— Неужели нет других вариантов?
— Конечно, есть. За океаном существуют фирмы, называемые, если я правильно помню, «Вайтограф» и «Байограф». Вряд ли они используют эдисоновский кинетоскоп, но они позволяют объяснить присутствие в фильме «девушек Гибсона». Во Франции существуют фирмы, если я не ошибаюсь, «Гомон» и «Пате». Приходилось ли вам слышать о Жорже Мельесе? Этот иллюзионист когда-то ставил феерии на сцене парижского театра «Робер Уден». В настоящее время он режиссёр студии «Стар фильм» в парижском предместье Монтрэ. Эта незабываемая фильма могла быть снята месье Мельесом или другим французом. Кстати говоря, именно он изобрёл montage, то есть соединение картин. Когда-то месье Мельес, снимая на камеру уличное движение, временно приостановил вращение ручки. Когда же он стал просматривать фильму, то увидел, что мужчины превратились в женщин, а омнибус превратился в катафалк.
— Майкрофт, почему ты перешёл от американских фирм к французским?
— У меня есть аргумент в пользу того, что фильма снята французским режиссёром.
— Ты имеешь в виду montage? Боюсь, что этот аргумент слаб, ведь другие режиссёры могли заимствовать методы Мельеса, — возразил Шерлок Холмс.
— Я имею в виду несколько иной аргумент.
— Хотелось бы его услышать.
— Когда зрители входили в зал кафе, тапёр исполнял баркаролу из «Сказок Гофмана». Когда вы с Ватсоном входили в кафе, было точно так же?
— Да, милый Майкрофт. Пожалуйста, продолжай.
— Почему именно баркарола из оперы французского композитора?
— Я принимаю этот аргумент. Но тогда возникает другой вопрос. Почему именно «Сказки Гофмана»? Насколько мне известно, «Кармен» является самой популярной оперой французского происхождения. Тогда следовало бы исполнить увертюру из «Кармен», если уж организаторам сеанса захотелось напомнить о национальности режиссёра. Но и на этом варианте свет не клином сошёлся. «Роберт-дьявол», «Фауст», «Гугеноты», «Пертская красавица» и другие оперы также неплохи. Вероятно, тапёр просто выразил свои музыкальные вкусы. Так или иначе, у нас есть аргумент в пользу французской фильмы, но также и аргумент в пользу американской фильмы. Выбрать что-то определённое не так просто.
Послышался топот дюжих констеблей (не таких, как в фильме), и в гостиную под конвоем вошёл высокий бледнолицый человек с льняными волосами, в котором нам легко было узнать Тобиаса Грегсона. Инспектор Скотланд-Ярда удивлённо воззрился на нашу компанию, не понимая причины происходящего.
— Мистер Холмс, что здесь происходит? Неужели кто-то пронюхал, что мне понравилась фильма о вас, и решил сделать мне выговор? Только не говорите, что мистер Лестрейд в сговоре с вами. Говорят, он исполнил роль самого себя.
— Исполняли ли вы роль второго Шерлока Холмса? — строго спросил Майкрофт Холмс.
— Мне никогда бы ни пришло такое в голову, сэр! Честное слово, мы меня с кем-то перепутали!
У входа в гостиную снова послышался шум, и к нам в гостиную вошёл высокий мужчина с рыжими усами и очками на веснушчатом носу. В руках он держал карту, которую нервно теребил, осматривая наши строгие лица. Вслед за ним вошёл толстый коротышка в костюме-тройке, в его руках была фотокамера американской фирмы «Истмен Кодак».
— Кого вы привели? — спросил Шерлок Холмс констеблей.
— Позвольте представить вам Ричарда Дерби и Джерома Леки.
— В чём я провинился, мистер Холмс? — удивился Дерби. — Я всего лишь археолог.
— Расскажите подробнее, пожалуйста.
— Что обо мне рассказывать? Я собираюсь участвовать в раскопках на Крите. Такая возможность появилась благодаря тому, что два года назад Крит избавился от турецкого владычества.[45] В данный момент я держу в руках карту этого острова. Я не совершил ничего противозаконного. Почему меня привели сюда?
— Участвовали ли вы в создании фильмы «Шерлок Холмс недоумевает»? Если быть точным, я имею в виду заглавную роль.
— Что вы, конечно нет!
— Я тоже не имею ничего против мистера Шерлока Холмса, — добавил мистер Леки, судя по фамилии, шотландец. — Я всего лишь фотограф.
— Фотограф?
— Да, я намереваюсь запечатлеть на плёнке раскопки на Крите. Если бы у меня была кинокамера, это событие было бы запечатлено в фильме. Чего нет, того нет. Но мне не пришло бы в голову принимать участие в несерьёзной фильме о знаменитом сыщике, да ещё и в роли его биографа!
— Я совершенно согласен с мистером Леки, — добавил Дерби. — Он не способен на такой поступок.
— Простите, но мы допустили грубый просчёт, — сказал Холмс археологу. — У исполнителя моей роли было длинное лицо, у вас же оно круглое. Ваше лицо покрыто веснушками, но у того Ричарда Дерби оно было чистым. Вы красите волосы?
— Нет, — удивлённо ответил мистер Дерби.
— Цвет ваших волос даже на чёрно-белой фотографии или в фильме нельзя спутать с цветом волос того Ричарда Дерби, который, как и я, брюнет. А вы, мистер Леки, никак не похожи на того Джерома Леки, сколько бы грима вы не использовали. Но что за чёрт! Мне опять приходится констатировать, что я слеп как крот! Мы допустили ещё одну ошибку!
— Какую же? — я привстал с кресла и напряг внимание, зная, как тяжело мой друг переживает за свои ошибки.
— У Грегсона в фильме были тёмные волосы, выпученные глаза и оттопыренные уши. Нет, это никак не мог быть Тобиас Грегсон. Если верить афише, личное имя актёра начинается на Т, и эта деталь способствовала сходству. Если бы я обладал тем умом, который вы, преувеличивая, приписываете мне, я вспомнил бы внешность «Шерлока-младшего».
— Холмс, я хочу утешить вас. Я допустил такую же ошибку: перепутал двоих Дойлов. Конан Дойл носит большие усы. Сомнительно, что он сбрил усы лишь для того, чтобы сыграть роль вашего брата. Мой литературный агент отличается высоким ростом и большим весом, как и ваш брат. Но этим он отличается от актёра Дойла, который лишь имитировал полноту. Его настоящая комплекция была видна по лицу и кистям рук. Рост также был не столь высок.
— Я вам сочувствую, Ватсон. Мы оба приняли за актёров совершенно других людей, которые, вероятно, даже не знакомы с ними. Тобиас Грегсон и Артур Конан Дойл оказались жертвами нашей недальновидности и сходства имён.
Как только Холмс произнёс эти слова, к нему подошёл Билли и вручил визитную карточку. Холмс издал радостный возглас.
— К нам пожаловал сам Герберт Уэллс, тот самый, что исполнил роль московского сыщика! Вероятно, теперь мы получим ответы на все наши вопросы.
Известный писатель обладал непривлекательной наружностью. Перед нами возник невысокий мужчина средних лет, коренастый, с короткими руками и ногами. На его лице выделялись густые брови, обвислые усы и проницательные голубые глаза.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
