Тут Павел осекся: Тарас отпустил его и отвернулся ото всех. Старик, освободившись, ещё раз поднял руку, предостерегая остальных от поспешных действий.
— Его звали Калмо. Ему тогда должно было только-только исполниться четырнадцать, — тихонько произнёс Тарас, выронив из руки нож.
Павел аккуратно оттолкнул оружие в сторону Фёдора. Разведчик ловко подобрал его, пока бывший кандидат в мертвецы отступал подальше от своего возможного убийцы, чьи плечи начали высоко подниматься в такт быстрым глубоким вдохам. Лицо начало стремительно краснеть, будто в руках у него была не пустота, а тяжеленая штанга с огромным весом. Желваки напрягались вместе со сжимаемыми в кулак ладонями.
Сценарий со штурмом Ямы извне всегда рассматривался ими как нежелательный. Кто бы это ни был, какие бы цели штурмующие не преследовали в любом случае для узников тюремного блока исход мог быть только один — смерть. Судья не позволили бы никому забрать его «воспитанников». На такой случай в Яме имелось целое семейство зарядов, что должны были в случае потенциального захвата уничтожить главные поддерживающие конструкции. Для тюремного блока это значило бы неминуемую гибель.
Раз этого не произошло, то отряд Лесника кто-то хорошо проинформировал. Видимо кто-то из свидетелей бунта, вряд ли по каким-то альтруистическим причинам, решил слить информация о Яме и о методах предосторожности. Это можно сделать только извне и видимо в период его отсутствия и модернизировали системы тюремного блока, о чем он не знал, сливая устройство Ямы.
Тарас медленно выдохнул и выпрямил спину: он уже давно всё это знал. Ещё в больнице, когда ему начали говорить о штурме, он сразу понял какие новости ждут его в конце. Они не знали подробностей, да и Тарас не хотел знать.
Но газ…
Тарас с шумом набрал полную грудь воздуха.
Его братья не погибли в попытках спастись, вырваться. Их же тюрьма не обрушилась им на головы. Нет! Их затравили газом, как каких-то животных, заставив подыхать мучительной смертью в металлических коробках под землей!
Тарас исторг из себя яростный глубинный вой, согнувший его пополам. С новым вдохом, он выпрямился, беря самый сильный возможный замах. Сила удара его кулака отозвался даже по полу в зале. Он не мог сдержать своей ярости, на всё и всех в этом проклятом мире! Изрыгая проклятья на всех известных ему языках, рыча и завывая он начал бить мигом ставшую ненавистной стену со всей силы, не обращая внимание ни на боль, ни на происходящее вокруг.
— Назад! — громко закричал Павел, оттолкнув обратно Витю и свирепым взглядом обведя остальных, — Даже не думайте к нему подходить! Сейчас он убьет вас и не заметит!
Старик кивком указал Виктору на спешащих к Тарасу сестёр и повернулся к Августу, но обзор закрыла массивная фигура африканца.
— Он же себя покалечит!
Первые отломленные куски стены уже начали сыпаться на пол, а на месте повреждения, где стена уже потеряла свою гладкую структуру, появились кровавые пятна.
Павел шагнул гиганту наперерез.
— Ничего с ним не будет. Ты представить себе не можешь кто он такой! Даже у нулевых в Яме кости прочнее бетона. А всё остальное на нём заживет. Куда хуже будет если ты попытаешься его остановить, и он в припадке тебя прибьёт. Я тебя уверяю — твои габариты тебя не спасут! Лучше принесите всё, что понадобится, когда он успокоится.
Павел спокойно встретил неодобрительный взгляд африканца. Он просто не знает, не видел того, что видел он, не шагал своими ногами по уровням настоящего ада. Вуду не представлял через какие ужасы прошли те дети и в кого они после них превратились.
Всплеск неконтролируемой ярости и гнева длился пару минут, за которые Тарас успел пробить стену больше, чем наполовину. Со временем удары стали слабее, пока последний просто едва ударился в окровавленную дыру. Тарас развернулся и плюхнулся за пол, прикрыв лицо изуродованными трясущимися руками.
