зоннёнской аппаратурой, созданной на основе кристаллов, препятствующих телепортационным перемещениям, и это не давало воспользоваться силой по щелчку пальцев. Но как же тогда перемещался этот недобог?
Помост! Точно!
Арраэх двинулся вперед, бесцеремонно расталкивая беловолосых монахов, дрожащими руками собирающих рассыпанное повсюду золото. Они с изумлением отшатывались в стороны, и кто-то начал даже возмущаться, но правитель упорно двигался вперед. Однако один из них в попытке остановить дерзкого «мирянина» дернул его за одежду, и с головы Арраэха резко слетел капюшон, обнажив перед шокированной толпой недлинные до плеч локоны яркого золотого оттенка. Вкупе с черным одеянием его облик произвел на окружающих неизгладимое впечатление.
Народ снова замер. Но ненадолго.
— Это Гардияр — противник Лучезарного! — крикнул кто-то, и монахи в ужасе отшатнулись от правителя.
«Наверное, это очередной «герой» местного эпоса», — с раздражением подумал Арраэх, но освобожденный помост был как раз тем, что ему было нужно, и он рывком заскочил на него, перестав обращать внимание на притихших и испуганных минасцев.
Прикрыл глаза, обратился к силе, представив лицо Илвы во всех подробностях, и… нырнул сквозь пространство, разрезая собою тонкие материи мира…
Минасцы в ужасе смотрели на то место, где только что, подобно Лучезарному, растворился в воздухе еще один бог — Гардияр. Легенды утверждали, что он ненавидел Верховного и Пресветлого и всячески вредил ему, когда Лучезарный решил создать этот мир. И тогда Верховный наказал Гардияра, отправив его в заточение под землю. Разгневавшись, наказанный бог начал из своего дыхания создавать демонов — носителей зла, болезней и войн. С тех самых пор эти подземные существа стали нападать на жителей этого мира, мстя за поруганную честь своего злобного господина.
И вот он возвратился уже сам — страшный, как сама смерть! В противоположность прекрасному и сияющему Лучезарному, Гардияр был одет в черное, и его волосы были коротко обрезаны.
— Мы все умрем… — заплакала одна женщина, запуская цепочку причитаний и ужаса. — Гардияр уничтожит наш мир!!!
Монахи поспешно закончили собирать золото и грубо отправили паломников прочь из Храма. Двое мужчин, отдав распоряжение низшим по рангу, поспешили уединиться в комнате недалеко от главного зала.
Один из них напряженно схватил кувшин с холодной водой и залпом сделал несколько глотков.
— Архивир* (*наместник божества, верховный священнослужитель) Лиарр, скажите, нам конец? — дрогнувший голос второго выдал его безумный страх. — Думаете, это действительно правитель демонов?
— А кем ему еще быть? — нервно бросил первый мужчина, тряхнув длинными белоснежными волосами. Он был еще довольно молод, но морщины, прорезавшие переносицу, были слишком глубоки, что выдавало степень перенесенных им страданий. — Лучезарный, да будет благословенно имя его, видимо, почувствовал приближение Гардияра и поспешил удалиться из Храма, чтобы их битва не разгорелась прямо здесь. Он, как всегда, заботится о нас и не хочет жертв…
— О, да славится имя Лучезарного навеки! — воскликнул второй мужчина, благоговейно подняв руки, но после снова о чем-то глубоко задумался и напряженно закусил нижнюю губу. — Можем ли мы что-то сделать? — и с надеждой посмотрел на своего господина.
— Не знаю, не уверен… — проговорил архивир Лиарр, сцепив руки за спиной и нахмурившись еще сильнее. — Для того, чтобы закончить великий кристалл, не хватает еще нескольких кусочков…
Но второй мужчина вдруг загадочно улыбнулся и, поднявшись на ноги, что-то поспешно достал из стоявшего в углу сундука.
— Я думаю, что теперь великий кристалл будет собран до конца! — торжественно проговорил он, кладя на стол небольшой коробок фиолетового цвета, от вида которого у архивира Лиарра загорелись глаза.
— Неужели… это то, о чем я думаю? — прошептал он пораженно и с благоговением прикоснулся к гладкой поверхности предмета. — Это носитель кристаллов?
Его собеседник кивнул. В его глазах сияло торжество.
— Где ты достал его? — прошептал архивир, не скрывая охватившей его тело дрожи. — Ничего подобного я не видел с самого своего детства!
— Один сумасшедший старик притащил его в Храм, крича, что хочет лично вручить его Лучезарному. Мол, Великий ему явился и приказал отдать какому-то человеку, но старик засомневался в том, что расслышал правильно, поэтому принес носитель кристаллов прямо в Храм… Так как он не желал отдавать его добровольно, мне пришлось ему немного помочь…
Глаза мужчины самодовольно сверкнули. Он выглядел настолько самоуверенно, словно и не трясся от страха всего пару минут назад.
— Ладно! — отмахнулся от последних его фраз архивир Лиарр. — Все это неважно. Главное, что теперь мы сможем закончить собирать великий кристалл! А он, как известно, способен остановить кого-угодно (кроме Лучезарного, естественно)! Даже злобный Гардияр не устоит…
Глава 30. Смертельно опасные пустоши...
Великие Пустоши на юге планеты Минас…
Его звали Заивель. Зоннён, сбежавший от правосудия много веков назад. Его род пытался убить правителя зоннёнов — неприступного и коварного тирана Арраэха, но потерпел сокрушительное поражение. Его отца и всех братьев, кроме младшего, схватили и упекли в тюрьму, а Заивелю удалось сбежать. Он прихватил с собой своих верных сторонников, надеясь обосноваться в неизученной части вселенной и начать новую жизнь, но… планет, пригодных для жизни, не попадалось. И тогда он наткнулся на Минас.
Жалкая по размерам и состоянию — эта планета с трудом подошла под образ нового дома, но Заивель решил просто переждать на ней некоторое время, чтобы отправиться потом дальше.
Однако ожидание растянулось на сотни лет…
Техника медленно приходила в негодность, и зоннёны всё сильнее нервничали. Их лучший техник, способный ремонтировать звездолёты, погиб двести лет назад во время песчаной бури. Нелепая и ужасная смерть…
С того момента порча зоннёнского имущества еще более ускорилась.
Заивель ненавидел местных аборигенов. Они казались ему пародиями на гуманоидных существ и поражали его своей недалекостью. Они виделись ему просто животными, хотя некоторые из его соратников были с самого начала не прочь обзавестись несколькими женщинами ради плотских утех, и Заивель позволил им это. Правда, ненадолго. Некоторые из аборигенок начали рождать детей, и это привнесло сумятицу в ряды его подданных. Кто-то полюбил своих отпрысков так сильно, что пожелал им лучшей жизни, и это реально начало мешать планам зоннёнского предводителя.
Женщин и полукровок он изгнал, и некоторые из его слуг — предателей ушли вслед за ними, чтобы жить среди мерзких дикарей. Заивель с отвращением махнул на них рукой и приказал больше никогда не приводить в зоннёнское поселение и на корабль местных
