- Я очень благодарен тебе, Хелена. Я высоко ценю твою работу, - сказал он. - Но сейчас тебе надо заботиться не об этом. Твоя жизнь изменилась. И твоя дочь гораздо важнее праздника.
- Но этот праздник много значит для тебя.
- Черт побери, я не хочу пользоваться тобой, Хелена. Могу я хотя бы раз дать тебе то, в чем ты нуждаешься? А тебе сейчас нужен отдых. Нравится тебе или нет, но я пригласил несколько поваров из Бостона. Единственное, что тебе придется делать, это раздавать указания.
Хелена решительно покачала головой.
- Не надо лгать, будто ты ничего мне не дал. Ты помог мне, когда я рожала.
- Так позволь мне дать еще больше. То, что сейчас для тебя важнее всего.
Но Хелена знала, что Джексон никогда не даст ей то, в чем она действительно нуждалась. Именно в это мгновение, уже начав его терять, она поняла, что не хочет с ним расставаться.
Но она не могла признаться ему в любви. После стольких предупреждений с его стороны это было бы просто нечестно. В ее жизни были разочарования, но не такие. Ей с самого начала было известно, что Джексон уедет. Он не дал ей ни единого лживого обещания.
Хелена попыталась взять себя в руки.
- Ты хочешь дать мне возможность больше времени посвящать своему ребенку? - мягко спросила она.
- Я настаиваю на этом. Она вздохнула.
- Ну что ж. Ты начальник.
Джексон уставился на нее потемневшими от гнева глазами. Они оба знали, что после праздника он станет ее бывшим начальником. И только.
Но в своем сердце Хелена отводила ему гораздо более значительное место.
- Я не хочу, чтобы ты грустила, - нежно сказал Джексон.
Догадывается ли он о ее любви? Волнует ли его еще одно разбитое сердце? Хелене не хотелось, чтобы Джексон ее жалел. И поэтому она улыбнулась.
- Я не грущу. Эй, я же буду командовать целой толпой крутых поваров. Какая женщина не мечтает об этом!
Джексон улыбнулся в ответ и провел по ее щеке тыльной стороной ладони.
- Уж точно не ты. Будь счастлива, Хелена. Девушка кивнула.
- Пусть все хорошо закончится, - согласилась она.
С печальной улыбкой Джексон наклонил голову и поцеловал ее в губы.
- Да, - прошептал он. - Пусть все хорошо закончится.
Но эти слова обрели новый смысл, когда Хелена вернулась домой. На ее автоответчике мигал красный огонек.
- Добро пожаловать домой, милая Хелена, - донесся из аппарата приторно-сладкий голос Барретта. - Думаю, тебе интересно узнать, что моя очаровательная женушка приедет на праздник. Надеюсь, ты будешь рада познакомиться с ней. У вас много общего. Джексон.., и я. Может, устроим совместную вечеринку? Вы могли бы обменяться впечатлениями.
Хелена поняла, что хорошо закончить не удастся. Все слишком осложнилось.
Одними указаниями поварам дело не ограничится, потому что она не простит себе, если эти двое в очередной раз оставят Джексона в дураках. Она сама позаботится о том, чтобы и близко не подпустить их к Джексону, пускай даже ценой ссоры с любимым мужчиной. А четыре старших брата ей помогут.
Хелена сняла трубку и начала набирать номер.
Глава 11
День выдался на удивление ясным и безветренным, почти идеальным для праздника. "Тогда откуда этот страх?" - спросил себя Джексон, проснувшись рано утром.
Возможно, это всего лишь волнение из-за назначенного торжества. А скорее, из-за одной женщины и ее маленького ребенка. Наверное, у Джексона гораздо больше общего с братьями Остин, чем казалось поначалу.
Ему не хотелось бросать Хелену на произвол судьбы. Теперь, после рождения ребенка, ее жизнь станет еще более суматошной. Может, это заставит ее измениться? Черта с два! Чего ждать от женщины, которая прежде всего заботится о других, а уже потом о себе?
Может, ей стоило бы сойтись с Эриком. Эта мысль разрывала Джексону сердце, но ее нельзя сбрасывать со счетов. Эрик сумеет осчастливить добрую, любящую женщину и ее маленького ребенка. Может, когда-нибудь Хелена выйдет за него замуж.
А может, и нет.
Может, все это совершенно его не касается.
Джексон почесал в затылке. И шепотом выругался. Он решил ничего пока не предпринимать в надежде, что все утрясется само собой, как только он уедет из Бухты Слоана и избавится от сентиментальных воспоминаний.
Когда минуты через три в спальню вошла Хелена, неся на подносе яйца, фрукты и горячие оладьи, он даже сумел улыбнуться. Девушка была вся розовая от смущения.
Джексон насмешливо выгнул бровь.
- Завтрак в постель? - спросил он, усевшись и прикрыв ноги одеялом.
Хелена поставила поднос на тумбочку и отбросила волосы с лица.
- Я п...подумала, что у тебя слишком много забот сегодня. - Надо отдать ей должное: она запнулась всего лишь один раз. - Может, ты еще не все спланировал и тебе нужно время. Это очень важный день, и мне не хотелось оставлять тебя без горячего завтрака. Сегодня ты непременно должен хорошо поесть с утра, тем более что.., ты проспал.
Ничего он не проспал. Просто валялся в постели, думая о ней, хотя ей вовсе не обязательно знать об этом. Джексон улыбнулся, пытаясь избавить ее от неловкости.
- Где Бетти?
- Спит в кроватке, которую ты принес для нее. Спала, по крайней мере, - добавила Хелена, услышав какие-то звуки, доносящиеся из соседней комнаты.
- Она зовет тебя. Хелена кивнула.
- Наверное, тоже позавтракать захотела.
Джексон глубоко вздохнул. У него кровь закипала в жилах, когда он представлял себе, как Хелена прикладывает дочку к груди. Это такой интимный, такой важный момент - жизнь и любовь, слитые воедино.
Какая-то мрачная безнадежность шевельнулась в его душе.
Джексон решил не обращать внимания. Это неважно. Завтра он вернется к обычному ритму жизни, и ему хорошо известно, что будет дальше. Работа снова начнет отнимать все его время, поглотит его душу. И он ничего не имеет против. Если Джексону и нравилась какая-то женщина, он знал, что рано или поздно работа вступит в соперничество с женщиной.., и победит. Так было всегда. Последние три недели были кратким промежутком, маленьким погружением в безумие, но теперь все закончилось, и это, без сомнения, к лучшему.
- Иди проведай Бет, - обратился он к Хелене. -Я скоро встану.
После ее ухода Джексон набросился на угощение. Это, бесспорно, один из лучших завтраков в его жизни.., но думал он вовсе не о еде.
А о том, что происходит в соседней комнате.
Они отправились в парк на взятой напрокат машине, которую Джексон выбрал именно потому, что на заднем сиденье умещалась коляска Бетти. "Я должен радоваться", - размышлял Джексон. Ведь он собирался исполнить свою давнишнюю мечту. Но вместо ожидаемого удовлетворения испытывал лишь тревогу и чувство потери.
