Читаем без скачивания Охотники за умами. ФБР против серийных убийц - Марк Олшейкер

Во время обработки данных я стремился избавиться от научного психологического жаргона и терминов, а выкладки сделать как можно яснее и короче, чтобы ими могли пользоваться сотрудники правоохранительных органов. Объявить местному детективу, что следует ловить параноидного шизофреника, быть может, интересно, с интеллектуальной точки зрения, но мало что даст для поимки искомого «неизвестного субъекта». Одним из ключевых различий типов преступников является то, умеет ли он организованно мыслить. Люди вроде Спека давали нам пример для иллюстрации дезорганизованного типа. Спек сообщил, что его жизнь с самого начала сложилась нескладно. Единственный раз мы задели его за живое, когда спросили о семье. К двадцати годам Спек мог похвастаться почти сорока арестами. Он женился на пятнадцатилетней девчонке, с которой зачал ребенка. Через пять лет, обиженный и злой, он оставил ее, но, по его собственным словам, ни разу не хотел убить. Он убил несколько других женщин, включая официантку из третьеразрядного бара, которая отвергла его заигрывания. А за пару месяцев до бойни со студентками-медсестрами ограбил и изнасиловал шестидесятипятилетнюю старуху. Такого рода преступление предполагало для нас неуверенного в себе, неопытного, неискушенного мальчишку. Спеку же в тот момент было двадцать шесть лет. У меня сложилось впечатление, что по мере взросления он все больше и больше терял в себе уверенность и по поведенческому уровню, даже для преступника, напоминал скорее подростка.

Перед тем как мы покинули тюрьму, начальник пожелал продемонстрировать нам кое-что еще. У них, как и в других местах заключения, проводился психологический эксперимент с целью выяснения, влияют ли мягкие пастельные тона на снижение агрессивности осужденных. За всем этим стояла солидная научная теория. Даже пробовали помещать чемпионов по поднятию тяжестей среди полицейских в комнаты, окрашенные в розовый и желтый цвет, и выяснили, что там они не способны взять свой прежний вес.

Начальник завел нас в камеру в конце блока.

— Предполагается, что розовый цвет снимает агрессивность у самых закоренелых преступников. И если поместить их сюда, они становятся тихими, как овечки. Взгляните внутрь, Дуглас, и скажите, что вы там видите?

— Вижу, что на стенах почти не осталось краски.

— Правильно, — отозвался начальник тюрьмы. — Это потому, что нашим субчикам розовая краска не по душе. Они ее сдирают со стены и едят.

Джерри Брудос был обувным фетишистом. Если бы ограничивалось только этим, проблемы бы никакой не возникло. Но по различным обстоятельствам, включая властный, деспотичный характер матери и собственные угрызения совести, дело от странностей перешло к трагедии.

Джером Генри Брудос родился в 1939 году в Южной Дакоте, а вырос в Калифорнии. Еще пятилетним мальчиком он нашел на местной свалке пару блестящих туфель на высоких каблуках и принес домой. Джерри начал примерять находку, но тут его заметила разъяренная мать и велела выбросить старье. Мальчик не послушался и спрятал туфли. Через некоторое время мать их нашла, сожгла, а сына наказала. В шестнадцать лет, теперь уже в Орегоне, Джером регулярно лазил по соседним домам, воровал женские туфли, а иногда и белье, прятал и примерял. На следующий год он заманил в машину девушку и хотел раздеть, чтобы увидеть голой. Ему присудили несколько месяцев принудительного лечения в Салемском государственном госпитале, где его признали неопасным. После школы Джерри на короткое время оказался в армии, но по психологическому несоответствию вынужден был уйти. Он по-прежнему посещал соседние дома и тащил оттуда обувь и нижнее белье, а если наталкивался на женщин, душил до бессознательного состояния. В это время он из чувства долга женился на молодой женщине, с которой не так давно потерял невинность. Потом поступил в профессиональный колледж и приобрел специальность техника-электронщика.

Шесть лет спустя, уже отец двоих детей, Джерри продолжал ночные рейды за сувенирами. Однажды в его дверь позвонила девятнадцатилетняя Линда Слоусон, которая продавала энциклопедии и перепутала адрес. Брудос решил воспользоваться представившейся возможностью, затащил ее в подвал, ударил палкой и задушил. Уже мертвую раздел и стал примерять на труп вещи из своей коллекции. Перед тем как избавиться от тела, утопив его в Уилламетт-Ривер, преступник отрезал у девушки ногу, обул в одну из туфель на высоком каблуке и поместил в холодильник. В течение нескольких последующих месяцев Брудос убивал еще трижды, отсекал груди и изготовлял по ним пластмассовые формы. Его вычислили по рассказам нескольких девушек, которым он пытался назначить свидание, приводя одну и ту же историю, и задержали на месте предполагаемой встречи. Джерри сознался в преступлениях и, поскольку основанная на признании невменяемости защита провалилась, был признан виновным.

