Я скрестил руки на груди и молча слушал.
— Доктор предложил договор, — продолжила Оливия. — Я работаю на них, а они в свою очередь помогают мне попасть в топ-пятьдесят и загадать желание. Я согласилась.
Оливия повернулась ко мне лицом.
— Поставила условие, что не буду сражаться ни с кем из Архитекторов. Доктор согласился.
— Та штука в твоём затылке, — я просканировал девушку Кровавой Аурой. — Это чип? Что он может?
Оливия не удивилась моей осведомлённости и просто кивнула.
— Да. Доктор может отследить меня. И убить в любую секунду. Обычным приказом. Чип полубиологический и уже в симбиозе с мозгом — мне не выжить.
— Будет больно, — предупредил я и прикрыл глаза. Сразу четыре потока сознания начали действовать. Первый с помощью Кровавой Ауры контролировал кровь в теле Оливии, второй управлял тончайшей струйкой крови, которая должна будет вырезать чип, а оставшиеся два отвечали за постоянное лечение головного мозга девушки.
— А?.. Ай! — Оливия стиснула виски.
— Не могу же я бросить своего лучшего секретного агента, — пятый поток отвечал за речь и контроль окружения. — Ты проникла в стан врага, узнала столько важных сведений! Объявляю твоё секретное задание успешно выполненным!
Оливия ошарашенно уставилась на меня.
— Так всем и скажем, — я широко улыбнулся под болезненный вскрик Оливии. — Что ты выполняла мой прямой приказ. Так что не сопротивляйся, сейчас обратно в Ядро клана тебя засуну.
— Я…
— Не сопротивляйся.
— Да…
Следующие минуты три я оперировал Оливию и непрерывно лечил её. Она старалась не кричать, но у неё плохо получалось. Оливия буквально застывала с выпученными глазами, когда я задевал особенно болезненные места.
Восстановить кусок мозга — сложно. Я не уверен, что даже моя мать справилась бы с такой задачей. В очередной раз я убедился, что Широ мне подарил поистине уникальную способность.
— А-а-а… — раздался хриплый стон.
Я вздрогнул и посмотрел в сторону, откуда раздался звук. Как оказалось — проснулся голый посол. Он непонимающе уставился на меня, чтобы через секунду рухнуть в обморок, — я немного придавил его Аурой Печати.
Наконец, я вытащил чип — шарик размером с ноготь, от которого тянулись извилистые корни. Оливия лежала и подвывала. Её лицо было мокрым от слёз и соплей, девушка плакала и содрогалась всем телом.
Я дождался, когда она успокоится. Ничего — пусть это послужит наказанием за её поступок. Я прекрасно понимаю её мотивы, сам бы поступил так же, но это нисколько не оправдывает её предательство.
— Где сейчас твои родители? — спокойно спросил я.
— В Америке, — хрипло пробормотала Оливия. Она села и старательно пыталась вытереть лицо. — В лаборатории.
— Знаешь точные координаты?
— Да.
— База Авроры хорошо охраняется?
— Да нет… — Оливия рассеянно посмотрела на меня. — Это одна из многих лабораторий.
— Вытащим их, — я ободряюще улыбнулся ей.
— И зачем? — Оливия горько улыбнулась. — Они уже мертвы.
— Я могу дать им вторую жизнь, если хочешь.
Оливия непонимающе уставилась на меня.
— Камень Разума. Подержать их под аурой артефакта достаточно, чтобы они стали разумными. А потом отдать Полине — нашему зомби-союзнику.
Глаза Оливии прояснились.
— Но ты должна понимать, что это уже будут не твои родители. Воспоминания сотрутся.
Я достал наушники, а затем через Илонку отписался Мэй.
— Да? — аналитик подключилась почти сразу.
— Нужно вытащить родителей Оливии, — я посмотрел на хмурую девушку. — Отправь туда отряд посильнее.
Следующие минут пять мы обговаривали детали. Я сказал Мэй, что Оливия действовала по моему приказу. Думаю, что аналитик прекрасно всё поняла, но спокойно приняла мою версию. Так будет легче для всех. Предательство — тяжёлый удар по моему образу богоподобного и непобедимого “Алого Спасителя”. И если есть возможность представить предательство как мой хитрый план — я воспользуюсь ею. Оставлю Аврору в дураках, пусть свои виртуальные зубы от злости до крошева сжимает.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Расклад понятен. Отправлю Стрелка и Пиро вместе с отрядом солдат?
