хватит мужества дождаться вечера, чтобы у нас была вся ночь, а не мгновение утра (уверен, что София уедет раньше, чем планировала, чтобы успеть заехать в офис), поэтому придётся подождать. И я готов ждать.
Глава 12
София
– За тобой приехать? – спрашивает Дмитрий, когда стою уже у двери.
– Не могу сказать, во сколько освобожусь, – вздыхаю.
– Только не говори, что опять исчезнешь.
– Не скажу, – улыбаюсь. – Я позвоню.
– А если опять не дозвонишься?
– Дозвонюсь. На кнопочном телефоне нельзя поставить блокировку дистанционно, только если сам. Обещаю, что не внесу тебя в чёрный список, – произношу и тону в его взгляде.
Заставляю себя уйти, иначе можно прощаться до скончания века, а мне ещё нужно многое успеть.
Проношусь мимо охраны, махнув рукой вместо приветствия, и бегу к безопасникам.
– Ну? Что тут у вас? Удалось что-нибудь выяснить?
– Доброе утро, София Егоровна, – отвечает Михаил. – Да. Жене Матвея звонили с неизвестного номера. Первый раз: за два дня до аварии, и на следующий день. Номер отследить не удалось. Больше звонков не было.
– Значит, всё-таки угроза, – говорю сама с собой. – Что ещё? Откуда след на моём телефоне?
– Тут можно поискать, если выйдут ещё раз, но они затаились. И есть ещё кое-что…
– Миша, что за привычка не договаривать?! – иногда так и хочется стукнуть, чтобы сразу выдавал данные, а не вот это своё «кое-что»!
– Мне кажется, что нас тоже «охраняют».
– Кто? – пристально смотрю на Михаила.
– Не уверен, так как профи, но стиль Роберта Иосифовича.
– А он откуда может знать? – хмурюсь. Не хотелось бы заставлять Роберта нервничать. Ведь никакой информации не должно было пройти. – Что по лифту?
– Вручную. Хотели только напугать.
– Гады.
– Это точно. Вы, если что, находитесь в палате реабилитации. Ваш телефон там же. Кириллов на связи.
Дима вынес меня на руках, а ребята «скорректировали» маршрут до больницы.
– Молодцы. Мою машину подгоните на стоянку, а мне такси к кафе в одиннадцать сорок. – Решила, что лучше пока оставить машину. От Димы уезжала тоже на такси, которое он мне вызвал.
– Будет сделано.
Поднимаюсь наверх, брату отсылаю сообщение, чтобы записал номер, и звоню Роберту.
– Доброе утро, Роберт Иосифович! – приветствую своего учителя.
– Софиечка! Как же рад тебя слышать! – слышу бодрый голос. – Какими судьбами? Или просто решила вспомнить про старика?
– Какой же вы старик, Роберт Иосифович?!
– Не просто же так ты мне звонишь?
– Не просто. – Улыбаюсь в трубку. – Только не лукавьте, – прошу. – Что за хвост ко мне прицепился? Уж не ваш ли?
– Глазастая, ты у меня! – Его ответ звучит, как похвала, но на самом деле это как раз наоборот.
– Это не я, Роберт Иосифович. Это безопасники.
– А этим всыпать по первое число! За что только деньги получают? – ворчит по-стариковски Роберт, вызывая у меня улыбку. Ведь он их перед этим сам похвалил. – Не сердись. Своих не уберу. Закроешь возврат займа, а там посмотрим.
– Сегодня закрою. – Значит, он уже и тут в курсе. Никогда не перестану удивляться. Как же мне до него далеко.
– Надеюсь, ты не на своей машине собираешься ехать?
– Нет.
– Умница.
Да не умница, раз Роберт узнал. Не досмотрела. Точнее, не придала значения, что с обычным иском будут такие проблемы. Егорова убирают, суд признаёт, что иски поданы преждевременно, повторно их подать по одному и тому же предмету и основанию спора нельзя, а поведение должника по уклонению от возврата приведёт к тому, что очень крупная сумма уходит в небытие. Всего-то нужно было выбить из колеи Матвея, чтобы он проиграл процесс. А тут дед, с явно палёной водкой, и Егоров в больнице. Это как раз тот случай, когда в просчитанную работу профессионалов вмешивается госпожа случайность. Дама своевольная и непредсказуемая.
Выдохнула с огромным облегчением, выходя из здания суда. Уступка права позволила дождаться наступления срока по возврату займа. Всё.
Женская логика: «Теперь к Димочке?»
Великая моралистка: «Да! Кофе бы не помешал».
Шальная императрица: «Какой кофе?! Сколько можно?!»
Кофе – это, конечно, хорошо, но сначала нужно съездить к Егоровой.
Жену Матвея уже выписали, и она находится дома. Дверь не спешит открывать – явно боится.
– Ирина, это Орехова София, – стараюсь говорить громко, чтобы женщина меня услышала.
Проходит какое-то время прежде, чем мне открывают дверь.
– Зачем вы приехали? – спрашивает Ирина.
– Я могу войти?
Ирина нехотя пропускает меня в квартиру. Захожу и осматриваюсь: в двухкомнатной квартире Егоровых чисто и уютно. В углу стоит детская коляска, с которой ещё не сняли упаковку.
– Когда должны выписать мальчика? – спрашиваю.
– Обещают к концу следующей недели, – отвечает Ирина.
– Ирина, зачем вы солгали мужу, что это не его ребёнок? – Мне на телефон пришли результаты экспертизы.
Ирина смотрит на меня и устало опускается на стул.
– Меня заставили, так сказать, – со вздохом произносит Егорова.
– Именно так?
– Да.
– Почему вы не сказали мужу, что вас шантажируют?
– Они бы навредили Матвею, а так обещали, что его не тронут. Я просила оставить его в покое, но… – Ирина замолчала. – Эта авария произошла из-за них?
– Нет. В аварию он попал по своей вине.
Ирина вскидывает на меня взгляд.
– Специально?
– Нет. Вам нужно было всё рассказать мужу, или мне.
– Я не могла. Они сказали, что будут вынуждены воздействовать через маму, если я скажу кому-нибудь. У мамы больное сердце, она бы не перенесла потрясения. Простите.
– Вы должны были молчать до сегодняшнего числа?
– Да.
– Они обещали с вами связаться?
– Нет. Я не знаю, как признаться Матвею, – Ирина поднимает на меня свой взгляд.
– Матвей уже всё знает. – Я сразу скинула результаты экспертизы ДНК, как получила. – Только в ближайшее время он, к сожалению, не сможет вам помочь. Ему самому сейчас нужна помощь.
– Меня к нему пропустят? – Ирина умоляюще смотрит на меня.
– А почему бы вас не пропустили?
– Матвей мог…
– Нет, Ирина. Матвей вас любит и был готов принять даже чужого малыша. А узнав, что вам
