Я утвердительно кивнул. Да, идиот.
— Вставай.
Я послушно встал. Я готов был делать все что она скажет, только бы не гнала меня от себя.
— Идти можешь?
Я сделал пару шагов, кивнул.
— Пошли.
Послушно потопал за ней. Проходя мимо спальни, увидел на разобранной кровати осла. Улыбнулся. На кухне Ульяна коротко приказала сесть на стул. Передо мной появилась большая чашка горячего чая. Обхватив ее ладонями, грея пальцы внимательно наблюдал за Улей. Она оперлась о подоконник бедром, грозно смотря на меня. Я только сидел и улыбался как идиот.
— Так зачем ты сидел раздетым на улице? — нахмурилась она, — И где машина?
— Просто так, машина за домом, — ответил я на все вопросы по порядку.
— А чего не оделся то, теперь заболеешь!
— Неа, у меня иммунитет хороший, — сказал я и чихнул. Про иммунитет я конечно загнул. Почувствовал, как голову окутывает туман, руки и ноги становятся ватными. Увидел ее испуганный взгляд. Руки и ноги никак не хотели согреваться. Где-то глубоко поднималась дрожь, начиная мелко сотрясать тело.
— Вставай, блин, ты тяжелый, я тебя сама не дотащу, — начала бурчать Уля.
С трудом переставляя ноги, я опираясь на ее хрупкие плечи, дотащился до кровати. Большая, мягкая, удобная двуспальная кровать так и манила меня. Я лег, уткнулся лицом в подушку, такой родной запах моей малышки.
— Сев, нужно раздеться, — ух, ты, да это я запросто! Но как выяснилось, не так уж и просто расстегивать пуговицы онемевшими ледяными пальцами. Ульяна мягко отстранив мои руки, сама расстегнула все пуговицы, стянула рубашку, брюки, укутала меня одеялом. Через минуту почувствовал кружку у рта. Сделав несколько глотков, прикрыл глаза.
— Не уходи, — тихо прошептал я, — я так скучаю без тебя.
— Дурачок, — ласково сказала она, укутывая меня по самый нос одеялом. Меня знобило, крупная дрожь сотрясала все тело. Я никак не мог согреться. Через минуту услышав грустный вздох, почувствовал, как под одеяло скользнуло горячее тело. Я крепко вцепился в такой желанный и долгожданный источник тепла. Зарылся ледяным носом в ее волосы, почувствовал, как она ногами и руками обняла меня. Я счастливо вздохнул, чувствуя, как ее тепло проникает под кожу, в сердце, оставляя за собой огненный след, не причиняющий боли.
— Какой же ты у меня дурачок, — прошептала она, крепче прижимая к себе.
— Твой дурачок, — сказал я утвердительно.
— Мой?
— Естественно, даже если ты и не хочешь, только твой, — прошептал я, проваливаясь в сон.
Проснулся, не открывая глаз, почувствовал нежное прикосновение горячих ладоней к груди и к голове. Улыбаясь, открыл глаза. Повернув голову набок, увидел спящую Ульяну. Она нежно улыбалась во сне. На лицо упала прядка волос. Она сморщила носик, пытаясь убрать прядь. Я осторожно убрал мешающую прядку, слегка касаясь ее лица. Ее ресницы затрепетали, я утонул в омуте карих глаз. В горле пересохло. Шевелиться не хотелось, хотелось только лежать так и любоваться ею вечность.
— Доброе утро, — тихо прошептал я, робко улыбаясь.
— Доброе, — ответила она, не шевелясь и внимательно наблюдая за мной.
Я осторожно коснулся ее щеки, гадая, оттолкнет или нет. Она скопировала мое движение, прикасаясь ко мне. Я не знал, с чего начать разговор. Спросить, простила или нет? Поблагодарить за то, что не оставила на улице? Или просто сказать спасибо за то, что она рядом?
Взгляд случайно упал на осла, приютившегося возле кровати.
— Как тебе ослик?
— Который из трех? — засмеялась она, подкладывая ладошку под щеку и устраиваясь удобнее. Видимо, она не собиралась вставать, что несомненно меня очень радовало.
— Нуу, как тебе все три ослика? — улыбаясь, уточнил я.
— Первый, самый маленький — самый милый, второй — самый обаятельный, в третий… — она замолчала.
— А третий — самый идиотский?
Она осторожно кивнула. Я улыбнулся, обняв, притянул ее к себе ближе. Она не стала вырываться.
— Извини меня за все, — тихо попросил я, — Я обидел тебя, сильно.
Она кивнула. Я посмотрел в ее глаза.
— Простишь? Иначе мне придется по всему городу искать ослов, которых кстати, не так то легко и найти, и скупать конфеты. Я буду каждый день складывать это все в твою машину, а каждую ночь проводить под твоими окнами.
— Угроза? — улыбнулась она.
— Констатация, — улыбнулся я в ответ.
— Ладно, так и быть, я подумаю, — сказала она, опуская голову на мое плечо, — Сева, а можно спросить?
— Все что угодно, — ответил я, наслаждаясь тем, что она лежит в моих объятиях.
— А почему в последнем пакете двадцать пять коробок?
— Она для меня.
— Не слишком самоуверенно? А если бы я не простила тебя?
— Надежда умирает последней, — хмыкнул я.
— Ясно, — рассмеялась Уля, потягиваясь, как сонная кошка, — Как самочувствие?
— Лучше всех, ты же рядом, — ответил я, проводя рукой по ее волосам.
— Не простыл?
— Не знаю, еще толком не проснулся.
Внезапно вспомнил о ее женихе Василии. Нахмурился.
— Уленька, ты сильно расстроишься, если я попрошу тебя не видеться с Василием?
— С чего это вдруг? — грозно спросила Ульяна.
— Мне не очень приятно, что у МОЕЙ девушки завелся жених, — сказал я, подчеркивая слова Моя.
— Сева, я буду с ним видеться, общаться, встречаться и все в таком духе! — строго сказала она. Я глубоко вздохнул, стараясь успокоиться, уговаривая себя не сорваться. Отлично, мы поговорим об этом позже. Я встал, огляделся в поисках своей одежды, отыскал штаны, натянув их, отправился на кухню. Через несколько минут пришла Ульяна, мило беседуя с кем-то по телефону. Я услышал только окончание разговора.
— Давайте прям сейчас. Ага, кофе сварю.
— К нам гости? — спросил я, присаживаясь рядом.
— К нам? — спросила она улыбаясь, — Ага. Через пару минут будут. Соседи.
Я кивнул, гадая, кто бы это мог быть. Ульяна подошла к холодильнику, начала доставать еду, готовить завтрак. Я наблюдал за ее грациозными движениями. Она задела случайно локтем тарелки, с грохотом они упали на пол, разлетаясь на мелкие осколки.
— Да как же мне это надоело!! — прошептала она, устало присаживаясь на стул.
— Не расстраивайся так, купим тебе новые тарелки.
В дверь постучали, я опередив ее пошел открывать. Вася с каким-то парнем.
— Здрасте, — сквозь зубы сказал я, скрестив руки на груди, — Чем обязан?
— Ой, мальчики, проходите! — Из-за моего плеча выглянула Уля, приветливо улыбаясь.
— А я смотрю, помирились? — спросил Вася, проходя на кухню, — Вилли, я же говорил, он вернется.
