Читаем без скачивания Возвращение Цицерона - Андрей Саломатов

— Сегодня здесь очень много подозрительных типов, — ответила старушка. Затем она рассмеялась и, высоко подпрыгивая, умчалась на берег. Но тут к пенсионеру подошла огромная матрешка с усами и басом проговорила:

— Сержант Кузюткин. Что у вас стряслось?

— Я говорю, тип здесь ходит очень подозрительный, — ответил Клубникин.

— А вы, надо понимать, тот самый Захар Клубникин, который любит писать анонимные письма в милицию? — спросила матрешка с усами.

— Да, — испуганно ответил пенсионер.

— Тогда понятно, — сказал сержант Кузюткин и громко расхохотался.

А тем временем человек в черном плаще воспользовался тем, что все собрались вокруг сцены и незаметно пробрался к Алеше в дом. Он на цыпочках прошел в гостиную, оглядел её, и тут позади него кто-то басом сказал:

— Стой!

Непрошеный гость тут же поднял руки и виновато залопотал:

— Я только хотел поговорить с инопланетянами.

— Говори, я инопланетянин, — соврал Цицерон.

— Правда?! — обрадовался любитель фантастики. — Я был уверен, что меня обманули, и вы никуда не уехали. А руки можно опустить?

— Можно, — милостиво разрешил Цицерон.

Человек в черном плаще повернулся, но никого не увидел и растерянно спросил:

— А вы где?

— Здесь, — ответила металлическая коробка с горящими зелеными фотоэлементами. — Я железный гуманоид с планеты Анибур.

— А как же вы передвигаетесь? — удивленно спросил любитель фантастики. — У вас же нет конечностей.

— Мысленно, — ответил Цицерон. — Например, надо мне сходить в магазин, и я себе говорю: "схожу-ка я в магазин", и сразу же мысленно оказываюсь там. А когда мне надо вернуться домой, я говорю себе: "а пойду-ка я домой", и снова оказываюсь дома.

— Очень интересно, — сказал человек в черном плаще. — А я читал о вас в газете…

— В газетах все врут, — не дал ему договорить Цицерон.

— А по-моему, это вы все врете, гражданин ящик, — язвительно проговорил любитель фантастики.

— Правильно, вру, — охотно согласился Цицерон. — Потому что, сегодня маскарад, все ушли на праздник, а мне скучно.

— А где же настоящие инопланетяне? — спросил гость.

— Купили в Саратовской области дом и укатили туда, — ответил Цицерон. — Но они тоже не настоящие инопланетяне. Они такие же железные ящики, как и я.

— А как же они тогда уехали? Мысленно что ли? — спросил любитель фантастики.

— Нет, хозяева этого дома отправили их посылкой, — продолжал сочинять Цицерон.

— Прощайте, — презрительно проговорил человек в черном плаще. — В этой деревне почему-то врут даже говорящие железные коробки. Надо было назвать её не Игнатьево, а Врунатьево.

— Лучше Врунеево, — ответил Цицерон и вдогонку громко добавил: Главный инопланетянин сейчас на празднике. Он такой здоровый-здоровый, рыжий-рыжий и ходит в рваной майке.

— Трепло, — на прощанье бросил любитель фантастики и покинул дом.

Наконец Алеша с Фуго добрались до сцены, где Молодкин старший швырял в небо двухпудовую гирю, затем ловил её и снова кидал. Они поднялись по ступенькам, Фуго принял вид землянина, и председатель сельсовета спросил у них:

— Вы выступать?

— Да, — небрежно ответил мимикр. — Фокусы-покусы, самовары, чемоданы, крокодилы. В общем, космический цирк.

— А я ассистент, — сказал Алеша.

— Отлично, — похвалил Степан Николаевич. Он дождался, когда Молодкин закончит номер, вышел на сцену и громко объявил: — А теперь выступит инопланетный иллюзионист со своим юным ассистентом Алешей! Неизвестное на Земле искусство превращения людей в животных и неодушевленные предметы, поедание огня, битого стекла и колючей проволоки! Распиливание ассистента и полет над сценой на кипящем самоваре! Поаплодируем артистам!

После этих слов зрители словно сошли с ума. Они завыли от восторга и так захлопали, что Алеша с Фуго едва не оглохли.

— Что он несет?! — стараясь перекричать шум, закричал Фуго. — Кто у нас будет есть колючую проволоку и огонь?

— Не знаю, — пожал плечами Алеша.

— А кто будет летать на кипящем самоваре?! — продолжал негодовать Фуго.

— Прошу вас! — Степан Николаевич пригласил артистов на сцену и скомандовал оркестру: — Маэстро, музыку!

И тут же грянул бравурный марш, рядом со сценой разорвалось несколько петард, и зрители закричали: "Даешь полет на кипящем самоваре!"

