Невада что-нибудь придумает, но теперь точно не отпустит Элину, а шокирующая новость навсегда останется между двумя медиумами.
Однако, был третий. За окном кабинета промелькнула лишь его тень, потом практически сразу растворилась в ночи.
60. Он
Дамиан передвигался тихо, бесшумно, как хищная ночная птица. Грациозно и легко перепрыгивая с окна на окно, подскочив с перил балкона, мягко приземлился на черепичной крыше поместья. Фамильяра качнуло. Впервые. Он был сильно поражен заявлению Невады
— Элина сосуд его сил.
Какая ирония. Уже столько недель ключ к свободе был с ним рядом.
От одной мысли про свободу Дамиана пронзил разряд тока, мужчина прикусил губу, хватаясь за сердце. Так бывает каждый раз, когда мысли рознятся с «правильными» мыслями фамильяра об абсолютном подчинении.
Дамиан желал сейчас одного — вернуть былое могущество. Ещё утром он был безвольным рабом врагов, а уже ночью выпал шанс отомстить им. Продолжал думать об этом — и боль пронзала тело сильнее. Испарена выступила на лбу, сбилось дыхание и стало тяжелым, ноги не держали, пришлось упасть на одно колено и согнуться. Дамиан дышал глубоко и размеренно, пытался продумать план и при этом не потерять сознание из-за магии мерзких фамильярных цепей. Он закрыл глаза, освободил мысли, по чуть-чуть самочувствие становилось лучше.
Дамиан спрыгнул, повиснув в воздухе, медленно опускаясь вниз, заглядывая мельком в каждое окно в поисках Элины. Скоро он ухватился за край балкона, улыбнувшись. Поднялся, запрыгнул внутрь, подошел ближе к постели, нависнув над девушкой сверху. Элина как раз перевернулась на спину; так их лица оказались напротив друг друга. Длинные ресницы дрогнули. Она красивая и, оказывается, такая беззащитная. Некогда образ могучей валькирии рухнул, как карточный домик. Элина — лишь сосуд для сил, принадлежащих ему. Выпьет её, и она станет обычным человеком.
Говорят, люди чувствуют, когда кто-то смотрит на них во сне… Кожей ощущается почти осязаемое напряжение. Оно бывает разным: жутким, когда наблюдает враг, или будоражащим, когда любуется дорогой человек.
Элина разомкнула глаза и, вздрогнув от неожиданности, приоткрыла губы, втягивая воздух, приподнимаясь на локтях. Каштановые локоны прошлись почти сиянием атласа по плечам.
— Дамиан?! — Сперва она подумала, что это сон.
Фамильяр ухмыльнулся, погладил её по щеке и перевел руку на затылок, подводя девушку осторожно к себе. Она была податливой, расслабленной и послушной. Соприкосновение губ было легким, но почти сразу поцелуй превратился в страстный, в пламени чувств утонули вмиг оба.
Дамиан откинулся на стойку балдахина, Элина села ему на бедра, не прекращая горячий поцелуй. Бретелька спала с плеча, упала на пальцы фамильяра. Дамиан подхватил её и медленно потянул вниз. Треугольник сорочки следом поплыл по бархатной коже. Вторую снять помогла Элина. Обнажилась упругая грудь.
В следующий момент Дамиан впился в губы с рыком, переворачивая возлюбленную. Мужчина сверху. Сильный, могучий, крепкий, и такой желанный Элиной. Она хотела его, желание искрилось во влюбленных глазах, переливалось звёздами.
Дамиан выровнялся, не отводя глаза от девушки. Сейчас она невольно задрожала, наблюдая как часть мужской одежды падает на пол.
Нервы щекотало. Любовь и страсть в поместье верховного медиума. Дамиан знал — Невада не спит. Они рискуют быть застуканными в любую секунду. Невада Сайг. как же жадно он глядел на Элину на балу, а сейчас девушка, которая его зацепила, в его же поместье наслаждается ласками другого.
В комнате стоял запах любви, кожа соприкасалась с кожей, учащенное дыхание, мурашки, приглушенные стоны… Они слились воедино. Любовь вознесла их в космос.
* * *
Элина сидела на кровати, укутавшись в плед, наблюдая за Дамианом, который молча собирался. Произошедшее было как во сне, Элина до сих пор не могла поверить в то, что они. провели ночь вместе.
Светало.
