В те годы Европу и весь мир сотрясали войны, Англия воевала на Балканах, на Черном море, в Афганистане. А Виктория была занята своим личным горем. И страну это устраивало. Ведь королева стала символом стабильности, прочности и надежности.
Она была достаточно умна, чтобы сохранять спокойствие, когда ей что-то не нравилось в политике. Например, сначала ей пришелся не по душе премьер-министр Дизраэли, занявший этот пост в 1868 году.
Со временем он нашел к ней подход. Ведь именно ему принадлежат слова: «Люди любят лесть. Им надо льстить. Но королям надо льстить по-королевски». Появляясь у королевы, которая с годами все больше полнела, он прежде всего говорил, что она волшебница, фея! И она слушала с удовольствием.
Но ведь Виктория наверняка оценила и деловые качестве Дизраэли – умнейшего человека и талантливого политика. Чего стоит его принцип: «Правители, члены правительства должны быть, на мой взгляд, консервативны, но действовать либеральными методами».
Дизраэли не был аристократом. Однажды во время парламентской дискуссии он камня на камне не оставил от бывшего тогда премьер-министром Роберта Пиля. Кричал, чуть ли не брызгал слюной. Аристократ Пиль не мог отвечать в таком тоне. Более того – у него в кармане было письмо, которое компрометировало Дизраэли. Но он не стал его вынимать – это был бы недостойный поступок.
Все эти политические столкновения мало интересовали Викторию. Она заботилась о здоровье, позже – о браках своих детей. Пристроила всех. У нее было сорок внуков. Это тоже большая работа.
Нация любила королеву и многое ей прощала. Даже то, что через 15 лет после смерти Альберта рядом с Викторией появилась загадочная фигура Джона Брауна. И сейчас английская историография старается характеризовать его как можно более мягко. Это был то ли конюх, то ли шофер королевы, шотландец, на семь лет моложе ее. Очень крупный мужчина. Ей особенно нравилось, когда он надевал килт – шотландский национальный костюм, напоминающий юбку. Потом она несколько повысила его статус – он сделался ее личным камердинером.
Когда Джон Браун сопроводил королеву в ее путешествии в Шотландию, подданные сказали: «Ну и что? Он ее охранял». О ней просто не хотели думать плохо!
Потом все-таки пошли разговоры о том, что иногда Виктория и Джон Браун проводят время в ее спальне. Было найдено поразительное объяснение: этот слуга умеет вызывать дух Альберта; этим они и занимаются.
А Джон Браун делался все более грубым и наглым. На него жаловалась остальная прислуга. Виктория же, которой было уже к пятидесяти, затеяла проводить при дворе шотландские балы. Всем было приказано надевать шотландские костюмы. Под звуки волынки королева могла протанцевать целую ночь. Впрочем, ей это скоро надоело. А Джон Браун умер раньше нее, в 1883 году.
При этом она всегда хранила память Альберта. Каждый вечер она раскладывала его домашнюю одежду и стелила для него постель. И каждое утро убирала. Уже появилась фотография – и на первых снимках Виктория запечатлена у портрета покойного мужа. Она стоит в продуманной красивой позе. Очень мещанский образ!
Шли годы, Виктория старела. У нее появились странности. Старшую дочь она когда-то сама выдала замуж за наследника германского императора – Фридриха Прусского. Значит, Виктория со временем может стать императрицей, а мать – «всего только» королева? Умница и хитрец Дизраэли придумал, как решить эту проблему. Англия вела колониальные войны в Индии, находившейся фактически в статусе британского вассала. В 1876 году был учрежден титул императрицы Индии, и Виктория торжественно короновалась. Она была счастлива, и горячо благодарила сообразительного премьер-министра.
В последние десятилетия жизни Виктория была физически слаба, и ее возили в специальном кресле. Это не помешало ей обратить внимание на индийского мусульманина Абдула Карима, служившего у нее официантом. По ее приказанию он был назначен на должность мунши – секретаря. Королева принимала его в любое время и вела с ним долгие беседы.
У нее появилась неожиданная страсть к восточной роскоши. Парламент не был сильно обеспокоен, потому что в страну хлынули колониальные богатства из Индии. Виктория украсила свои покои дорогими индийскими коврами, приказала шить туалеты из индийских тканей с драгоценными камнями. Она писала дочери: «Был посол Персии, я поразила его роскошью своего туалета!». А ведь это была уже весьма пожилая дама. Но нация все ей прощала.
Ведь процветание Англии сомнений не вызывало. И дерзкий Дизраэли придумал еще одну штуку – «по случаю» купил у французов Суэцкий канал. Англия и Франция серьезно боролись за влияние в Египте. Дизраэли вовремя сориентировался и, хотя парламент был на каникулах и не мог выделить необходимые средства, занял денег у Ротшильда и приобрел стратегически важный канал. А своей «фее» Виктории Дизраэли отрапортовал в таком духе: «Он – ваш!». И она была очень довольна.
Нельзя сказать, что Виктория вообще не интересовалась политикой и не имела собственной позиции. Например, очевидна ее неприязнь к русскому императору Николаю I. Еще в 1850-х гг. он нанес английской королеве неожиданный визит. Она была ошеломлена его внезапным приездом: в Британии так не принято. О своем недоумении Виктория сказала Николаю в очень аккуратной форме: «Ой, ваш визит несколько неожидан. Мы даже не успели подготовить для вас достойные покои!». На что русский царь ответил: «Да бросьте мне в угол пук соломы – я на нем буду спать!». Королеве стало дурно от этой формулировки. С тех пор у нее то и дело проявлялась нелюбовь к России.
Правда, известие об убийстве Александра II Освободителя 1 марта 1881 года стало для нее трагедией. Она тогда записала в дневнике: «Я чувствую: в России может произойти что-то страшное». И не ошиблась. Возможно, ее очень давняя симпатия к русскому принцу, который стал императором Александром II, реализовалась в браке сына Виктории Альфреда и единственной дочери Александра Марии. Брак считался счастливым, у них было пятеро детей.
Но можно предположить, что в отношении Виктории к русским царям был и оттенок зависти. Одна из фрейлин писала о солдафоне Николае I: «Сегодня я видела его величество! От него исходил какой-то неземной свет! Мне довелось видеть, как его величество коснулся рукой волос, и это было так мило!». Конечно, придворная чушь. Но Виктории так недоставало этого безусловного поклонения! Не случайно именно такое отношение она подарила Альберту после его смерти.
Не этой ли затаенной мечтой об обожествлении объясняется ее особое отношение к Бенджамину Дизраэли? На его похороны королева прислала букетик примулы, сообщив нации, что отставной премьер-министр любил этот цветок. Как это часто бывает, после смерти Дизраэли в обществе вспыхнула к нему запоздалая любовь. И так умилял поступок королевы! Люди покупали примулу и украшали ею одежду, шляпки, даже собачьи ошейники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
