Пауло Коэльо нашел эти слова в священных и мирских книгах, в восточных легендах и западных сказаниях; создал гениальную смесь из Евангелий, средневековых книг по магии, несравненной восточной поэзии, которую мы так мало знаем. И научился простоте, никому ничего не навязывает, с легкостью выражает то, что думает и чувствует.
Многие пытались и все еще пытаются сделать то же, что и он, но не могут добиться такого же успеха. Что касается меня, то и в частной, и в профессиональной жизни я тяготею к чрезвычайно пессимистическому и жестокому взгляду на человеческое существование, то есть придерживаюсь диаметрально противоположного мнения. Но всякий, кто, как Пауло Коэльо, пытается по-своему улучшить человека и сделать жизнь менее невыносимой, вызывает у меня восхищение и желание поздравить его".
Карлос Хейтор Кони — писатель и журналист, автор более двадцати книг, в том числе романов «Почти Память» и «Дом трагического поэта»
Мнение Нелиды Пиньон, бывшего президента Бразильской Академии Языка:
Особенно строги к Пауло Коэльо литературные критики, которые обвинили его даже в неумении писать. Поэтому мы решили спросить пользующуюся всемирным признанием, выдающуюся бразильскую писательницу Нелиду Пиньон, что она думает о Пауло Коэльо. Писатель, чьи книги переведены на все основные языки Земли, Нелида до прошлого года была президентом Бразильской Академии Языка, и ее международный авторитет не подлежит сомнению.
На вопрос о Пауло Коэльо, вместе с которым она участвовала в круглом столе на книжной ярмарке «Ли-бер 1998», она ответила так:
«У меня нет эстетических предрассудков. Мы с Коэльо выступаем на одной сцене, хотя у нас разные роли. Это писатель, который своими книгами делает честь моей стране. Это очень достойный человек, к которому я отношусь с большим уважением. Мы познакомились на бензоколонке, когда заправляли бензином наши машины. Увидев меня, он поздоровался уважительно и немного смущенно. Я сказала: „Пауло, пойдемте обедать“. Так мы и познакомились. Я открою вам секрет: мы собираемся написать вместе книгу. Мы даже название придумали, но, надеюсь, вы на меня не обидитесь, если я пока не скажу какое».
Глава XI. Паула, Ана и Мария
«Если прибегнуть к метафоре пути, жизнь для меня подобна каравану, который вышел неизвестно откуда и движется неизвестно куда».
Многие читатели Коэльо мечтают посидеть с ним за одним столом в его доме в Рио-де-Жанейро и задать ему тысячу вопросов о его книгах, обменяться мнениями.
Эта мечта сбылась для трех испанских студенток — Паулы и Аны Гомес, двух сестер, одна из которых учится на архитектурном факультете, а другая на психологическом, и Марии Чаморро, их подруги, которая изучает педагогику.
Я познакомился со всеми тремя в самолете, когда летел из Мадрида в Рио-де-Жанейро, собираясь написать вместе с Коэльо эту книгу. Интересно, что все они читали в самолете одну из книг бразильского писателя.
Это были «Брида», «Пятая гора» и «На берегу Рио-Пьедра села я и заплакала». Они сказали, что очень хотели бы познакомиться и поговорить с писателем, которого так любят. Так родилась эта последняя глава книги, рассказывающая о встрече трех студенток с Коэльо в его доме в Рио. Эта встреча продолжалась до глубокой ночи, и в ней, кроме трех девушек-студенток, участвовали жена писателя Кристина и продюсер Мауро Сальес, лучший друг Коэльо, поэт и пользующийся уважением во всей стране деятель культуры.
После этой встречи писатель признался, что ему никогда еще не приходилось общаться со студентами, которые так свободно задавали бы ему такие глубокие вопросы.
На Паулу, будущего архитектора, произвело приятное впечатление то, как писатель перестроил свой дом. Он расположил самые важные для частной жизни вещи — спальню и рабочий стол — в самой красивой части дома, окнами на пляж, а заднюю часть дома, где нет красивых видов, отвел для более официальных помещений.
Ану и Марию, которые изучают психологию и педагогику, очень обрадовала возможность вступить с Коэльо в диалог на «ты», не обращая внимания на разницу в возрасте, хотя они и понимали, насколько его опыт и культура превосходят их собственные. Потом девушки признались, что эта встреча помогла им вырасти духовно.
Всем им удалось найти с писателем общий язык. Как они говорили, «это был не только интеллектуальный, но и очень жизненный разговор».
