- Есть, - кивнул Андрюшка, поняв, что Валерку до сих пор мучит сомнение, действительно ли убита именно та медведица и те медвежата, которых удалось подкараулить на Стрелихе. - Да и не может быть в одном месте двух совершенно одинаковых медвежьих семей. Ведь от Стрелихи до берлоги, если по прямой, не больше четырех километров.
Валерка долго молчал, потом сказал с легкой досадой и грустью:
- А я все считал, что медведица была ранена. Думал, что и медвежата давно погибли...
И опять долго шли молча.
- А медвежонок не кусается? - спросила Лариска.
- Если тронешь, кусается. - Андрюшка оттянул рукав куртки к локтю и показал запястье правой руки. - Видишь, синие пятнышки? Это от клыков. Укусил, когда я его на фуфайку хотел положить.
Валерка тоже посмотрел на руку Андрюшки и невольно подумал, что надо быть очень решительным и смелым, чтобы вот так, голыми руками, взять в лесу раненого медвежонка. Пусть он маленький, не больше собаки, но все равно - зверь!..
- Вы как его назвали? - спросил он.
- Никак!.. - вырвалось у Борьки.
Андрюшка тоже удивился: в самом деле, почему они не сообразили, что медвежонка-то надо назвать!..
- Давайте, - сказал он, - каждый из нас придумает ему имя. А дома мы напишем эти имена на отдельные листочки, скатаем в трубочки, перемешаем, и кто-нибудь вытащит одну. Какое там будет написано имя, так и назовем.
- И мне можно придумывать? - спросила Лариска.
- Конечно!
- Я уже придумала! "Мишка".
- Разве это имя? - усмехнулся Валерка. - Все медвежата - "мишки". Надо по-другому, поинтереснее.
- Как по-другому? - не поняла Лариска.
- Не знаю. Думай! Например, "Смелый", "Белогрудый" или еще как...
Весь остаток пути до деревни ребята подбирали медвежонку имя. Каких только кличек на было предложено! В конце концов выбор был сделан: Андрюшка пожелал назвать медвежонка "Черный Коготь", Борька - "Силач", Валерка - "Потапыч" и Лариска - "Топтыжка".
38
У тропки, что сворачивала к дому Перьевых, Валерка и Лариска остановились.
- Вы чего? - насторожился Андрюшка.
- Но ты же сам говорил, что пока никого не пускаешь, - ответил Валерка. В голосе ни обиды, ни насмешки.
Андрюшка нахмурился.
- А мы и не пустим никого, - сказал он. - Но медвежонок-то - наш общий знакомый! Ты ведь раньше тоже его видел. И Лариска видела.
- Когда, когда видела? - удивилась Лариска.
- Когда с отцом на Стрелиху ездила. Сама же рассказывала, как медвежата бежали с поля.
- А-а!.. - Девочка заулыбалась.
- Пошли! - И Андрюшка взял Лариску за руку.
Едва ребята переступили порог, бабка Перьиха проворчала:
- Господи! Опять целая артель.
- А что, разве уже кто был у нас? - с беспокойством спросил Андрюшка.
- Целый день и двери не закрываются! - сердито ответила старуха.
- А ты зачем пускаешь?
- Как не пускать, если ворота открытые!
- Заперла бы.
- Запирала, так еще хуже - стукотят! Знают, что я-то дома сижу. Не только бабки с маленькими ребятишками - мужики и бабы идут!
- Ты хоть сама-то потише говорила бы, - заметил Андрюшка. - Как радио, на полную катушку! - И обернулся к ребятам: - Раздевайтесь.
Осторожно ступая по половицам, все четверо направились в другую половину избы. Мимо кроватки, в которой спал Вовка, они тихонько прошли в передний угол, остановились.
Медвежонок лежал на животе, поджав под себя лапы и зарывшись мордой под мешковину. Он мелко-мелко дрожал. Ни молоко в миске, ни конфеты и сахар, что лежали на блюдечке, не были тронуты.
- Опять ничего не ел!.. - вздохнул Андрюшка.
- А чего он дрожит? - спросила Лариска. - Ему холодно?
- Не холодно, а страшно. Бабушка же говорит, что весь день люди ходили.
- Ему надо попробовать меду дать, - тихо сказал Валерка, - медведи же очень его любят.
- У нас нету меду, - печально отозвался Борька.
- Я сейчас принесу. Я быстро! - И Валерка убежал.
Пока он ходил за медом, Андрюшка вырезал из тетрадного листка четыре билетика и написал на них придуманные в дороге клички. Потом глянул на бабку, которая сидела на диване и вязала носок, спросил:
- Бабушка, как, по-твоему, медвежонка назвать?
Перьиха подняла на внука глаза и, нимало не задумываясь, сказала:
- "Бурко". Он бурый, как же еще назовешь? - и опять уткнулась в свою работу.
- А чего, хорошо! - улыбнулся Борька, которому предложенная кличка очень понравилась.
- Ладно, - согласился Андрюшка. - Тогда еще один билетик сделаем. Пусть будет и "Бурко".
Бумажки с кличками ребята скатали в плотные трубочки, положили в Андрюшкину шапку, и Борька долго тряс их, перемешивая.
Прибежал Валерка. Борька подскочил к нему с шапкой в руках.