Она грустно спросила, измученно глядя на светло-голубой рассвет:
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ты пришел лишь за этим? — В мелодичном голосе девушки слышались нотки обиды.
Дамиан усмехнулся, оборачиваясь. Знала бы она, что и для него связь стала приятной неожиданностью.
— Я пришел кое-что поведать тебе, после чего придется сделать важный выбор.
Элина подозрительно прищурилась.
— Какой?
Дамиан всё объяснил. Элина восприняла новость двояко: с одной стороны, обрадовалась, а с другой. уже и грустно, если вдруг придется расставаться с четырьмя стихиями, магия которых течет по её венам.
— Ты хочешь вернуть их?
— Не хочу, а обязательно верну, Элина.
Девушка задумалась, поправляя одеяло. Помолчала немного, затем задала следующий вопрос:
— А что будет со мной?
— Тут ты и должна принять выбор: остаться со мной, чтобы поднять Шерджехен, или. я верну тебя на Землю.
— На Землю? — переспрашивая, Элина задохнулась приятной вестью.
Как же она хочет домой, но. случилось то, чего боялась больше всего — она влюбилась. Несносный фамильяр, конечно, несомненно бесит. Наглого красавчика со странным юмором хотелось прибить не раз, но в этом его особенное очарование. Как вернуться на Землю, смотреть на местных мужчин, если теперь до конца жизни поголовно всех будет сравнивать с экс-фамильяром?!
«Безумие!», — заключила про себя она и процедила:
— Я буду с тобой.
— Ещё бы.
Элина кинула в Дамиана подушку, тот, смеясь, поймал.
— Слушай дальше, — продолжил серьёзно, — пока оставайся в поместье Сайга. Я подготовлю всё, чтобы распечатать магию, а потом… мы сбежим.
— Куда? Нас сразу поймают! Ты один даже с пятью стихиями не справишься с целой королевской армией!
— У меня есть одна идея. Просто доверься мне, хорошо?
61. Она
Я доверилась. Теперь представить не могу, что ждёт впереди. Раньше была одна дорога
— в жены наследного принца Ларккана, а сейчас резко всё переменилось. Неизвестность пугает. Если задуматься — я вступила в сговор с главным врагом. Узнает король — а он точно узнает! — ни мне, ни Дамиану несдобровать. Пути назад нет. Даже на Землю. Мосты сожжены окончательно.
— Почему не ешь? — забеспокоился медиум, сидящий напротив.
Я дернулась от вопроса. Совсем утонула в размышлениях.
Выровнялась, собралась, ткнула вилкой в салат, набрала овощей и молча поднесла ко рту. Взгляды с Невадой в какой-то момент встретились — и я покраснела, а глаза поспешила скорее спрятать. Невада точно заподозрил неладное: отложил столовые приборы, сложил руки в замок на столе и посмотрел прямо на меня.
В голове картинки вчерашней ночи. И чем дольше медиум пялился, тем становилось страшнее: как умудрится прочитать мысли, разоблачит и отдаст меня с Дамианом под суд его величеству. От переживаний жарко. Продолжать вести себя непринужденно — невероятно тяжело.
Дыхание перехватило, когда Невада решил подняться. Я чуть вилку не выронила! Мужчина медленно подошел и. приложил ладонь ко лбу с вопросом:
— Ты не заболела?
— Нет! — тотчас подскочила я, уронив-таки вилку. И не только её. С грохотом на пол упала ещё ложка и две тарелки. В нависшей тишине прогремел звон разбивающейся посуды. — Ой.
— Это очень дорогой сервиз, — с тенью раздражения мрачно процедил господин Сайг.
— Я уберу! — вызвалась помочь с уборкой, но он меня остановил громким:
— Стой. Оставь. Брось осколок. Да брось сказал.
Я повиновалась, выпрямилась и по-заячьи глянула на него.
Невада вздохнул, процедив:
— Идём.
— Куда?
— Учиться. Ты ведь медиум…
Я усмехнулась в уме, в жизни же сделала важное, умное лицо, мол «да-да, конечно!». Прям интересно какую лапшу будет вешать на уши, когда истинная правда мне известна.
Почти весь день я провела в его кабинете. Скучно, нудно, неинтересно. Была одна теория, практики никакой. Когда я специально просилась попробовать что-нибудь из магии второго порядка, получала категорическое «нет», а потом ещё вагон объяснений а-ля «тебе рано, нужны теоретические знания».
