- Я ищу одного человека, ты не могла бы мне помочь? Она из вашей группы.
- Да, конечно, кого ты ищешь?
- Ее зовут Нина. Нина Журавль, - произнесла вновь прибывшая, продолжая оглядывать девушек из группы.
- Эээ... а зачем она тебе? - удивилась я. У моей подружки море знакомых, которых я не знаю, но ее пока еще никто вот так вот не искал ее - обычно сами могли с ней связаться по телефону.
- Поговорить хочу, - с какими-то недобрыми нотками произнесла девушка, сверкнув глазами, и мне показалось, что тут что-то неладно.
- Просто поговорить? - уточнила я с опаской.
- Не просто. Очень серьезно. - Она хмыкнула, а ее глазах блеснула едва ли не ненависть. - Ты же ее знаешь, да?
- Знаю, - не стала я отпираться и выдала, - а Журавль сегодня нет, и не будет - она заболела.
- Заболееела? - Разочарованно протянула девушка. - Серьезно?
- Я не вру, - стушевалась я, потому что как раз этим и занималась.
- Я имею в виду, серьезно заболела? - с неприятной улыбкой уточнила девушка, явно желая это.
- Не знаю, мы не общаемся близко.
- Жаль, жаль. Надеюсь, что она будет мучиться, эта выдра, - с неожиданной для такой хрупкой руки силой, девушка ударила по столу.
- А что случилось-то? - включила я дурочку.
- Парня у меня увела, тварь. - Процедила она. - Убью ее, эту...,- и Ниночка была названа представительницей самой древней женской профессии на свете. - Ну, ничего, я еще приду. Спасибо, девушка, - она мило мне улыбнулась и вышла.
Я в шоке проводила ее тонкую фигуру глазами и запустила руку в волосы. Ну, Нинка дает, когда это она успела? Может, это девушка Келлы?
Но, оказалось, синеволосый к этому не имеет никакого отношения. Когда я поведала освободившейся подружке о недружелюбной девушке, эта блондинка первым делом заявила:
- Какой у меня Ангел-Хранитель сильный! Ты посмотри, как мне везет. Катька, спасибо тебе! Я тебя прямо люблю! - и в порыве чувств развеселившаяся Ниночка схватила меня за щеки и принялась тянуть их в разные стороны.
- Отвяжись! - отпрыгнула я в сторону от этой ненормальной. И едва не врезалась в преподавателя по философии, спешащего куда-то по коридору.
- Радова, осторожнее! - Сделали мне замечание.
- Простите, - косо посмотрела я на Нинку, ржущую на всю округу.
- И чего смешного? Кто это вообще такая приходила? Ты у нее парня отбила? Да тебя эта девица убить хотела!
- Да она дура, - веселилась Нинка, - надо же, на тебя нарвалась, а ты не ступила в кои-то веки. Нет, я бы ей задницу надрала, просто при всех... нет, при всех я такого делать не стала бы. Поехали-ка домой, дорогуша? Ой, мороженое давай, купим, а то жарко сегодня.
- Нин, так я понять не могу, что за парень? - не понимала я ее веселья. - Может она Бабы-Яжская?
- Чья? - не поняла Нинка, одевая большие и модные солнечные очки.
- Бабы Яги, - поправилась я.
- Не-а. Это телка, - некультурно выразилась подруга, - герла одного гламурного подонка с клуба "Турецкий папа".
- Какого еще подонка? Где ты его взяла? А как же Келла?
- Такого, мы познакомились давно, а вчера и позавчера в клубе виделись. Я ведь звала тебя в клуб, правда? Ты опять не пошла. Я с ним немного позаигрывала, потанцевала, мы немного погуляли по ночному городу, - Нинка рассмеялась, - я дала надежду, а он взял и бросил свою девицу через два дня.
- Это ужасно! Зачем тебе кто-то нужен, если у тебя есть Келла?
Нинка почему-то немного рассердилась.
- Милая, Келла - промежуточный этап на дороге завоевания Кея и моя синенькая славная тропинка к Эльзе и ее наследству, которая, кстати говоря, ждет нас на неделе.
- Так этот... как его... "гламурный подонок" тебе вообще нужен?
- Нет, - ответила подруга таким тоном, словно речь шла об одежде, вышедшей из моды, - хотя он милый. У него сильные руки, и он боится щекотки.
- Я думала, тебе Келла все же нравится. - Осуждающе уставилась я на подружку.
- Ну, - пожала плечами Ниночка, - он бывает милым и сумасшедшим, и мне нравится в нем эта черта, но я не собираюсь быть с ним - я не идиотка. А другие парни нужны мне, чтобы слишком сильно не привязаться к рылу. Вот и все - простая арифметика. У меня есть другой, значит, к синему я не буду испытывать привязанности.
Но почему у меня другая ситуация? Мне нравятся два молодых человека, но к каждому из них симпатия только растет и растет, а не уменьшается! В чем дело? Почему мы с Журавлем такие разные?
- Нин, а чувства той девушки? Она, конечно, не самая приятная, но вдруг она того парня очень любит? - предположила я задумчиво, когда мы уже вышли из здания университета.
Блондинка еще больше рассердилась. Даже сбавила шаг.
- Катя, мне что, надо обо всех на свете заботиться? Мне без разницы, что там с этой девкой. Не смогла удержать своего парня - я не виновата. Значит, не так сильно она ему нравилась, раз так быстро и легко он с ней расстался. Мир - штука большая, а я - маленькая, не могу уследить за всеобщим счастьем.
- Не злись, - тронула я подругу за локоть, - пошли лучше мороженого поедим.
- Пошли, лопух. Эх, не понимаешь ты ничего в этой жизни... - и она перестала сердиться. Еще бы, эту обжору ждало целых четыре рожка, которые пропали в ее пищеварительной системе крайне быстро, чудесным образом превращаясь не в калории, а во что-то иное. Наверное, в мозг - не зря Нинка умная.
Мы гуляли с Нинкой до самого вечера этой жаркой пятницы. Я успела услышать от нее кучу сплетен, новостей, неприличных домыслов и пару новых замысловатых фраз, которые сама решусь произнести только в состоянии крайней злости.
Расстались мы около нашей бывшей школы, где напоследок добрая и любящая учителей Журавль на полном серьезе предложила мне разбить окно экономичке, едва не запоровшей Нинкину золотую медаль. В аттестат она хотела поставить ей не пятерку, а четверку. Почему? Ответ, в общем-то, банален, и опять-таки связан с любовью. Сын нашей экономички, которая, кстати, была одним из завучей, учился в параллельном классе. И одно время ухаживал за нашей первой красавицей всея школы, и Нинка даже согласилась сходить с ним на свидание. Но после этого он был избит собственными одноклассниками, позавидовавшим удачливому приятелю. Разгорелся страшный скандал. Экономичка во всем обвиняла мою подругу и даже приходила к ней домой с разборками. Естественно, дядя Витя тут же принялся защищать среднюю дочь, назвав сына оскорбленной учительницы "неудачником, прохиндеем и слабаком".
- Он был один против троих! - орала преподавательница.
- Да я в его возрасте и пятерых ложил за минуту! - еще громче орал Виктор Андреевич.
- Я так и зала, что вы были хулиганом! Воспитание ребенка зависит от семьи! А чего ждать от отца, который сам только и делал, что дрался? Что? - не сбавляла голоса экономичка. - Чему вы научили свою Нину? Непростительным выходкам!
