Это был ее дом. Несколько недель, с тех пор как Лайл сделал ей предложение, Бетти позволяла себе надеяться, что она сможет остаться здесь навсегда. Сейчас у нее нет такой надежды.
И вид мужчины с ребенком на веранде совсем не помогал бороться с комом в горле. Келл Халлам…
Бетти поставила свой трактор рядом с верандой и невольно засмотрелась на своих гостей. Лампа на крыльце горела, бросая мягкий свет на мужчину и ребенка. Келл нашел единственное удобное кресло в доме и вынес его на веранду. Сейчас он сидел, откинувшись на мягкие подушки, а Кати, свернувшись калачиком, дремала у него на руках. Идиллическая картина — фермер, он же похититель, он же фотограф со своей осиротевшей племянницей на руках. Сердце Бетти дрогнуло. Они выглядят… они выглядят как отец с ребенком… Эта домашняя сцена так… так…
Так чертовски опасна. Так обманчива. Этот мужчина сидит так, будто принадлежит ее дому. Но Келлу не место здесь. Не место в ее жизни.
— Где вы нашли дрова? — спросила Бетти, пытаясь подавить сумятицу чувств и мрачную подозрительность в голосе.
— Ты спрашиваешь так, будто решила, что я выдрал для печи доски из пола, — лениво проговорил Келл и улыбнулся Бетти. — Вот недоверчивая женщина! Нет, Бетани, мы не прикоснулись к твоим драгоценным половым доскам, хотя некоторые из них больше подходят для печи, чем для пола. Мы с Кати предприняли фуражную экспедицию. И нашли достаточно веток и опавших листьев, чтобы развести огонь. Хотя твой вклад, конечно, представляет огромную ценность, — закончил Келл на великодушной ноте, и боль в сердце Бетти несколько отступила. Уголки ее губ растянулись в непроизвольной улыбке.
— Ну, тогда спасибо. — Бетти спрыгнула на землю и медленно поднялась на крыльцо, чтобы присоединиться к ним. Колокольчик приподняла голову, сонно улыбнулась Бетти и теснее прижалась к Келлу. Бетти посмотрела на нее с удовлетворением. Как все быстро меняется! Новые отношения между Кати и ее дядей возникли прямо на глазах Бетти.
Казалось, Кати так долго отказывалась доверять окружающим, что уже ей и самой стало от этого невмоготу. Молчание маленькой девочки было ее крепостной стеной, и эта стена рухнула. Вот мои родные, вот мой дом, говорила детская улыбка.
Только Бетти — не ее родная. И дом Бетти — не дом Кати.
Снова сердечная боль. Снова слезы наворачиваются на глаза. Будь проклят этот человек. Будьте прокляты его проблемы, которые разрывают ее сердце на части.
— Мне бы следовало вернуться пораньше, — запинаясь, проговорила Бетти. — Кати уже проголодалась.
— Кати не проголодалась. Мы очень запасливая пара, Колокольчик и я. Мы устроили облаву на яйца и нашли двадцать штук! Потом подоили твою козу. Кати съела два вареных яйца и не-сколько жареных сухариков. Мы действительно нашли немного хлеба в морозилке — но это все. Скудновато живем, мисс Листер.
— Вы подоили Дэйзи? — проговорила Бетти, не слушая уже ничего после этого пугающего откровения. — Как только?..
— С огромным трудом, — признал Келл. — Это еще та коза.
— Твоя противная коза боднула моего дядю Келла, — сонным голосом объявила Кати с рук дяди Келла. — Два раза. И еще хотела укусить его, но дядя Келл назвал ее…
— Колокольчик, никогда не повторяй того слова, которым дядя Келл назвал ее, — торопливо проговорил Келл. — Просто забудь его, юная леди. Важно, что нам все удалось — и Колокольчику достался ужин. Мы даже нашли несколько свежих фуксий для твоих двух валлаби — оказалось, что они подъели запасы у веранды, и один из них прискакал прямо на кухню, чтобы выразить свое неудовольствие. Похоже, он здесь хозяин. А сейчас… сейчас, думаю, Колокольчику пора спать, и если наша великодушная хозяйка отнесет ее в постельку, я приготовлю чай для нашей великодушной хозяйки.
— А ты сделаешь для Бетти жареные сухарики, какие делал для меня? — сонно пробормотала Кати, когда Келл поднялся со своей маленькой ношей.
— Я приготовлю омлет для Бетти, — ответил Келл, целуя свою племянницу в носик. — Жареные сухарики только для особенных девочек.
— Но Бетти особенная.
— Конечно-конечно. — Голос Келла смягчился. Он взглянул на Бетти, потом снова на Кати. — Конечно, особенная. Даже если держит совсем необычных животных. Очень хорошо, что ты напомнила мне, Колокольчик. Бетани, если попросит, тоже получит жареный сухарик. Или даже два. А сейчас, Бетти, если ты поможешь уложить эту непоседу в постель, я отправлюсь прямо на кухню.
— Но… я собиралась готовить, — проговорила Бетти, чувствуя себя крайне неловко. — Келл, ты не будешь…
— Как раз буду, — решительно возразил Келл. — Мой шовинист отец всегда очень строго разграничивал роли в семье. Один пол охотится, рубит дрова и делает грубую работу. Другой пол готовит, стирает и ведет дом. Должно быть, мой отец путал роли — или, возможно, путает Бетани Листер, — но я знаю, что к чему, мисс Охотница-Добытчица. Ты рубила дрова — я готовлю. Так что помалкивай и наслаждайся. Хорошо?
— Хо… хорошо.
Только все оказалось не совсем хорошо. Более странного ощущения Бетти не испытывала никогда в жизни. И становилось все более странно.
Как только Кати мирно уснула на большой кровати Бетти, та осталась одна в доме с Келлом — осиротевшие животные не в счет. К удивлению Бетти, ее омлет был наполовину готов: белки отделены от желтков, травы порублены и ее самая большая сковорода грелась на плите. К еще большему ее удивлению, на столе красовалась открытая бутылка белого вина.
— Это не мое, — настороженно проговорила Бетти, приподнимая бутылку «Шардонэ» и обследуя ее, как обследовала бы муравейник. — Где ты нашел ее?
— У себя в машине, конечно, — откровенно ответил Келл. — Я всегда приезжаю подготовленным. Не угодно ли переодеться к ужину? — Он многозначительно посмотрел на ее потертые джинсы.
— Зачем? — Бетти тяжело опустилась на стул и метнула на него испепеляющий взгляд. Вино… Переодеться к ужину… Что еще он предложит? Чтобы она натянула на себя вечернее платье? Она прикусила губу и тряхнула головой. — Я уже мыла руки, — с некоторым вызовом сообщила она. — Что еще ты хочешь?
Келл моргнул — и усмехнулся.
— Я встречал женщин, которые проводили часы перед туалетным столиком. — Голос Келла звучал явно одобрительно. Он отсалютовал ей веничком для яиц. — Значит… ты помыла руки и уселась за стол — в готовности к лучшему ужину в своей жизни.
— К лучшему ужину в жизни? Да, от скромности ты не умрешь, — изрядно нервничая, парировала Бетти. — Пожалуй, я откажусь от вина, спасибо.
— Почему?
— Потому что…
— Потому что не доверяешь себе? — Келл улыбнулся, и сама его улыбка была нежной лаской. У Бетти немедленно перехватило дыхание. — Бетти, но почему же ты так мало доверяешь мне? Клянусь, я не буду соблазнять тебя.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
