Преподавание кыргызского было отменено в русских школах еще в 1960-е годы, тогда же на русский перевели все делопроизводство. Таким образом, вплоть до принятия «Закона о языке» (23 сентября 1989 г.) русские жили, по удачному выражению одного из исследователей, в атмосфере «языкового комфорта». [25]
Согласно новому Закону, единственным государственным языком Кыргызской Республики объявлялся кыргызский, на который предполагалось в кратчайшие сроки перевести все деловое, научное и официальное общение в пределах республики. Правда, со временем срок полного перехода на кыргызский передвинули — сначала на 2000-й, потом на 2005 год.
Закон стал логическим следствием того, что в республике пришло время радикальной смены политических элит и изменения статуса русских. Еще в советское время руководители из числа титульной национальности при приеме на работу отдавали предпочтение работникам — кыргызам, даже если квалификация последних была ниже. Теперь же началось массовое вытеснение русских из смешанных коллективов. Естественно, чем выше пост занимал человек по службе, тем острее он ощущал конкуренцию.
В Киргизии раньше, чем в других республиках Средней Азии, появились демократические институты и возникла так называемая демократическая оппозиция. В 1988–1991 годах здесь были созданы несколько массовых политических организаций, оформленных как партии или народные движения. В 1990 году оппозиционные КПСС силы объединились в Киргизское демократическое движение (КДД).
Однако такое объединение было чисто номинальным — в Кыргызстане всегда была очень сильна клановость (хотя какого-либо одного доминирующего клана никогда не было), и речь не только о традиционном делении на Юг и Север страны, но и о сугубо местечковых кланах — таласских, чуйских на севере, ичкилики и отуз уул на юге и т. д.
Деление по родам, принадлежность к семьям, часто насчитывающим по несколько тысяч человек, в условиях нестабильности приобретало для людей новую важность, став фактором неформальных социальных гарантий. Наличие в составе клана или рода человека, занимающего высокий пост, лишь способствовало еще более явной иерархизации и мобилизации в составе данного семейного объединения. Таким образом, в случае личных неприятностей у кого-то из представителей рода быстро организовать волнения с участием нескольких тысяч человек не составляло особого труда.
Из этой кланово-семейной картины (если твой родственник вступает в брак, то его новые родственники автоматически становятся членами твоей семьи и т. д.), особенно сильной в сельской местности, всегда несколько выделялась столица республики город Фрунзе, с 1 февраля 1991 года по решению Верховного Совета Киргизии переименованный в Бишкек, — самый большой, образованный, индустриальный и «русский» город страны.
В то же время клановость усиливалась естественно-географическим делением страны на южную и северную часть. Как уже отмечалось, Север оказался более модернизирован, индустриализирован и «русифицирован», жившие на севере страны киргизы были более свободолюбивы и ранее вели кочевой образ жизни. Традиции здесь и сейчас имеют огромное значение — к примеру, в Нарынской области можно наблюдать изобилие пасущихся овец и лошадей, но с трудом можно найти хоть один засеянный огород.
Юг же (в первую очередь, примыкающий к Ферганской долине) был в основном аграрным (хлопок, бахчевые и т. д.) и гораздо более патриархальным.
Такое положение просто не могло не привести к межнациональным столкновениям. Еще при существовании СССР в июне 1990 года в городе Ош в Ферганской долине начались столкновения кыргызов, представляющих там нацменьшинство, и доминирующих узбеков.
Ошские события 1990 года
Столкновения в Ошской области Киргизской ССР произошли ровно через год после погромов в соседней Узбекской. Причины беспорядков были различными, но сценарии во многом схожи: слухи о «зверствах» той или иной стороны нагнетают напряжение, в зону конфликта стягиваются на помощь соплеменникам жители близлежащих населенных пунктов, а затем следуют массовые убийства и погромы. Как и в событиях 1989 года, быстро взять ситуацию под контроль власти не смогли (или не захотели).
