Читаем без скачивания 2061: Одиссея Три - Артур Кларк

– Тогда идем на мостик и попытаемся поговорить с Чангом или с тем, кто там с ним.

Кто это может быть? – думал капитан. Ему не хотелось верить, что негодяем оказался кто-то из его постоянной команды. Значит… – ну конечно! Маньяк – это ученый, старающийся подтвердить справедливость своей теории; эксперименты терпят неудачу, и он решает, что интересы науки и стремление к знаниям прежде всего… Все это неприятно походило на дешевую мелодраму о безумном ученом, но факты, факты… Неужели доктор Андерсон решил, что это единственный путь к Нобелевской премии?

Теория рухнула, когда растрепанный и запыхавшийся геолог подбежал к капитану.

– Боже мой, что происходит? Включена максимальная тяга! Мы опускаемся или поднимаемся?

– Опускаемся, – ответил капитан Лаплас. – Минут через десять выйдем на орбиту сближения с Европой. Будем надеяться, что человек, управляющий полетом корабля, знает что делает.

Они стояли перед закрытой дверью на мостик. Изнутри не доносилось ни единого звука.

Лаплас изо всех сил постучал в дверь, едва не разбив в кровь костяшки пальцев. – С вами говорит капитан! Откройте!

Глупо, подумал он, давать команду, которую никто не собирается исполнять. Он надеялся, однако, что последует какая-то реакция. К его изумлению, так и произошло.

В динамике над головой что-то зашипело и раздался голос:

– Не делайте глупостей, капитан. У меня пистолет, и мистер Чанг исполняет мои приказы.

– Кто это? – удивленно прошептал один из офицеров. – Похоже на женщину!

– Совершенно верно, – мрачно согласился капитан.

Число версий резко сократилось, но легче от этого не стало.

– На что вы надеетесь? Вы знаете, что не сможете избежать наказания! – закричал он как можно более властным голосом.

– Мы садимся на Европу. И если вам хочется когда-нибудь улететь отсюда, не пытайтесь мешать.

– В каюте ничего подозрительного, – сообщил спустя тридцать минут второй помощник Крис Флойд. К этому моменту двигатели были уже выключены и «Гэлакси» снижался по эллиптической орбите, готовясь вот-вот скользнуть в атмосферу Европы. Пути назад уже не было; сейчас можно было вывести из строя двигатели, но это было равноценно самоубийству. Двигатели понадобятся при посадке – хотя это всего лишь отдалит неизбежный конец.

– Роза Мак-Магон! Кто бы мог в это поверить? Может, она наркоманка?

– Нет, – ответил Флойд. – Это тщательно продуманная и отлично выполненная операция. У нее на корабле спрятано радио. Нужно взяться за поиски.

– Ты рассуждаешь как полицейский.

– Сейчас же прекратите, господа, – вмешался капитан. Все были взвинчены до предела – и в первую очередь из-за невозможности предпринять что-нибудь или хотя бы установить связь с мостиком, где забаррикадировалась преступница. Он посмотрел на часы.

– До входа в атмосферу – по крайней мере в то, что здесь называется атмосферой, – осталось меньше двух часов. Я буду у себя в каюте – вдруг им захочется поговорить со мной. Мистер Ю, прошу вас остаться у входа на мостик и сообщать мне о происходящем.

Еще ни разу в жизни капитан не чувствовал себя таким беспомощным, но бывает время, когда не остается ничего иного, кроме ожидания. Выходя из офицерской кают-компании, он слышал, как кто-то грустно заметил:

– Сейчас бы шарик кофе. Рози умела готовить такой кофе, какого я нигде больше не пробовал.

Да, мрачно подумал капитан, она действительно знает свое дело. За что ни возьмется, доводит до конца решительно и без колебаний.

Глава 28

Диалог

Лишь один человек на борту «Гэлакси» не считал происходящее полной катастрофой. Пусть я погибну, говорил себе Рольф Ван-дер-Берг, но, по крайней мере, у меня остается надежда обессмертить свое имя в анналах науки. Это, конечно, слабое утешение, но никто на борту не мог рассчитывать на большее.

«Гэлакси» направлялся к горе Зевс – в этом у него не было ни малейших сомнений; на Европе нет больше ничего интересного. Более того, ни на одной планете ничто даже отдаленно нельзя сравнить с горой Зевс. Значит, его теория – а он честно признавался, что это все еще оставалось теорией, – перестала быть тайной. Как могли это разнюхать? Он полностью доверял дяде Паулю – правда, старик мог проявить неосторожность. Более вероятно другое – кто-то постоянно следил за его компьютерами. Если дело обстоит именно так, жизни старого ученого угрожает опасность. Может быть, следует предостеречь его, подумал Рольф. Он знал, что радист пытается установить связь с Ганимедом, воспользовавшись запасным передатчиком; уже сработал автоматический маяк, и сигнал тревоги вот-вот будет принят на Земле, ведь прошел почти час.

– Войдите, – отозвался Рольф, услышав деликатный стук в дверь. – А, это ты, Крис. Что тебя привело сюда?

Рольф с удивлением смотрел на Криса Флойда, которого знал ничуть не лучше остальных офицеров корабля. Если посадка на Европу окажется удачной, мелькнула у него мрачная мысль, у них у всех будет достаточно времени, чтобы познакомиться куда лучше.

– Привет, доктор. Вы – единственный, у кого каюта в этой части корабля. Решил вот обратиться к вам за помощью.

– Не уверен, что сейчас кто-нибудь на это способен. С мостика нет новостей?

– Нет. Когда я уходил, Ю и Гиллингс пытались прикрепить микрофон к двери. Впрочем, внутри все тихо. И неудивительно – у Чанга сейчас хлопот полон рот.

– А он сумеет совершить посадку на Европе?

– Он блестящий пилот; если вообще возможно посадить корабль, он посадит его. Меня куда больше беспокоит, как взлететь потом.

– Мне и в голову не приходило заглядывать так далеко. Я считал, что уж с этим-то не будет проблем.

– Нет, это окажется рискованным предприятием. Не забывайте, наш корабль рассчитан только на орбитальные полеты. Мы не собирались совершать посадку на одной из крупных лун – правда, рассчитывали сесть на Ананке и Карме. Поэтому не исключено, что мы застрянем на Европе, – особенно если Чанг израсходует слишком много топлива в поисках места для посадки.

– А ты не знаешь, где он собирается сесть? – Рольф постарался, чтобы его голос звучал как можно равнодушнее. По-видимому, это ему не удалось, потому что Крис взглянул на Рольфа с интересом.

– Пока не знаю. Все прояснится, когда Чанг начнет торможение. Но вы ведь хорошо знакомы с этими лунами; где, по вашему мнению, мы совершим посадку?

– На Европе лишь одно интересное место. Гора Зевс.

– А почему кому-то нужно садиться именно там?

Рольф пожал плечами:

– Именно это нам и хотелось узнать. Обошлось нам в два дорогих пенетрометра.