— Да, делай, как знаешь.
Я глянул на Оливию. Она старалась не смотреть мне в глаза, но её характер потихоньку начинал брать верх. Она задрала подбородок и отвернулась.
— Ладно. Давай вернёмся назад, ребята по тебе соскучились, — я достал из кольца три амулета. Первым отправил в Город Крови голого посла, второй отдал Оливии, а третий использовал сам.
Перед тем как исчезнуть, я увидел вдали вспышку — где-то в глубине материка. И за мгновение до моей телепортации — с той стороны грохнуло так, будто небо раскололось.
Я появился на крыше Башни и тут же приложил руку к правому уху, из которого шла кровь.
— Андрей! Аврора скинул три энергетические бомбы на племя коалы! Три!
Я сглотнул. Это было близко.
Глава 14. Зелень
Я стоял возле рабочего места Мэй в её кабинете и смотрел на экран. Взрыв, устроенный Авророй, поднял тонны пыли в воздух, и наши дроны не могли нормально заснять последствия атаки.
— Получили картинку, — сказала Мэй, и экран мигнул. На нём появились ящерицы, которые со всех ног куда-то бежали. Дрон приблизился и крупным планом показал их морды. Зелёные глаза и языки.
— Коала не умерла? — я поскрёб щёку. Странно. После смерти мутанта, по всем законам логики, зеленоглазых не должно было остаться.
— Я не знаю, — Мэй покачала головой. — Но явно творится что-то странное.
— Стрелок и Пиро выступили?
— Да, — Мэй повернулась ко мне. — Я очень рада, что ты не убил Оливию. И дал ей второй шанс.
Я молча кивнул и направился к выходу.
— Держи меня в курсе, — бросил через плечо. — Я пойду Асмодея делать.
После того, как я увидел жителей Светлого, у меня пропала всякая жалость к Суккубе. Я без капли сострадания нарисовал на ней и её любовнике пентаграммы, положил на узлы необходимые ресурсы и зачитал заклинание, не забыв использовать Удачу Демонолога.
Тела девушки и парня были абсолютно голыми. Под конец заклинания их резко притянуло друг к другу, и они начали с шипением сплавляться — это выглядело жутко.
Когда всё закончилось, Грех Похоти медленно поднялся с пола и подошёл ко мне. Он выглядел как голая девушка лет двадцати, с идеальными формами и внешностью. Чёрные волосы, высокие скулы, пухлые губы, зелёные глаза. Идеальна. И вдобавок от неё исходила аура соблазнения. Очень-очень сильная аура.
Я сглотнул и силой подавил возбуждение. Прикрыл глаза. Надо разобраться в навыках Асмодея. Двадцать шестой уровень. Мэй оказалась права — это самый слабый Грех.
Асмодей имел пассивные навыки, присущие всем остальным Грехам, — повышенная защита, выносливость и регенерация. Способность к полёту.
Меня заинтересовал его греховный навык, если можно так назвать. По привычке я одним потоком сознания интерпретировал описание этого навыка в виде текста, как это было во времена Тёмной Сферы.
Аура Похоти — пассивная неконтролируемая способность. Асмодей вызывает сильное сексуальное желание у любого, кто на него смотрит. Каждый человек видит в нём свой вожделенный идеал.
Я открыл глаза и с интересом посмотрел на Грех Похоти. Она — мой идеал? Но пришлось прикрыть веки, потому что я снова возбудился.
Аура Похоти оказалась не так проста. Она одинаково действовала как на мужчин, так и на женщин. При этом сопротивляемость зависела от параметра воли и от уровня. То есть на Земле очень мало людей, кого Асмодей не сможет соблазнить. Идеальный диверсант.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Остальные способности Асмодея подтвердили мои догадки.
Поцелуй Похоти — тот, кого поцелует Асмодей, теряет голову и искренне считает Асмодея своим господином или госпожой, в зависимости от пола жертвы. Очень сильная способность.
Следующий навык — Пылесос. Не знаю, как бы его назвала Тёмная Сфера, но я остановился на этом названии. Суть навыка заключалась в том, что Асмодей высасывал жизнь из тех, с кем занимался сексом. И каждая активация этого навыка нехило усиливала Асмодея. Н-да…