- Тяни!
Валерка, на секунду задумавшись, опустил левую руку в шапку - в правой он держал банку меда - и, не глядя, вытащил один рулончик.
- Сейчас посмотрим, чье имя будет носить наш медвежонок! - Борька отложил шапку и торопливо раскатал билетик. - "Топтыжка"! - объявил он.
Лариска так и подскочила:
- Топтыжка, Топтыжка, Топтыжка!.. - и захлопала в ладоши.
- Тише ты! - цыкнул на нее Валерка. - Топтыжка так Топтыжка. - И подал мед Андрюшке.
Перьиха глянула на ребят исподлобья и запоздало проворчала:
- Ну и имя придумали! "Бурко" - самое подходящее было бы.
- Хорошее имя, - без тени сомнения сказал Андрюшка. - Самое медвежье. А "Бурко" - это для жеребенка подходит...
Мед был густой, и Валерка посоветовал выложить его на чистую доску.
- Почему на доску? - удивился Андрюшка.
- Ну, потому что доска... деревом пахнет. И брякать не будет, если он начнет мед слизывать. А молоко, конфеты и сахар надо пока убрать. Пусть один мед останется.
Андрюшка так и сделал.
- Только бы есть начал, тогда бы сразу стал поправляться, - с надеждой сказал он.
Хлопнула входная дверь, в сенях раздался топот многих ног, и в избу ввалилась толпа ребятишек-младшеклассников.
- А где медвежонок? Покажите! Мы медвежонка пришли посмотреть! весело загалдели ребята.
Андрюшка на миг растерялся, но Валерка выручил его.
- Никакого медвежонка! - сказал он. - Если будете ходить да беспокоить, он умрет. Он же раненый и ничего не ест, потому что целый день его тревожили.
- А мы тихонечко!..
- Нельзя! - отрезал Валерка.
- Вот когда он поправится, - сказал Андрюшка, - тогда и приходите. Договорились?
Ребята ушли.
- Давайте повесим на дверях объявление, - предложил Борька, - чтобы не ходили...
Все посмотрели на Андрюшку.
- Неудобно как-то, - сказал он, подумав.
- Чего неудобного? - возразил Валерка. - Можно вежливо написать: "Пожалуйста, не беспокойте!"...
- И правда, - сказала Перьиха, - напишите-ка такую бумагу да прилепите на дверь. Совесть-то у людей есть, прочитают и не станут ломиться.
Общими силами текст объявления был составлен. На чистой фанерке от посылочного ящика Андрюшка написал крупными печатными буквами:
О Б Ъ Я В Л Е Н И Е
ПОЖАЛУЙСТА, НЕ ЗАХОДИТЕ!
МЕДВЕЖОНОК СОВСЕМ СЛАБЫЙ
И ОТ ЛИШНЕГО БЕСПОКОЙСТВА МОЖЕТ УМЕРЕТЬ.
О ВЫЗДОРОВЛЕНИИ СООБЩИМ.
Все вышли на крыльцо, и Андрюшка четырьмя гвоздиками прибил фанерку посреди двери. Валерке и Лариске, которые собрались уходить домой, он сказал:
- Вас это объявление, конечно, не касается.
Дома Лариска спросила у брата:
- А завтра мы зайдем посмотреть Топтыжку?
- Нет, завтра не зайдем, - ответил Валерка.
Личико Лариски вытянулось.
- А почему? - обиженно спросила она.
- Потому что его нельзя тревожить. Ты же сама видела, какое объявление приколотили на дверь!
- Ну и что? Андрюшка же сказал, что это нас... не касается!
- Касается, - задумчиво сказал Валерка. - Всех касается.
Лариска долго молчала, потом вдруг спросила:
- Ты с Андрюшкой еще... не помирился? Да?
Валерка искоса глянул на сестренку. "Помирился!.." Если бы она хоть сколько-нибудь знала, понимала...
- Ты почему молчишь? Не помирился?.. Борька меня уже давно не дразнит, и у них медвежонок...
Но Валерка молчал, а Лариска так и не дождалась от него ответа.
...Ночью Андрюшка проснулся от странных звуков: из угла, где был медвежонок, доносились то ли хрипы, то ли урчание и мерно повторяющийся шелест. По телу Андрюшки пошли мурашки.
"Медвежонок умирает! - пронеслось в голове. - Это он так дышит!.."
Дрожащей рукой Андрюшка нашарил под подушкой фонарик, направил его в угол и включил. Топтыжка лежал грудью на доске и, тихо поуркивая, долизывал остатки меда. Даже на свет фонаря он среагировал не сразу. Потом повернул голову, глаза его сверкнули фосфорическим светом.
- Топтыжка! Какой умница, какой молодец! - взволнованно прошептал Андрюшка. - Хочешь, я еще тебе медку дам?
Медвежонок утробно прорычал, продолжая смотреть на фонарь.
- Ты свету боишься? А что делать? Я ведь не вижу без фонарика.
Андрюшка поднялся, тихонько шагнул к окну, где стояла банка, зачерпнул полную ложку меду и осторожно приблизился к доскам, которыми был отгорожен медвежонок. Шерсть на спине Топтыжки начала подниматься, но он продолжал лежать и не мигая смотрел на свет фонаря.