Боб Ресслер и я встретились с ним в его постоянном месте заключения — тюрьме штата Орегон в Сейлеме. Брудос оказался крепко сбитым, круглолицым парнем, вежливым и охотно идущим на сотрудничество. Но когда я спросил его о деталях преступления, Джерри ответил, что в результате гипогликемии[20] на него нашло затмение и он не помнит того, что совершил.

— Знаете, Джон, на меня такое находило. Сахар в крови понижался — я мог выйти на крышу дома, а потом обо всем забывал.

Интересно, что, давая показания полиции, Брудос графически точно указал, где располагались тела и другие улики, и тем самым неумышленно выдал себя. Одно из тел он подвесил на крюк в гараже, нарядил в излюбленное белье и туфлю и, чтобы лучше наблюдать, поместил на пол зеркало. Делая фотографии, он случайно захватил в объектив и своё изображение.

Несмотря на ссылки на гипогликемические затмения, в Брудосе проявились многие черты организованного убийцы. К тому же эти черты были связаны с элементом возникших еще в раннем возрасте фантазий. Мальчиком лет десяти на ферме родителей Джерри представлял, как загоняет девчонок в туннель и заставляет делать все, что ему заблагорассудится. Как-то раз этот трюк удался ему на самом деле: Брудос запер сверстницу в сарае и, вынудив раздеться, сфотографировал голую. Аналогичная линия поведения зачастую наблюдается во взрослых насильниках, но Джерри в то время был еще слишком наивным и неискушенным, чтобы думать о чем-либо ином, кроме фотоснимков. Вскоре после случая в сарае он запер другую девочку в амбаре с зерном, переоделся, причесался по-иному и, вернувшись к воротам, притворился братом-близнецом Эдом. Выпустив насмерть перепуганную жертву, Джерри объяснил, что его брат тяжело болен и просил не рассказывать о случившемся — иначе несчастному грозит новый приступ.

В Джерри Брудосе наряду с хрестоматийным усилением активности ярко проявился процесс усложнения фантазий. Открытие этого в подопечном показалось нам намного важнее, чем все, что напрямую сказал он сам. Хотя по целям modus operandi Брудоса разительно отличался от Кемпера, обоих, как и многих других убийц, обуревало стремление к «совершенствованию» деталей от преступления к преступлению. Жертвы Кемпера были миловидными девушками, которые в сознании убийцы ассоциировались с матерью. Менее развитый и смышленый Брудос удовлетворялся случайно встреченными. Но оба были помешаны на деталях, которые стали предметом всех их помыслов.

Уже во взрослом возрасте Брудос заставлял раздеваться жену Дарси, наряжал в предметы своей фетишистской коллекции и совершал ритуальное фотографирование, хотя Дарси была женщиной простой, без фантазий, и побаивалась мужа. Джерри представлял, что конструирует специальные приспособления для пыток, но в жизни ограничивался обычным гаражом. В этом гараже стоял холодильник, и преступник запирал в нем полюбившиеся части тел. Когда же Дарси готовила еду, ей приходилось просить мужа принести необходимые продукты. Женщина часто жаловалась подругам на явное неудобство и говорила, насколько было бы проще выбрать все, что требовалось, в холодильнике самой. Но несмотря ни на что, она, видимо, не считала ситуацию слишком странной, чтобы заявить на мужа. А если и считала, то, вероятно, слишком боялась.

Брудос представлял собой классический пример преступника, который начал с невинных странностей и неуклонно «развивался» — от найденных туфель к платьям сестры и вещам посторонних женщин. Сначала он воровал с бельевых веревок, потом крался за женщинами на высоких каблуках, вламывался в пустые дома и, подобрав булыжник, готовился встретиться лицом к лицу с его обитательницами. Сперва просто примерял чужую одежду, но постепенно почувствовал желание ударить. Раньше только требовал, чтобы перед ним раздевались, и фотографировал испуганных девочек, но, когда одна из них попыталась дать ему отпор, пригрозил ей ножом. Он не пытался убить, пока случайная жертва не позвонила к нему в дверь. Но, войдя во вкус и насладившись жестокостью, убивал опять и опять и каждый раз со все большей изощренностью кромсал трупы. Я не собираюсь утверждать, что каждый мужчина, которого привлекают «шпильки» или у кого бзик по поводу черного кружевного лифчика или трусиков, обречен стать убийцей. Иначе большая часть из нас уже сидела бы за решеткой. Но мы убедились, что парафилия Джерри Брудоса обладала способностью к перерождению и носила ситуативный характер.