— Кто она? — всхлипнул Никитка, когда Маг затворил дверь в детскую.
— Моя жена, — пожал плечами Маг.
— А разве у магов бывают жены? Или ты не Маг?
— Бывают. И я самый настоящий Маг.
— А она говорила…
— Забудь то, что она говорила, — посоветовал волшебник. — Ложись спать, утро вечера мудренее.
Никитка засопел и стал раздеваться. Волшебник смотрел на Никитку, потом перевел взгляд за окно, где в черном ночном небе зажигались звездочки. Там за окном засыпал город, гася огонечки окон. Сколько этих окон, и за каждым окном жизнь, свои характеры, свои судьбы. А сколько этих окон в домах, домов в городе, городов в мире… И сколько маленьких мальчиков и девочек всхлипывают в подушки, потому что в мире что-то не так, что-то несправедливо. А все считают эти несправедливости нормой, и никто не задумывается над детским горем, относя слезы на счет усталости и капризов.
— Значит, она обманула? — голос Никитки оторвал Мага от ночи за окном.
— Почему?
— Ну если ты говоришь, что ты Маг, и это правда, а она говорит, что ты не Маг… Значит, она говорит неправду?
— Она говорит правду.
— Значит, ты не Маг?
— Маг.
— Но как же так?
— Я Маг, это правда. А она думает, что я не Маг, и это тоже правда. Это ее правда, просто она не знает моей правды, вот и все. В мире у каждого своя правда, все правы, но вместе с тем все и заблуждаются. И самое главное — не кричать на человека, который не знает твоей правды, что он врун, а попытаться понять его правду. Надо научиться понимать других, тогда и тебе и им будет легче.
— Значит, лжи не бывает?
— Бывает, но очень редко. Чаще встречаются фантазии. Ложись.
Никитка прыгнул в кровать, волшебник укутал его одеялом, погасил свет и пошел к двери.
— Ты уйдешь с ней? — догнал его из темноты голос Никитки.
— Нет, не с ней.
— Но уйдешь?
— Так надо. В мире очень много мальчиков, и у каждого свое горе. Ты счастлив?
— Нет.
— Почему?
— Потому что ты уходишь.
Что-то сдавило горло волшебника. Никитка видел, как заблестели в темноте его глаза, и голос Мага зазвучал хрипло:
— Я вернусь. Если тебе будет плохо, вспомни меня, и я вернусь. Но я не могу остаться с тобой насовсем. Я вернусь, обязательно.
— Я буду тебя ждать. Приходи.
— Теперь ты счастлив?
— Да, — улыбнулся Никитка мягкой темноте.
— Спи. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи, мой добрый Маг! — Никитка повернулся к стене. В голове вертелись мысли. Да, он счастлив, ему хорошо и легко, но вместе с этим почему-то хочется плакать. Разве так бывает?
— Бывает, — отозвался хриплый голос. — Спи, спи.
* * *
— Вот так всю жизнь с ним и мучаюсь. Все время за ним бегаю, ищу, куда его занесло. Всю жизнь в нищете. Правда, года три назад повезло. Нашла его в одной подмосковной деревушке, а там как раз новый русский дачу себе строил. Ну я его и пристроила сторожем. Деньги этот бизнесмен платил большие, да только продолжалось это недолго. Под Новый год Костик все сбережения забрал, пошел в магазин игрушек и накупил всякой ерунды. Потом сложил все это в мешок из-под картошки, затянул ленточкой и поставил в угол. «Подарки», — говорит. А на утро я проснулась: ни Костика, ни мешка, ни халата моего красного, и пачка из-под ваты на полочке у двери валяется. А этот стервец напялил мой халат, прилепил себе бороду из ваты и всю ночь по крышам лазал. Залезет в дом через печную трубу, оставит подарок и топает дальше. В одном доме на хозяйку напоролся, так той чуть дурно не сделалось. А он ей улыбнулся, игрушку для ребенка, букетик для нее, а сам через дверь уже — как все нормальные люди. И опять пропал на полгода. Ну да я его нашла, только успокоились, как раз — и его опять нет. Детей он любит до невозможности, находит в них что-то. А своих детей не завели, не может у него детей быть. Доктора говорят…
Скрипнула дверь, и жена Мага замолкла, повернула голову. Он стоял в дверях. Спокойное, чуть грустное лицо, не молодое и не старое. Паутинка тонких морщинок, пепельные растрепанные волосы, только спереди поддавшиеся двум-трем небрежным взмахам гребня. Мягкие, тепло-серые глаза, светящиеся изнутри. Вытертая джинсовая куртка с дырой на локте правого рукава.
— Как Никита? — тихо спросил Лев Борисович.
— Спит.
— Как вам это удалось?
— Мы же вроде на ты перешли? — усмехнулся Маг.
— Но вы же… Ты же не…
— Я Маг. Самый настоящий Маг.
— Дурак ты, — взвилась его жена. — Так дураком и помрешь!
— Я не помру, пока на свете есть маленькие мальчики и маленькие девочки, пока хоть у одного из них есть свое горе. А когда все они будут счастливы, тогда… Тогда и помирать не жалко.
— Не смеши людей, пойдем домой.
— Не могу.
— Почему?
— Я обещал. И потом… Вы слышите? Плачет. Девочка плачет, ей нужна помощь… Я пошел.
— Куда? Куда ты пойдешь на ночь глядя?
— Там, куда я иду, день. До встречи.
Он повернулся и… По кухне пронесся легкий ветерок, и на том месте, где только что стоял человек, ничего не осталось. Три пары глаз тупо уткнулись в узор на линолеуме, силясь понять, объяснить необъяснимое. Потом жена Мага подскочила на табурете и взвизгнула:
— Вот всегда так! Зараза! Ну, только найду тебя, гад! Маг! Я тебе такую магию устрою, тоже мне — волшебник нашелся! А вы что сидите, глазами лупаете? Вы что, во все это поверили? Вы же взрослые люди, как можно верить во все эти его штучки?
7
Непонятое детское горе солеными капельками стекало по щечкам. Она плакала тихо, беззвучно, ведь настоящие слезы текут не под громкие всхлипы, а сами собой, ни для кого. Теплая ладонь легла на детское плечико как покрывало:
— Ты плачешь, малыш? Что случилось? Чем тебе помочь?
ПОГОДА В ДОМЕ
Бесконечно милому и дорогому человечку Анечке
Андрей любил бывать в этом доме. Дом его старого друга Валерки притягивал к себе своим уютом и теплотой. Было в нем что-то такое… Что-то странное, непонятное, чего в других домах не было. Странное не странное, а только была здесь какая-то аура тепла и радушия. И картинки на стенах имели теплые мягкие тона, и фотографии с тех же стен смотрели по-доброму, мягко улыбаясь, и цветы стояли здесь в вазах неделями и не вяли, и не только в вазах. Вон на подоконниках плошки с цветами, цветы в них зеленые, с сочными листьями и растут густо. Вон лиана какая-то полкомнаты опоясывает. Сколько он просил у Валерки отросток этой лианы, сколько этих отростков перетаскал домой, холил, лелеял, а только все зря — не прижилась у него эта лиана. А здесь растет как сорняк, хотя и освещение здесь такое же, и температура, и поливают ее здесь так же, как и он, а поди ж ты.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
