16 августа 1941 г. буксиры вывели батарею на внешний рейд и она стала на мертвый якорь в 4-х милях к северо-западу от входа в главную базу. Ее экипаж (130 человек) получил боевую задачу — прикрыть Севастополь от налетов вражеской авиации со стороны моря. На второй день батарея впервые открыла огонь по вражеским самолетам. 10 ноября батарею отбуксировали в Казачью бухту и для придания ей большей устойчивости посадили на мель. Отсюда батарейцы прикрывали зенитным огнем главную базу, особенно Херсонесский аэродром.
Войска СОР совершенствовали сухопутные рубежи обороны, особенно в инженерном отношении. Авиация главной базы произвела 59 самолето-вылетов, из них на разведку — 5, на прикрытие базы — 31 и на штурмовые действия — 23. Штурмовые удары нанесены по скоплениям войск противника в районе Варнутки и Кучук-Мускомья.[388]
Командующий ЧФ и СОР приказал начальнику штаба флота, находившемуся на Кавказе, и командиру отряда легких сил подготовить выход крейсера «Молотов» с двумя эскадренными миноносцами для обстрела скоплений войск противника в районе Севастополя. Ориентировочно стрельба намечалась на 30 ноября с 22 до 23 ч с маневрированием за внутренней кромкой минного заграждения.[389]
В Севастополе получено сообщение Совинформбюро, что в 18.00 29 ноября советские войска выбили противника из Ростова-на-Дону. Это известие вызвало большой подъем в войсках оборонительного района.
Удары крымских партизан по врагу становились все более ощутимыми. Некоторые операции партизан завершались изгнанием немцев из населенных пунктов и восстановлением там Советской власти. Так, группа отрядов под командованием И. Г. Генова заняла несколько деревень Карасубазарского (Белогорского) района и удерживала их в течение несколько месяцев, до подхода крупных сил немецко-фашистских войск.[390]
Командующий 11-й немецкой армией Э. Манштейн вынужден был признать, что «партизаны стали реальной угрозой с того момента, когда мы захватили Крым (в октябре — ноябре 1941 г.)». Немецко-фашистское командование встало перед необходимостью охранять мосты, дороги, линии связи, конвоировать обозы. 29 ноября Э. Манштейн в своем приказе обращал внимание войск на то, что борьба позади фронта также продолжается. Этим же приказом он создал специальный штаб по борьбе с партизанами.[391]
30 — воскресенье
На сухопутных рубежах обороны изменений не произошло. Противник активности не проявлял.
С 22 ч 05 мин до 22 ч 50 мин крейсер «Красный Крым» и эсминец «Железняков», стоя на якоре в Северной бухте, обстреляли скопление противника в районе д. Шули, лесничества, высоты 198,4 и д. Черкез-Кермен. Стрельба велась без корректировки.[392]
Используя передышку, войска СОР проводили большую работу по восстановлению и совершенствованию инженерного оборудования рубежей. На данный день только на главном рубеже было восстановлено и модернизировано 29 артиллерийских дотов, построено 173 пулеметных дзота, вырыто 804 окопа, 114 ниш для пулеметных точек, установлено 67,9 км проволочных заграждений и 42 208 мин.[393]
Заместитель командующего СОР по инженерной обороне генерал-майор А. Ф. Хренов доложил Военному совету ЧФ разработанный план инженерного оборудования рубежей. Планом предусматривалось, как и ранее, создание и инженерное оборудование трех основных оборонительных рубежей с последующим развитием их вглубь до тех пор, пока они не сольются в сплошную оборонительную полосу. Линии прохождения рубежей, особенно передового, были изменены в соответствии с конкретной обстановкой после отражения первого наступления противника.
Первый рубеж (передовой), протяженностью почти 46 км, проходил по линии Балаклавская башня, западные склоны высоты 212,1, совхоз «Благодать», Камары, Нижний Чоргунь, западные склоны высоты 269,0, опушка леса западнее х. Мекензия, высоты 319,6, 278,4, 209,9 и 165,4, Эфендикой, Аранчи, отметка 57,0 и далее на запад до моря.[394]
Второй рубеж (главный), протяженностью 38 км, оборудовался по линии: берег моря, высота Кая-Баш, Кадыковка, Федюхины высоты, гора Сахарная головка, Камышлы, высота 103,9, Мамашай, р. Кача и далее до моря.[395]
Третий рубеж (тыловой), протяженностью 30 км, проходил по линии бывший монастырь Георгиевский, высота 244,1, Сапун-гора, Инкерман, кордон Мекензия № 1, высота 104,5, Любимовка и далее до берега моря.[396]
Кроме того, предусматривалось использование южной части построенного ранее тылового рубежа с устройством двух отсечных позиций: в районе бывшего Георгиевского монастыря и от Стрелецкой бухты на юг до берега моря. Отсечные позиции прикрывали Херсонесский аэродром, береговые батареи и Стрелецкую бухту.