Весна 1990 года — время подъема национального самосознания, как узбеков, так и киргизов. Одновременно обостряются социально-экономические проблемы, при этом особо чувствительной становится нехватка земельных участков для жилищного строительства. Как правило, землю требовали выходцы из сельской местности — этнические киргизы, живущие во Фрунзе (Бишкеке) и Оше. Дело в том, что законодательство СССР запрещало выделять земли под индивидуальную застройку в столицах союзных республик. Таким образом, недовольство киргизской молодежи, живущей во Фрунзе, росло.
Всю весну 1990 года в столице Киргизии проходили практически непрерывные митинги киргизской молодежи, требующей земли. Одновременно в пригородах столицы не прекращались попытки самозахвата земельных участков.
В Оше с ранней весны 1990 года активизируются неформальное узбекское объединение «Адолат» и киргизская общественная организация «Ош-аймагы», которая ставила задачу обеспечения людей земельными участками для строительства домов.
Требования были в очередной раз озвучены на митинге, который состоялся в Оше 27 мая. Фактически, его участники поставили властям ультиматум. Прибывшие на митинг руководители области под напором согласились выделить небольшие участки земли под застройку, однако собравшихся это не устроило. Они потребовали, чтобы им передали 32 гектара хлопковых полей колхоза имени Ленина, в котором работали, в основном, узбеки. И это требование государственные чиновники удовлетворили. Участники митинга отпраздновали победу традиционной церемонией, зарезав лошадь и пообещав не уступать «завоеванной земли».
В узбекской общине это решение восприняли как оскорбление. Узбеки собрали собственный митинг, на котором также выдвинули требования властям: создание узбекской автономии и предоставление узбекскому языку государственного статуса. Вдобавок те из узбеков, кто сдавал киргизам жилье в Оше, стали массово избавляться от квартирантов. Это только способствовало разжиганию конфликта, тем более что выселенные из квартир люди (а таких, по некоторым данным, оказалось более 1,5 тысячи) также присоединились к требованиям передать участки под застройку.
31 мая власти признали, что решение о передаче упомянутых 32 гектаров колхозных земель было незаконным. Однако на развитие ситуации это повлиять уже не могло: с обеих сторон проходили многочисленные митинги — только 4 июня в них участвовали около 1,5 тысячи киргизов и более 10 тысяч узбеков.
Противостоявшие митинги разделяла только редкая цепь сотрудников милиции, вооруженных автоматами. Из толпы их стали забрасывать камнями и бутылками, были попытки прорвать оцепление. В итоге сотрудники милиции открыли огонь на поражение, были убиты 6 человек.
Разозленные толпы двинулись разными путями в город, поджигая машины и избивая представителей «враждебной» национальности, попавшихся на пути. Группа из нескольких десятков человек напала на здание Ошского ГОВД. Тут милиция, снова применив оружие, нападение отбила.
Гораздо более ожесточенный характер приняли столкновения в Узгене — районном центре, который также являлся местом компактного проживания узбеков. С утра 5 июня там начались массовые драки между киргизами и узбеками, причем перевес был на стороне последних. За несколько часов сотни киргизов были избиты, представители киргизской общины стали покидать город. Однако в Узген к тому времени уже стягивалось подкрепление: сотни, а затем и тысячи киргизов прибыли, чтобы «отомстить за соплеменников».
Уже к полудню в город стали прибывать организованные вооруженные группы киргизов из близлежащих сел. Именно они явились организаторами и участниками многочисленных погромов, поджогов, грабежей и убийств.
Резню удалось остановить лишь к вечеру 6 июня, введя в область армейские части. Ценой огромных усилий армии и милиции удалось избежать вовлечения населения Узбекистана в конфликт на территории Киргизской ССР. Поход вооруженных узбеков из городов Наманган и Андижан в Ош был остановлен в нескольких десятках километрах от города. Толпа сметала милицейские кордоны и сжигала автомобили, зафиксированы случаи столкновений с армейскими подразделениями. Тогда перед рвущимися в Киргизию узбеками выступили главные политические и религиозные деятели Узбекской ССР, что помогло избежать дальнейших жертв.
Всего в ходе столкновений в Ошской области, по официальным данным, погибло около 300 человек. По неофициальной информации, жертв было гораздо больше — до 10 тысяч.
