— Вы понимаете всю серьёзность этого мероприятия? — тихим напряжённым шёпотом заговорил он, вглядываясь в обиженные лица ребят. — Мы не имеем права пасть лицом в грязь перед атландийцами. Мы должны использовать любой шанс.
Хорошая попытка, но Серафима перевела дух и не прониклась. Лишь упрямо поджала губы и так же тихо спросила:
— Почему, если это так важно, правительство не выделило вам деньги на покупку тилингов?
— Да, — раздражённо сверкнул на Гаврилова синими глазами Ласков.
— Да потому что, — устало выдохнул Семён Яковлевич, откинувшись на спинку кресла. — Тилинг внесён в список опасных устройств, хотя запрета на его ввоз нет, но факт остаётся фактом. Правительство нам тилинги точно покупать не будет, но и запрещать приобретать на собственные средства тоже.
— Хорошо устроились, — хмыкнула Фима, вспоминая цену на тилинг. — Это вам не комфон в любом уличном магазинчике приобрести.
— Хорошо, — согласился с ней Семён Яковлевич. — Ну так что, дашь ему браслет на время соревнований?
— Нет, — упрямо мотнула головой Фима. — И не упрашивайте, но кое-что конечно могу попробовать сделать, но не факт что получится.
Гаврилов расстроенно выдохнул, не слушая девушку. Он нервничал, так как от этих соревнований могла зависеть его судьба. Он конечно не питал иллюзий, но отчаянное желание хоть немного прославиться грело старое, закалённое в суровых солдатских буднях сердце. Опять же туманные намёки ректора о повышении оклада в случае хотя бы одной победы. В то, что Заречина выиграет гонки, он даже не сомневался, способная ученица умудрялась в учебной кабине развивать атландийские скоростные режимы. А вот Ласкова было жальче всех — защитный костюм мог не выдержать атак соперников. По заверениям сиона Тманга, тилинги и допинги не допускались к применению атландийцами на играх, это прерогатива слабейших, вот только сразу предупредил о возможных травмах. И самым уязвимым оказался звезда университета. Его надо было защитить, слишком большие надежды Семён Яковлевич возлагал на Ласкова в ближайших федеральных соревнованиях среди молодежи. Любая травма, полученная завтра, могла закрыть для Георгия путь в профессиональный спорт.
Ректор это знал и требовал отстранения Ласкова от игр Сильнейших, но в парне взыграл спортивный азарт. Гаврилов уже попытался намекнуть Георгию, чтобы он поддался в первом раунде, на что получил кучу вопросов, которые начинались одним «Почему».
Упрямство Заречиной тоже было понятно Гаврилову. Но он не простил бы себе, если бы не использовал шанс, поэтому и надавил на горло своей гордости, прося о помощи эту девочку. К сожалению, всё зря. Молодежь слишком амбициозна и смотрит очень узко, эгоистично.
— Если на этом всё, я пойду, — Фима так и не дождалась отклика от учителя и встала, только тогда Семён Яковлевич кивнул, отпуская как её, так и своего любимца.
В коридоре Фима легко тронула Георгия за руку, останавливая рвущегося присоединиться к своим друзьям юношу.
— Гоша, когда прилетим на Тошан, я попробую помочь тебе, хорошо?
— Я бабский браслет всё равно не одену, — хмуро повторил Ласков, а Фима рассмеялась, чувствуя себя свободнее и раскованнее, чем перед преподавателем.
— А тебе его никто ещё и не даст. Так что расслабься, — подмигнув ему, Серафима зашагала первой в свою комнату, чтобы поскорее переодеться во что-то более лёгкое и слетать в город, в библиотеку. Диплом за неё никто не напишет!
Глава 6
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Чем Тошан отличался от Урнаса? Казалось бы, две одинаковые планеты, но при тщательном рассмотрении обнаруживалось множество отличий. Это Фима поняла, сидя на диване возле иллюминатора в своей каюте на военном звездолёте, который предоставили для перелёта землян. Огромные океаны покрывали большую часть планеты, и она казалась с орбиты синим шаром, украшенным кружевом густых облаков, укутанным энергетическим планетарным щитом, мерцающие ячейки которого переливались синим цветом. На орбите Тошана было оживленно: огромные корабли, маленькие транспортники, частные лайнеры, каждый ждал разрешения на посадку. Контроль был жёстким, и сион Тманг лишь сокрушался, что они так поздно вылетели, и теперь придётся стоять в пробке.
Обняв колени, Фима нервничала. До игр было всего пятнадцать часов, а перед ними только одна тренировка, чтобы привыкнуть к силе притяжения планеты и адаптировать организм к нагрузкам. Но куда страшнее было столкнуться лицом к лицу с сионом Ходом, про которого она узнала чуть больше из информационных источников в библиотеке. Дантэн Ход был не просто Сильнейшим, но и единственным претендентом на пост главы республики Атланда. И да, его уже второй год подряд единогласно выбирал на эту должность народ, но упрямый атландиец упорно отказывался принимать на себя обязанности главы республики.
Бутылка амета заняла своё законное место в рюкзаке и ждала своего часа. Добрый и отзывчивый сион Тманг пообещал лично устроить встречу Фимы и сиона Хода. И Серафима чувствовала себя обязанной ещё и ему за беспокойство.
Ребята шумной компанией собрались на смотровой площадке, а Фима решила уединиться. Ей нужно было собраться с духом, ведь приносить извинения — это очень сложно, особенно когда столько времени тянула. Изучив этикет республики, девушка знала, что так как все равны, то никаких особенных эпитетов для сиона Хода не требуется, просто от чистого сердца попросить прощения за своё невежество, только и всего. Казалось бы, такая малость, а сколько уже потрачено нервов. В голове проектировать разговор было проще в тишине, а не когда вокруг все веселятся, подшучивают и призывают сделать всех на гонках. Увы, парни все как один уверились, что Серафима сможет стать пусть не первой, но одной из призёров. Господин Гаврилов озвучил свои надежды на то, что его студенты хотя бы попадут в первую десятку турнирной таблицы.
Но сейчас Фима мысленно готовилась к более сложному бою, чем соревнование.
Посадка, как и прохождение контроля, заняли около часа. Люк звездолёта опустился, открывая привычный городской пейзаж: бесконечные высотные дома города Эренгер, стремящиеся своими пиками проткнуть небосклон. К трапу подходили трое встречающих, впереди, конечно же, сам сион Ход в синем парадном мундире, и это Фиму не удивило, ведь вместе с ними летел сион Тманг и уже знакомая четвёрка его учеников.
Площадка на крыше небоскрёба, на котором сделал посадку их корабль, была огромной и оборудована подъёмниками. Платформа, стоило только троице перешагнуть её границы, ожила и стала медленно опускаться вниз, а створки раздвижной крыши сомкнулись над звездолётом, погружая всех на пару секунд во тьму, пока глаза не привыкли к искусственному свету ангара.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Приветствую вас, сионы и сиары, на планете Тошан, в городе Эренгере, где проходят ежегодные Игры Сильнейших, — сильный и приятный баритон Дантэна был приветлив, хотя атландиец не улыбался, зато за него это делал мужчина с короткими кудрявыми волосами, стоящий по правую руку от сиона Хода. Зеленоватого оттенка деловой костюм не скрывал подтянутого тела атландийца, но в сравнении с Ходом он казался уже в плечах, как, впрочем, и второй представитель планеты Тошан, стоящий за спиной сиона Хода чуть левее. Возможно дело в костюмах, которые затмевал военный мундир, а может в том, что мужчины не стояли рядом с омераком, подчёркивая его статус.