Планом инженерного решения предусматривалось строительство казематов для самолетов, защищавших от воздействия налетов штурмовой авиации противника; расширение аэродрома «Куликово поле» и рубежей прикрытия авиационных баз. Для рассредоточения движения на дорогах каждому сектору определялась своя дорога, содержание, уход и эксплуатацию которых до городской черты организуют коменданты секторов под общим наблюдением начальника инженерных войск армии.
Небезынтересно отметить, что на случай эвакуации города и главной базы документ предусматривал разрушение всех промышленных и военных объектов, для чего выделялись специальные командиры и лица — ответственные исполнители по выполнению плана разрушений.[397]
Военный совет флота утвердил предложенный план инженерного оборудования рубежей и других объектов.
Курсы строевого комсостава, открытые по решению Военного совета Приморской армии, произвели первый выпуск. 28 лучших сержантов стали младшими лейтенантами и получили назначение на должности командиров взводов в различные соединения и части армии.[398]
Командующий флотом и СОР получил на свои запросы от 23 и 26 ноября ответ от наркома ВМФ. В телеграмме указывалось, что его заместители — адмирал И. С. Исаков и армейский комиссар 2 ранга И. В. Рогов — выедут на Кавказ для оказания помощи и наведения порядка на месте. В Ставке решается вопрос о более крупной помощи Севастополю. Нарком дал указание Ф. С. Октябрьскому: до решения Ставки оставаться в Севастополе.[399]
Командующий флотом приказал начальнику штаба флота подготовить тоннаж для переброски большого пополнения в Севастополь.[400]
Заместитель наркома обороны Е. А. Щаденко приказал командующему Закавказским фронтом к исходу 30 ноября отправить в Поти в распоряжение командующего ЧФ девять маршевых рот, тщательно проверенных, обученных и обмундированных по зимнему плану, но невооруженных.[401]
Начальник штаба ЧФ доложил командующему флотом, что для сопровождения крейсера «Молотов» в Севастополь нет эскадренных миноносцев. «Смышленый» имел исправными только два котла, а ремонт мог закончиться не ранее 1 декабря. На эсминце «Сообразительный» неисправны турбины и поврежден корпус, требовался заводской ремонт. На эсминце «Способный» штормом поврежден корпус, требовался ремонт до трех суток. Эсминец «Бойкий» войдет в строй 1 декабря, а эсминец «Безупречный» — 3 декабря.
В связи с этим начальник штаба флота просил командующего отложить операцию крейсера «Молотов» на двое-трое суток.[402]
Городской комитет обороны утвердил нормы выдачи хлеба населению на декабрь: рабочие и ИТР — 800 г, служащие, пенсионеры и главы семей, призванных в РККА и ВМФ, — 600, иждивенцам — 300 г.[403]
ДЕКАБРЬ
1 — понедельник
Части Приморской армии, продолжая удерживать прежние рубежи, вели разведку и совершенствовали оборонительные позиции. Огнем артиллерии СОР по скоплению немецких войск в районе Дуванкой, Гаджикой и Теберти уничтожено 40 автомашин, а в районе Аджи-Булат рассеяны колонна пехоты, конницы и обозы противника.[404]
Ночью пять И-5 и два У-2 бомбили войска противника в селениях Биюк-Каралез и Орта-Кесек, где возникли пожары. Днем авиация главной базы из-за плохой погоды боевых вылетов не производила.[405]
Крейсер «Красный Крым» (командир капитан 2 ранга А. И. Зубков), тральщик «Искатель» (командир капитан-лейтенант А. Н. Паевский) и тральщик № 27 (командир капитан-лейтенант А. М. Ратнер) с 1 ч 30 мин. до 2 ч 38 мин, маневрируя между берегом и внутренней кромкой минного заграждения, обстреляли сосредоточение войск противника в районах Варнутка, Кучук-Мускомья и прилегающих к ним высотах. Одновременно эсминец «Железняков» (капитан-лейтенант В. С. Шишканов), стоя на якоре в Северной бухте, обстрелял скопление немецких войск в селениях Заланкой, Биюк-Отаркой и Черкез-Кермен.