— Что вы им наобещали? — возмущенно спросил Фуго у председателя сельсовета.

— Ничего, ничего, — ответил Степан Николаевич, выталкивая артистов на середину сцены. — За колючей проволокой я уже послал.

— Послушайте! — обратился Фуго к зрителям. — Я не ем стекла и не умею летать на самоваре!

— Давай-давай, инопланетянин! — крикнул кто-то из собравшихся.

— Не хочешь стекло, съешь хотя бы полкило гвоздей, — крикнул другой.

— Пусть попробует выпьет ведро воды, — подал голос рыжий детина в рваной майке. А Алеша достал черное бархатное покрывало и шепнул своему другу:

— Давай начнем, а там будет, что будет.

— Хорошо, — ответил мимикр. — Но после пирогов глотать всякую дрянь я категорически отказываюсь.

Фуго вышел на авансцену*, поднял руки и зрители моментально успокоились.

— Уважаемые жители планеты Земля! — обратился ко всем мимикр. — Сейчас мы с Алешей сбацаем вам несколько простеньких фокусов. Кто хочет, пусть смотрит, а кто не хочет, может не смотреть.

Слева от сцены Алеша заметил своих родителей с Владиславом Валентиновичем, Ириной Константиновной и Артуром Игоревичем. Пенсионер Клубникин стоял недалеко от них и всем, кто находился рядом, с гордостью говорил:

— Это мои знакомые инопланетяне. Мои друзья. Они часто прилетают ко мне из космоса попить чайку. Такие шустрые ребята! Я с ними всю ночь провисел в автобусе вниз головой.

— Это чувствуется, — глядя на пенсионера в костюме зайчика, проговорил пожилой сосед в маске вампира.

— Правда, правда, мы праздновали мой день рождения, — сказал ему Клубникин. — Они меня все время зовут к себе на планету, грибы собирать. У них в лесу вот такие белые попадаются, — и пенсионер развел руки на добрый метр.

— Начнем, — сказал Фуго своему ассистенту.

— Поехали, — ответил Алеша.

Около часа Алеша С фуго показывали восхищенным зрителям фокусы. Мимикр превзошел самого себя. Под черным покрывалом он принимал вид всех известных ему животных, предметов и даже совершенно непонятных агрегатов. То прикинется телевизором со встроенной мясорубкой, то микроволновой печью с пропеллером, и каждый раз публика требовала продолжения представления.

За час выступления Фуго так сильно устал, что позабыл во что ему превратиться, чтобы стать самим собой. И тогда Алеша сказал зрителям:

— Все, выступление окончено. Инопланетянин забыл, как он выглядит. Следующий номер объявит Степан Николаевич.

Но собравшиеся так неистово захлопали и засвистели, что артисты присели на корточки и зажали уши.

И все же обещанный полет, пусть не кипящего, но самовара, состоялся. Увидев, что соотечественник изнемог и вконец раскис, Артур Игоревич поспешил ему на помощь. Он продрался сквозь толпу, взошел на сцену и поднял руки, призывая зрителей к тишине.

— Смертельный номер! — закричал Артур Игоревич. — Самовар, летающий по системе Станиславского!*

— Это как же? — спросили у него из толпы.

— А так, — ответил Артур Игоревич. — Это значит, во время полета я верю, что мой папа был самоваром, и мой дедушка тоже был самоваром. И прадедушка и прапрадедушка. А ещё я верю, что мои мама, бабушка, прабабушка и прапрабабушка были птицами. А если я родился от самовара и птицы, значит я летающий самовар.

Пока Артур Игоревич разговаривал со зрителями, Алеша с Фуго спустились вниз и смешались с толпой. Мимикру хотелось сейчас только одного — лечь на свой любимый диван и поспать часок-другой.

— И зачем вся эта суета? — зевая, спросил он.

— Это же праздник, — ответил ему Алеша.

— Ну, сели бы за стол, хорошо поели, рассказали бы друг другу что-нибудь веселенькое. Это я понимаю, — скучным голосом пробубнил он. — А здесь целая тысяча человек в каких-то дурацких одеждах скачут по деревне как ненормальные, а я им ещё и фокусы показываю.

— Так это же карнавал, — сказал Алеша и удивленно посмотрел на своего друга.

— Я пожалуй пойду домой, — слабым голосом проговорил Фуго. — Какие-то вы, земляне, взбаламошные. Еды у вас, конечно, много, и диваны мягкие, но так вот беситься-то зачем?

А Артур Игоревич закончил говорить и перешел к делу. Он удалился в конец сцены и принял вид большого медного самовара, в котором запросто поместилось бы десять ведер воды. Затем, у самовара появились коротенькие крылья, и профессор ботаники басом прогудел:

— Внимание, старт!