– Да, – Дан криво усмехнулся, – после того, как развалилась идея единого мира с общими целями, идеями и помощи всем и каждому. Каждый город стал как бы отдельным государством. Не совсем, но раскол произошел знатный и началась борьба за лучшую жизнь. А в итоге все решил человеческий ресурс. Где было больше возможностей для развития и светлые умы у руля, там и росло все. У кого-то маги более сильные, где-то изобретатели. Так и получилось, что вроде земля одна, а развитие у всех сильно отличается, и в Келэнсе по итогу магия рука об руку с технологиями живет. Хотя встречаются и вот такие местечки, как Брошенный лес.
Эти трое еще долго обсуждали и сравнивали два мира. Изя с Ярой многое рассказывали про Землю, Дан с лукавым блеском в глазах вспоминал места, которые успел посетить в родном мире. Он это делал настолько ярко и красочно, что, допивая третью кружку чая, Яра, вздохнув, призналась:
– Хотела бы я все это увидеть своими глазами. И шоу летающих китов. И выставку магтехники. И покататься по дорогам в холодной пустыне, и тем более посмотреть на цветные озера. Наверное, это все очень красиво.
– Красиво, – кивнул Дан, и даже Изя как-то завистливо вздохнул, – но ты же сможешь все это увидеть.
– Смогу? – Яра даже удивленно приподняла брови.
– Конечно. Проблемы леса, так или иначе, мы решим. Гера тут будет полноправной хозяйкой. А мы… Со мной, вместе… Ты же не откажешься исследовать Келэнс?
– С тобой? С тобой я с удовольствием!
Сидя друг напротив друга, они замерли. Взгляд, долгий, напряженный. Один на двоих. А в груди распускается нежный и трепетный бутон зарождающегося счастья. Совместного. Хрупкий, еще совсем тоненький – тронь, допусти ошибку и схлопнется, завянет. Но он уже появился, и если двое будут относиться к нему бережно, обещал распуститься в прекрасный цветок под названием любовь.
– Так, кажется, мне пора. Спасибо этому дому, пойду в свой.
Изя, поняв, что хозяевам небольшого домика в лесу сейчас совершенно не до него, спер со стола парочку оладушек, подхватил глазастый пирожок, так больше и не подавший голоса за все утро, и исчез с тихим хлопком. А Дан, как только осознал, что их с Ярой оставили одних, понял, что больше не хочет ждать. Не может.
Встав, он, наклонившись над столом, осторожно, так нежно, как только мог, поцеловал приоткрытые губы жены…
***
Такой важный для двоих момент был нагло прерван шумом с улицы.
Не успел Дан распробовать, насладиться долгожданным поцелуем.
Не успела Яра понять и осознать важность происходящего, не успела раствориться в соприкосновении губ.
Им обоим было мало. Было остро и хотелось еще. Но голоса друзей, призывающих их выйти во двор, не оставляли шанса на уединение.
– Нужно скорее заканчивать с делами в лесу.
– Думаешь, это спасет нас от их присутствия в жизни?
– Нет, – усмехнулся Дан, – но мы сможем больше времени быть вместе. Наедине.
Закушенную губу Яры мужчина не смог проигнорировать. Подойдя к жене, он потянул ее, заставив встать, и поцеловал уже нормально. Без стола между ними. Не обращая внимания на свист, смех и крики с улицы. Глубоко, настойчиво. Наслаждаясь каждым ответным движением губ Яры. Сладких. Мягких. Таких желанных.
– Яру-усь! Ой. Ой-ей-ей!
Писк Беллы не смог отвлечь двоих от маленького личного удовольствия. Но и следующую фразу белки, которая уже успела увидеть все, что не предназначалось для глаз сплетницы, пропустить не получилось:
– Тихо вы, орете тут. А у них там любовя!
– Где любовя? – тут же спросил Казя.
– Где надо, не шумите.
Конечно, сразу тишины добиться не получилось. Но пара поистине волшебных слов сотворили, кажется, невозможное.
– Да тихо, мы же ничего не услышим!
После этого за пределами домика повисла такая тишина, что парочке в доме даже показалось, что птицы в лесу прекратили свое утреннее пение.
– Интересно, что они все дружно пытаются услышать? – хихикнула Яра, пряча лицо на груди мужа.
