Дик натянуто рассмеялся. Что за нелепица… Оставьте эти средневековые глупости для Голливуда! Однако улыбка застыла на его лице, когда он увидел глаза Кэтрин. Боль, страх, ненависть, все смешалось и зажгло в них скорбный огонь…
— Смешно? — вздохнула она. — Пожалуй, так оно и должно быть. Глупая легенда, в которую верит глупая женщина, не так ли?
— Я… я не имел это в виду…
— Не оправдывайтесь, Ричард. Я вас понимаю. Я сама думала точно так же, пока… Одним словом, поверьте мне, дух Линн заключен в Снежной Пантере и время от времени пробуждается.
— Время от времени?
— В каждом пятом поколении женщина из семьи Макрой, из потомков Линн, испытывает на себе всю силу проклятия Йена-англичанина. Четыре столетия записи об этом ведутся и хранятся в нашей семье в строгом секрете… Как вы понимаете, это не та тайна, которую можно открыть постороннему человеку.
Кэтрин поставила руки на подлокотники кресла и закрыла лицо ладонями. У Дика голова шла кругом. Много непонятного случилось с ним в Гленку, но объяснение Кэтрин было слишком… неправдоподобным, чтобы поверить в него!
— И что творит этот самый дух? — спросил он.
— Убивает, — глухо ответила Кэтрин.
Дик стиснул руки. Отличное продолжение для готической истории.
— Простите, Кэтрин, но все это… немыслимо! Я… я прагматик и не могу поверить…
— Я все понимаю. — Кэтрин отняла руки от лица и откинулась на спинку кресла. — Не нужно мне было вам все это рассказывать… Но мне так хотелось поделиться с кем-нибудь!
В голосе женщины прозвучало такое отчаяние, что Дику невольно захотелось быть к ней ближе. Неважно, больна она или нет, но она нуждается в помощи… Дик сел перед Кэтрин на колени и взял ее ладонь.
— Я готов вас выслушать… Вы можете мне довериться.
— Я прекрасно знаю, что мои слова кажутся бредом сумасшедшего, — горько улыбнулась Кэтрин. — Когда я поняла, что я та самая Макрой, рожденная в очередном пятом поколении, мне тоже показалось это глупостью. Но вся моя жизнь — доказательство того, что дух Линн Макрой действительно преследует меня… Вернее, мужчин, которые меня окружают…
— Мужчин?
— Да. Вы ведь сами сталкивались с ней, Ричард. Вы видели, как она бродит вокруг замка… И в тот вечер, когда, как вы сказали, я чуть было… — Кэтрин покраснела. — Одним словом, когда я соблазняла вас… это была не я, а Линн Макрой.
Дик провел рукой по лбу. Час от часу не легче. Кто-то здесь точно сошел с ума. Или она, рассказывающая невероятные бредни, или он, спокойно слушающий их.
— Но… разве так бывает?
— Бывает все. Даже то, во что невозможно поверить. Скажите мне откровенно, Ричард, почему тогда ничего не произошло между вами и… как бы мной?
Дик замялся.
— Говорите все, как есть. Что было? Как она себя вела?
Странно было слышать, как Кэтрин рассуждает о себе в третьем лице. Раздвоение личности? — гадал про себя Дик. Если бы только мне удалось убедить ее посетить психиатра…
— Вы… то есть она… дали мне понять, что…
— Господи, Ричард, вы же взрослый человек! — взорвалась Кэтрин. — Называйте вещи своими именами!
Хочешь правду? — невольно обозлился Дик. Получай!
— Вы накинулись на меня как ненормальная и затащили на диван в гостиной, — непринужденно заявил он, отодвигаясь от Кэтрин, но не сводя с нее глаз. — Мы разделись…
Щеки Кэтрин покрыл румянец, однако сосредоточенное выражение не покидало ее глаза.
— И очень неплохо проводили время. Сразу скажу, что вы меня очень удивили…
— Чем?
— М-м… своей страстностью… Я не ожидал, что под маской воспитанной леди скрывается такая огненная женщина…
Дик был готов поклясться в том, что Кэтрин смутилась.
— Это была не я! — выпалила она. — Вы… вы должны были это понять! И вообще… Вы всем посторонним женщинам позволяете целовать себя?
О, да это же ревность, восхитился про себя Дик.
— Только очень красивым! — отрезал он. — Я нормальный мужчина, Кэтрин. Когда женщина раздает мне авансы, я не могу ей отказать…
— Как благородно!
— Я был на сто процентов уверен, что это вы! — воскликнул задетый за живое Дик.
Он поднялся на ноги и возмущенно глянул на Кэтрин сверху вниз. Она вжалась в кресло и… можно было не сомневаться в том, что слова Дика затронули что-то в ее сердце. Ее лицо пылало краской возмущения, стыда и… чего-то еще, не поддающегося определению.
Этого было достаточно, чтобы все негодование Дика как рукой сняло. Он шагнул к Кэтрин и дотронулся до ее плеча.
— Я… я не хотел вас обидеть… Просто все это так непонятно…
— Я знаю. — Кэтрин вымученно улыбнулась. — Я тоже… не должна была вас обвинять…
Она посмотрела Дику в глаза, и он тут же позабыл, о чем они разговаривали. Какая разница, кто кого убил много веков назад, если сейчас судьба свела их с Кэтрин в этой маленькой комнатке, а за окном глубокая ночь, и им нет дела до целого мира… Дик наклонился к Кэтрин, и лишь увидев ее лицо совсем близко, он осознал, что делает. Она застыла на месте, зная, что должна оттолкнуть его, но не имея для этого сил. Мягко, но настойчиво и уверенно Дик поцеловал губы Кэтрин. Она обвила его шею руками и на одну секунду прильнула щекой к его щеке. Дик почувствовал, как она дрожит, и такая нежность захлестнула его с головой, что он был готов разобрать по камешку весь замок, лишь бы Кэтрин была спокойна и счастлива…
— Прошу вас, не надо, — прошептала она сквозь слезы. — Не надо…
— Почему? — Дик нехотя отпустил Кэтрин и вернулся на прежнее место у ее ног.
— Из-за нее. Ради вашей безопасности я должна держаться от вас подальше.
— Я сумею за себя постоять! — шутливо воскликнул Дик.
— С ней вам не справиться, — покачала головой Кэтрин. — Она дьявольски хитра и сильна. Вы же испытали на себе ее чары… Вы до сих пор мне не верите?
— Простите, Кэтрин, но мне кажется, что вы слишком долго одна живете в Гленку. Впечатлительному человеку не стоит оставаться в одиночестве в таком месте.
— Вы считаете меня сумасшедшей, — рассмеялась она.
— Нет!
— О да! Отпрыск древнего рода сходит с ума в заброшенном северном замке… Что может быть проще!
— У вас очень живое воображение…
— Я не больна! — Кэтрин метнулась с кресла на пол к Дику. — Вспомните, Ричард! Почему ничего не было между вами и той, кто пришла к вам в моем облике?
— Ну… я подумал… что это неудобно…
— Вздор! Не лгите мне!
Кэтрин хмурилась и кусала губы, и Дику на секунду показалось, что сейчас она снова неузнаваемо изменится, как тогда, в гостиной. Но, к облегчению Дика, хотя ее глаза метали молнии, Кэтрин все же оставалась Кэтрин.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
