкому кругу читателей. Однако его сын Дмитрий не так давно признался, что это, конечно, был иронический ответ, но падкие на сенсацию американские журналисты приняли слова его отца всерьез и растиражировали по всему миру.
Безумная ностальгия
Конечно, Набоков, прежде всего, – русский писатель и до конца жизни безумно страдал от ностальгии по родине, которую покинул в 18 лет. Чтобы понять силу этой тоски, достаточно вспомнить
