Отчаянное сопротивление гарнизона замка было сломлено многочисленным превосходством нападающих. Воздух возле стен крепости разом вздрогнул, и это зыбкое дрожание тотчас с оглушительным свистом раздалось в сторону подступающих отрядов неприятеля. Передние ряды превратились в груду смятых покореженных доспехов, с растекающимися из них лужами крови. Вторые ряды оказались разорваны на куски в мгновение ока. Третьи ряды разлетались в разные стороны, точно камушки из-под конских копыт. Четвертые, встречаясь с магией, оказывались сбитые с ног, на них же натыкались пятые и шестые ряды, образовывая грандиозных размеров кучу малу. Атака захлебнулась под ударом моих магов. Тройка темных чародеев возвышалась у балюстрады на балконе донжона, равнодушно оглядывая деяние своих рук. На некоторое время мне показалось, что преимущество покидает мешкающие ряды врага.
А потом разобравшиеся что к чему командиры дали расчетам катапульт новую цель. Большая часть каменных ядер, подчиняясь энергичным движениям рук магов, просто в воздухе рассыпались серой пылью, устилая охваченный пламенем двор. А меньшая их часть перехватывалась в воздухе незримыми исполинскими руками и отправлялась по назначению. Под натужный скрип лебедок и треск ломаемого дерева враг потерял четыре катапульты. Отступайте же! Бегите!
Но их это не остановило – и в следующий момент свет дня в моих глазах погас...
...Эхо злобного крика прокатилось под тускло поблескивающими янтарем сводами. Моего крика.
Задыхаясь от злобы, я тискал в руке оторванную пуговицу камзола. Келькут невозмутимо убирал со стола курильницы.
Шакальи выкормыши! – хотелось задушить кого-то своими руками. – Дрянные предатели!
Не в силах сдерживаться я заорал еще раз. За дверью сухо стукнули пятками копий стражники. Личная магическая лаборатория Саламандры охранялась круглосуточно – как для входящих, так и порою от пытающихся из неё вырваться.
А ну тихо там! – рявкнул я, дергая головой. Перевел белый от бешенства взгляд на Саламандру: – Сволочи!
И уже затихая, добавил, с горечью констатируя:
Наёмники...
Келькут отточенными движениями прошелся щеточкой по заклинательному столу, смахивая золу и изумрудно поблескивающую пыль.
Те трое магов – Тримир, Астер и Мелех. Среди наших волшебников специалистов их уровня осталось семеро. Мелех был почти ровней моему предшественнику.
Знаю. Его кандидатура на должность нового Саламандры тоже обсуждалась на Совете.
События виденные вами произошли менее десяти часов назад. В штурме не уцелел никто с нашей стороны, – в тон мне, тщательно скрывая горечь, рассказал Саламандра.
Заголосье на которое я полагал некоторые надежды, наконец, вступило в войну. На стороне Яромира. Рать в шесть с половиной тысяч воинов уже вступила на территорию Триградья. И уже спалили четыре моих замка. Эти продажные гнусные твари польстились на царское золото.
Интересно, за какие деньги Яромир купил этих шавок? Во что они оценили свои жизни, эти покойники.
Так. Спокойнее. Надо немного успокоиться. Я несколько раз глубоко вдохнул, сжимая и разжимая кулаки, и благостно уставился на чучело тридцатилетнего мужика в шелковых одеждах. Это, если мне не изменяет память, бывший хороший знакомый Келькута. Один из недоброжелателей, благодаря которым в своё время старик примкнул ко мне. Теперь вот занимает почетное место в лаборатории. Целая армия продажных наёмников. У меня возникло стойкое желание завести свой музей чучел.
В этот миг я дал себе обещание, что Заголосье – край наёмников и вольных рубак – отдаст мне долг в шесть с половиной тысяч жизней. Ни одной меньше.
Саламандра. Как они справились с магами?
Интересный вопрос. Все вороны соглядатаи над замком сдохли в один и тот же миг. Магия? Наверняка. Однако чья – понять, сидя в Цитадели весьма мудрено. Лучше было бы выбраться на место самолично...
Тут он умолк выжидающе глянув на меня.
Скоро, – пообещал я в ответ. – Уже послезавтра все решится.
