– А вот слушай. Приезжаю я туда, а там…
Никита, слушая ее рассказ, только хмыкал от удивления.
– Жаль, не видел ты, какое у него лицо было, когда он узнал, что я сны его вижу! Я уж думала, его удар хватит. Но потом ничего, опомнился вроде, расспрашивать начал, сколько раз сны такие снились, слышу ли я голоса, чувствую ли запахи в этих снах. Ну я и говорю, что, мол, сперва как немое кино было, а потом и звук появился. Тут он призадумался. Думал-думал, а потом говорит: «Ну ничего особенного, бывает, я разберусь, что к чему, а пока и беспокоиться не о чем. Наверное, путаница в заклятиях, дело обычное». Я говорю: «А я-то тут при чем?» А он: «Вот это я и выясню на днях».
– Путаница-шмутаница… – проворчал сисадмин. – Пусть бы дедуля твой поторопился с расследованием-то, а то с какой стати ты к его снам неограниченный доступ получила?
– А чего? Я не против такие сны глядеть, интересно же! Как в кино. Я тоже у него выведала кое-что, хотя он отмалчивался больше, все из него вытягивать пришлось. Крепость та, что мне снилась, называется Лиллас, а сражение, которое видела, «Битва небес» называлось. Война там у них была, в царстве-государстве, с колдунами какими-то сражались, они защитников крепости с неба атаковали.
– Тоже мне, истребители, – хмыкнул приятель.
– Во-во. Магическая авиация, точно. Но крепость-то сдавать никак нельзя было, вот и подтянулись на ее защиту несколько сильных магов, и Тильвус в том числе. Они сначала делали так, чтоб крепость ночью исчезала и появлялась только утром, потому что колдуны в темноте орудовать любили. Но когда хитрость-то с исчезновением раскусили, Тильвус применил зеркальное заклинание. Создал отражение!
– Это еще что такое?
– Ну я точно сказать не могу, он не очень-то распространялся. Иллюзия отражения – заклинание сложное и очень трудное. Тильвус создал изображение крепости вовсе не там, где она была на самом деле, а совсем в другом месте. То есть то, что я видела во сне, – это и была иллюзия, отражение! – Сати задумалась, вспоминая. – Качественная иллюзия, знаешь… Я ж возле стены стояла, рассматривала. А ее на самом деле и не было! Магическую иллюзию можно в разных случаях применять. Наступает, скажем, армия, вдруг – бац! – а перед ней река! Или горы! Или лес дремучий! Что армия делает?
– Откуда я знаю? Я ж не полководец.
– Идет в обход! Теряет время, а потом и вовсе может заблудиться да с голоду помереть. Ну а если не помрет, то уж боевой-то дух будет сильно подорван! Бери такую армию голыми руками, она и сопротивляться не сможет. А все – дело рук одного-единственного мага.
– Иллюзионист твой дедуля, – неопределенно заметил сисадмин. – Ему бы только в цирке выступать.
– Во-во. Эти зеркальные иллюзии только пара-тройка специалистов и умеет делать. Они очень много сил магических забирают. – Сати подумала. – То-то Тильвус как выжатый лимон был… В общем, дело магов – не мечом махать, они по-другому воюют.
– Дурит он народ…
– Дурит. Качественно дурит, на высшем уровне. С таким заклинанием что угодно изобразить можно – хоть горы, хоть пустыню, хоть крепость, хоть чудовище какое. Не всякий маг догадается, что это иллюзия, хотя, раз это всего лишь отражение, можно через него пройти, например, и хоть бы что! Ну она через какое-то время сама по себе рассеивается, конечно. Эх, – размечталась Сати, – мне б научиться так делать! Я б каждое утро на пути шефа иллюзии какие-нибудь создавала. То кошку черную, то женщину с пустым ведром, пусть радуется.
– Кошку-шмошку… не помешало бы.
– Я еще спросила, что за существо Странник прикончил в моем сне, а Тильвус сказал, что…
Никита вдруг спохватился.
– Погоди. Про кошку – потом. Значит, дедуля-то твой, оказывается, на самом деле не дедуля, а молодой мужик?
– Вот именно! – воскликнула Сати и тут же прикусила язык: на пороге появился Игорь Хамер. Криминальный корреспондент уселся за стол и принялся названивать по телефону в какое-то отделение милиции и требовать, чтоб ему срочно разыскали проводника служебно-розыскной собаки по кличке Салтан.
– Але, дежурный! – вопил Хамер так, что в далеком отделении милиции его, наверное, прекрасно слышали и без телефона. – Салтана, да! Нет, это кличка собаки, а не фамилия! Собаки, говорю! Собаки!
Сати прикрыла трубку ладонью, чтобы крики не мешали беседе, и продолжила:
– Помнишь, в прошлый-то раз Хокум спрашивал, зачем, мол, ты внешность такую взял? Помнишь? Я еще тогда догадывалась, что он иначе как-то выглядит.
– А чего это он из своего царства свалил и здесь в таком виде околачивается? – подозрительно спросил Никита.
– Мне тоже это интересно. Я уж выпытывала у него, да он только отмахивался и про сны расспрашивал. Мы знаешь, долго там, в парке-то сидели. Отошли, конечно, подальше от центральной аллеи, чтоб не увидел никто, там такие заросли боярышника – джунгли, одно слово! Ну потом стемнело, а фонарей в этом парке отродясь не было.
– Стемнело? Ты что, всю ночь с ним разговаривала? – уточнил он.
– Почти. И он сказал, что…
– Погоди. Ночью? – Сисадмин отчего-то заволновался. – Сидела в кустах с каким-то молодым мужиком?
Сати не выдержала. Она поспешно вытащила из ящика книгу «Ураган любви» и открыла на середине – юная маркиза с нежным именем Флоренция как раз сообщала родителям, что отныне сердце ее принадлежит загадочному незнакомцу. Сати откашлялась:
– «Я понимаю, наша любовь запретна, но ведь чувствам не прикажешь! Безудержная страсть овладела нами, пламя, которое вспыхнуло с первого взгляда». Ну может, со второго, но это неважно, – добавила она уже от себя. – «И вчера под звездным небом мы поклялись друг другу в вечной любви, – прочитала она с выражением, сделала паузу и перевернула страницу. – Даже смерть не разлучит нас». Понял?
– Да? – мрачным тоном осведомился Никита. – Не разлучит, значит?
– Даже не сомневайся, настоящая любовь неподвластна смерти! – Сати захлопнула книжку и сунула обратно в стол. – Тем более что он в общем-то ничего, симпатичный.
– Симпатичный? – кисло переспросил приятель. – Да он старше тебя на тыщу лет, забыла?
– Ну так уж и на тыщу… А хоть бы и так! Ладно уж, открою секрет. – Сати понизила голос и оглянулась на Хамера. Криминальный корреспондент сидел, сосредоточенно уставившись в монитор, и грыз колпачок фломастера. – Меня всегда влекли к себе мужчины постарше. Такие, знаешь, надежные, основательные, хорошо пожившие…
– Он не блондин, – угрюмо напомнил сисадмин.
– Ну так что? Я к блондинам со вчерашнего дня охладела, – сообщила Сати. – Как раз хотела сказать тебе, но не успела.
Никита откашлялся.
– Ладно, – сказал он недовольно. – Некогда мне тут с тобой болтать. Дел полно…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