П.Г. -Мы думали, о чем тебя спросить, и у нас возникли два вида вопросов. Некоторые о молодежи вообще, другие личные, от каждой из нас.
— Прежде чем вы начнете, я хочу внести ясность: не думайте, что у меня на все найдется ответ. У нас будет дружеский разговор, ведь во время беседы мы все учимся друг у друга, правда?
П.Г. — Знаешь, нам иногда кажется, что испанская молодежь — не знаю, относится ли это к бразильской, — потеряла надежду. И это не те клише, которые можно прочесть в газетах или услышать по телевизору, а нечто более глубокое, как будто уже не знаешь, куда идти. Конечно, это касается не всех юношей и девушек, потому что я сама этого не испытываю. В чем ты видишь причину — как человек, который хорошо знает молодежь?
— А ты, Паула, если не испытываешь отчаяния, то что ты чувствуешь?
П.Г. — Чувствую нечто очень близкое к тому, о чем ты пишешь в своих книгах и что я для себя постепенно открываю. Думаю, наступает момент, когда узнаешь самого себя, чувствуешь, что в тебе заложены большие возможности. А встречи с внешним миром помогают мне о них узнать. И эта смесь свободы и знания о моем истинном предназначении делает меня счастливой, придает смысл моей жизни. Вопрос в том, действительно ли то, что я думаю и что сближает меня с твоими книгами, правда? Иногда, когда я беру в руки твою книгу, у меня возникает ощущение, что это письмо, которое ты написал мне.
— Все это, как мне кажется, имеет отношение к духовному поиску. Мы много говорили об этом с Хуаном и Розеаной -о том, как я стал писателем. Ключ к моей работе, если все предельно упростить, — это то, что я называю личным предназначением, как это показано в «Алхимике». И, хотя это кажется нам тайной, в нем и есть смысл нашего существования. Иногда это может быть непонятно, и мы начинаем насиловать судьбу.
Именно тогда мы чувствуем себя слабыми и трусливыми. Но в конечном счете личное предназначение никуда не исчезает, оно остается в нас, и мы знаем, зачем мы здесь. Так что для меня духовный поиск — это поиск полного осознания.
П.Г. — Осознания самого себя.
— Вот именно. Когда выпиваешь бокал вина, тебя озаряет свет, потому что, когда пьешь, слышишь звуки полей, где рос виноградник, голоса семьи человека, который собирал виноград, всего, что было тогда вокруг... это полное осознание всего. Именно это дает мне жизнь. И я всегда думаю об этом, но не как о жертве, а как о радости, с энтузиазмом.
П.Г. — Так ты лучше ощущаешь себя самого.
— Именно. Дело в том, что за много лет и поколений была создана книга, которая никогда не воплощалась физически и которую я называю «Учебником». Это книга, содержащая все правила, которым мы должны следовать, поколение за поколением. В какой-то момент мы перестаем понимать, зачем нам следовать этим правилам, но правила никуда не исчезают, а мы продолжаем им подчиняться. Если на двадцатой странице этой книги написано: «Сейчас надо учиться в университете, у тебя должен быть диплом, надо жениться в промежутке от двадцати пяти до тридцати лет», то, если не следовать этим правилам, столкнешься с новым конфликтом.
Х.А. — Ты имеешь в виду социальную систему, которая нам все это навязывает.
— Социум, такой, каким мы его сейчас знаем, он навязывает себя целым поколениям, но, поскольку это не очень ясная, невидимая книга, с ней невозможно сражаться совершенно открыто. Всем молодым людям приходится через это пройти. Одни интуитивно сражаются с тем, что там запечатлено, но не удовлетворяет их, другие принимают всё как есть. Соглашаясь, человек проживает уже не свою жизнь, а жизнь своих родителей, своей семьи, общества, общественного слоя. Хотя я оптимист и считаю, что, дойдя до полного разочарования, мы приходим к точке, в которой все меняется. Дойдя до крайности, поднимаешься с обновленными силами.
Х.А. -В философии ты явно гегельянец.
— Несомненно. Думаю, стало видно, что молодежь узнала о существовании Учебника и собирается его изменить. Мы как раз переживаем этот момент, и порой учебник все еще одерживает верх. Предыдущее поколение попыталось преодолеть Учебник с помощью спорта, гимнастики и всего того, что связано с миром яппи. Новое поколение, по-моему, другое, я вижу некоторые знаки — не знаю точно какие, — но думаю, что духовный поиск — это один из симптомов и что скоро разразится очень здоровый бунт. Я очень верю в силу оздоровления религии, думаю, что пришло время, когда даст о себе знать сила здорового бунта.