– Мне кажется, на самом деле ты не хочешь знать ответ на свой вопрос, – целуя рыжую макушку, ответил маг. – Пойдем к ним, а то разорвет же от любопытства проказников.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Таких разочарованных лиц, какими встретили представители лесной нечисти парочку, им еще не доводилось видеть.
– И что? Три минуты и вся любовь? – Казя печально повесил уши.
Бердо прицокнул, укоризненно покачал головой. Абу, наглый джинн, шепотом пообещал достать Дану какой-то укрепляющий корень. Азарий, услышав это, разразился своим лающим смехом. Белла и то сплюнула в сторону, высказав свое недовольство людьми. И только Валера, клыкасто улыбнувшись, прокомментировал:
– Друзья мои, если бы вы не шумели, как выводок детей в парке развлечений, то, может быть, у наших влюбленных и было бы все долго и качественно. А пока у них детский сад под окнами, никакой любви не выйдет. Ни платонической, ни более приятной.
Нечисть притихла, призадумалась, а уже через пару минут на поляне перед домом опять поднялся гвалт. Диверсионно-карательному отряду не терпелось поделиться своими приключениями в академии на горе.
– Вы не могли этого сделать, – полчаса спустя стонала Яра, сидя за столом, спрятав лицо за ладонями, – просто не могли!
– Что значит, не могли, – воинственно взъерошив хвост, возмутилась Белла, – еще как могли!
– Яр, просто смирись, эти хвостато-мохнатые под покровительством клыкастых могли все.
Дан хохотал от души, слушая о первом дне диверсий в академии. А сейчас, приобняв жену за плечи, над ее рыжей макушкой подмигнул чертятам, которые делали максимально скромный вид. Правда, это никак не вязалось с самодовольными улыбками на их мордочках.
– Да ладно мы! Мы-то что! – Казя отбросил в сторону ложную скромность и, сверкнув глазами в сторону джиннов, хихикнул. – Вы не представляете, что сделали наши два урагана!
– Что? – Яра выглянула из своего “укрытия”. – Может быть что-то хуже, чем вырезанные дыры на всей одежде в академии?
– Во-первых, – важно перебил ее Лютик, – не дыры, а вентиляционная система! Кожа, Ярославушка, дышать должна! А во-вторых, мы-то с братцем торопились как могли, нам не до изысков было, а вот волшебные наши вихрями пронеслись по академии и сделали красиво всем и сразу!
– Дышать? – чуть не взвизгнула вчерашняя студентка. — Чем, по-вашему, маги дышат? Задни… Попами?
– Чем думают, тем пусть и дышат, – легко отмахнулся от ее слов Абу, – а мы с братом сделали так, чтобы дышалось им в красивых вещах. А то придумали тоже. Кожаные штаны, рубахи, магией пропитанные, а сверху еще и хламиды эти, пол подметают.
– Мантии, – почти простонала девушка.
– Были мантии, стали платии. Розовенькие. Как ты описывала из сказок. С рюшечками!
– Как вы могли вещи зачарованные в платья переделать?
– Иллюзия, ничего более, – Газиз, сверкнув улыбкой, постарался успокоить Яру, – не переживай, душа наша, как только эти всесильные мужи получат свою магию обратно, смогут исправить все за считанные часы.
– Да, – важно закивала белка, – но до того момента ходить им красивыми…
– И дышащими, – угрюмо закончила Ярослава, – вы же понимаете, что своими проделками не просто мелко напакостили. Вы задели гордость тех, кто привык считать себя сильнейшими в вашем мире.
– Да-а-а, – расплылся в довольной улыбке Валера, – и это было потрясающе весело!
– Они будут мстить, – девушка повернулась к мужу и требовательно посмотрела на него. – Дан, ну хоть ты им объясни!
– Они и сами это знают, – мягкий поцелуй в кончик возмущенного носа, – но не забывай, что когда магия вернется к студентам и преподавателям академии, она вернется и к нам.
– И мы вдвоем сможем справиться с толпой униженных выходками нечисти магов?
– А кто сказал, что мы будем одни?
– Но…
– Успокойся, – Дан тихо шепнул на ухо жене, – они имеют право на свою небольшую месть. И давай будем честными, зазнайки из академии заслужили все, что с ними собираются сделать наши приятели, и более того. Не мешай им наслаждаться моментом.