Рядом с ним опустилась белая от ужаса Вера, со страхом глядя на текущие вниз по руке кровавые дорожки. Но куда сильнее её напугал взгляда единственного влажного глаза полный такой душевной боли, что её собственные глаза моментально наполнились слезами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ещё несколько минут Тарас не давал себе притронуться, прежде чем Этель настойчиво уговорила его таки дать охладить поврежденные руки. Тогда же парень подозвал к себе Павла.
— Что вы сделали с телами?
— Похоронили, с уважением, каждого в собственной могиле. Там же, где хоронили всех прочих братьев.
Тарас удовлетворенно кивнул — хотя бы это его братья смогли получить. Достойное погребение, а не громадная братская могила, куда обычно сбрасывали тела после бунтов.
— Кто сообщил вам о комплексе?
Павел покачал головой.
— Нас нанял Брюссель. Кто передал информацию туда я не знаю. Я ушёл из отряда сразу после этого. Это… было слишком для меня. Если ты хочешь, я могу спросить у них. Нам сказали, что тебя нашли уже мертвым. Ребята обрадуются, когда узнают…
— Ничего они не узнают, — с нажимом произнёс Тарас, — думают, что я мёртв — и хорошо. Ты понял меня? Забудь об этом.
Старик больше ничего не сказал.
— Тебе надо в больницу, — уверенно произнесла девушка, глядя на поврежденные конечности.
Тарас и сам осмотрел горящие огнём ладони.
— Будет много вопросов. Лучше я сам, как-нибудь. На мне заживали вещи и пострашнее.
За это ему прилетел ощутимый тычок в бок.
— С вопросами я разберусь, после того как врач тебе поможет.
Этель, кажется, совсем не интересовалась мнением Тараса по поводу поездку в больницу. Девушка уже поднялась, потянула за собой и его. Противится он не стал. Руки он действительно повредил сильно. Не только ладони, всё остальное тоже: в такие моменты стоп-кран в голове отключается и тело работает на полную. Может быть, если это будет не костоправ из Ямы, Тарас и позволит ему себя осмотреть.
— На сегодня, пожалуй, всё, — отпустил всех Август.
Даже попытайся он продолжить занятия, никакого толку от них бы не было: сегодня эти молодые люди, каждый день сражающиеся в игре, увидели, как выглядит готовый убивать человек в реальности, увидели, какова цена всех тех навыков, которыми обладал Вольный. Сам Август с ужасом смотрел на алую выбоину в стене.
Господи, что же нужно сделать с человеком, чтобы он мог сотворить подобное руками?
И был среди них человек, знающий ответ на этот вопрос. Они собрались вместе уже вечером, незадолго до времени входа в игру самым тесным кругом лиц: Павел, Виталий Павлович, Август, Вуду и Виктор.
— Что с ним случилось? — спросил самый старый из всех присутствующих. Он уже давно понял, что Тарас вырос не в семье, а в каком-то чудовищном и жестоком месте. Но то каким было сейчас выражение лица его друга говорило о том, что реальность ещё хуже самых отвратительных его предположений.
— Представьте себе, что истории про сбежавших в Южную Америку нацистов не выдумки. Что кто-то из их потомков, оставивший глупую идею расового превосходства, не оставил идею создать совершенного человека, совершенного солдата.
Когда ты не скован никакими моральными или этическими нормами, то ты понимаешь, что такой проект требует начала с самого детства будущего идеального воина. А как проверить эффективность применяемых методов? Только на практике, выставив двух подопытных на бой.
Вот чем была Яма. Подпольной лабораторией, где проводились эксперименты над детьми, которых превращали в идеальных солдат, заставляя убивать друг друга. Ад, построенный людьми для тех, кто ни разу в своей жизни не согрешил.
Павел пустыми глазами глядел на стол, понуро опустив плечи. Сейчас он не выглядел как легендарный ветеран самого уважаемого отряда наёмников — перед ними сидел уставший, разочарованный во всём старик.
— Мы шли туда думая, что это какой-то склад рабов с ареной, устроенной для потехи её больного владельца. Никто из нас даже не представлял, насколько правда будет ужасней.