Армия Яромира прошла мимо Грейбриса и двигалась к Великановым Вратам. За ней неотступно следовал четырехтысячный отряд Льва, которому я пока запретил забирать рать из Грейбриса. Нервы моих командиров натянуты до предела. Обитатели Цитадели продолжают делать вид, что ничего особого не происходит. Лучше всего это получается у магов. Драконьим Призракам мешает бояться въевшаяся в кожу привычка во всем подчиняться приказу. Реваз тот и вовсе в перерывах подготовки Цитадели к осаде отработку поединков удумал. Муштрует.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
А вот оружейники, слуги, грузчики, подметальщики, скотницы потихоньку все сильнее уверялись во внезапном безумии, охватившем Великого Дракона. Если бы не страх натолкнуться на конные разъезды или передовые отряды Яромирова воинства многие из них драпанули бы уже сегодня.
Медведь старался не попадаться мне на глаза – целыми днями запершись со своими счетоводами, он пил. Пил, заливая свой страх. Точно так же Ёж целыми днями не вылезал из мастерских; этот без устали работал.
Вестей из Танцевальни сегодня еще не поступало, но думаю, их уже осадили. Мерхаджаул ежедневно бомбардирует меня рассказами об новых стычках его нечисти с поразительно сильно зашевелившимися Окультами.
Со дня на день пребывают корабли островитян.
Теперь проснулось Заголосье, принявшись один за другим штурмовать мои северные границы. А ведь там у меня совсем немного войск. Полуторатысячный отряд Крейгана.
Пойдем, выйдем в коридор, а то у меня уже голова болит от запаха «благовоний».
Уберите здесь все и проветрите помещение, – потребовал Саламандра у жмущихся на скамейке подмастерьев. Торопливо закивав, они бросились исполнять приказ.
Мы же минуя украшенную резьбой с изображением дракона дверь, неспешно вышли в коридор, против обыкновения заполоненный снующими туда-сюда слугами. Все с озабоченными лицами, у всех что-нибудь в руках.
Эта загадочная владелица перстня, как её бишь... – я щелкнул пальцами, вспоминая названное Тольяром имя.
Астис, – с готовностью напомнил Саламандра.
В людском скоплении мы шли с обычной скоростью, как будто находясь в пустом коридоре. Выученные Храном слуги (сюда абы кто не допускался) изящно уходили с нашего пути, умудряясь при этом не пихать своих собратьев по гильдии. Вокруг нас с магом на расстоянии трех шагов во все стороны было свободное пространство, словно поддерживаемое невидимым куполом.
Астис. Странное имя.
Старинное, – подсказал Келькут, рассеяно скользя взглядом по мелькающим поблизости лицам. – Если оно настоящее.
Отчего ты не ставишь под сомнение рассказанное одноглазым?
Потому что он верит в свои слова, – пожал плечами маг. – Хотя остальным в них поверить сложновато. Женщина-маг? Больше похоже на сказку. В наше время женщина может быть травницей или медиумом. Ну, в крайнем случае, слабенькой ведьмой. Но маг?
Он с сомнением выгнул бровь:
Мы бы знали, – и тут же добавил: – Если только она не уроженка острова Харр.
Интересное допущение, – проворчал я.
Мысли о вероломных скотах-наёмниках не так давно на коленях благодаривших за защиту и покровительство никак не оставляли мою голову.
Чтобы успокоиться, надо будет спуститься в мастерскую и что-нибудь вырезать. Хотя нет. С большим удовольствием я вырежу кого-нибудь. И даже знаю кого.
Но только допущение. Ведь если это правда, то я вообще ничего не понимаю. Получается, что я захватил их жителя, но никакой реакции не дождался. И в тоже время молодой дурак сбегая от их колдуньи утащил редчайший артефакт... и снова ничего. Полное бездействие.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Так не бывает, – буркнул Саламандра.
Именно...
Мы зашли за угол, и тут же в меня едва не врезалась какая-то служанка. Она несла перед собой корзину полную сушеных трав и оной корзиной ощутимо пнула меня в грудь.
От такой неслыханной наглости я лишился дара речи. Видевшие это люди обмерли. В воздухе запахло грозой. Фигурально.
Ой, простите, – испуганно прошептала она, поднимая на меня огромные черные глаза. – Я не хотела.
