Впрочем, запредел этот — в каких-то непонятных сегодня исторических оазисах. В рунетовском Бердичеве-Мухосранске всё чики-поки! Главное — больше педалировать монтаж, затыкание рта и политзаказ.
К оглавлению
Голубятня: Теракты в Москве
Сергей Голубицкий
Событие, которое скоро будет восприниматься как рутина во всем мире: два взрыва в столице, исполненные мусульманскими радикалами. А может и не радикалами, а просто родственниками, мстящими за смерть Саида Бурятского (версия бывшего директора ФСБ Николая Ковалева). Взрывы на станции «Лубянка» и «Парк Культуры». Cимволичная подборка.
Не менее символична и целевая установка: безмолвные работяги — из тех, кто душит друг друга в метро в 7 часов 56 минут утра. Такие же проживали в Печатниках, когда взрывали дом 11-ю годами ранее.
Всё это было уже множество раз — и в Москве, и в Нью-Йорке, и в Мадриде, и в Лондоне, и в Мумбае. Реакция всегда и везде была одинаковая: главы государств заявляют о безоговорочном осуждении теракта, о «жестоком и беспощадном уничтожении террористов» и тому подобное — риторика до того однообразная, что нет смысла повторять. Ничего другого от глав государства и не ожидается: нужно поддержать сограждан, приободрить, вселить веру в победу. В общем — ясно.
Ну удивлюсь, что одним из практических результатов грядущего витка «борьбы с терроризмом» будет ликвидация свободной регистрации мобильных телефонов, как это случилось тремя годами ранее после мумбайского теракта в Индии. Новые симки будут выдавать только по паспортам и фотографиям. Очень жаль, если так случится. Не потому что беспокоят дополнительные сложности, а потому что ничего более глупого и беспомощного представить невозможно. Ладно там бин Ладен — хоть и выдуманный, но все ж мыслящий персонаж. Но мобильный телефон? В качестве главного виновника теракта? Это как же нужно отчаяться, чтобы расписаться в подобной беспомощности?
А собственно, чего вы хотите? В современном западном обществе (Россия — как часть его, разумеется) нет и не предвидится даже намека на осмысленное решение проблемы современного терроризма, исходящего от мусульманской цивилизации. Нет и не предвидится, потому что все решения находят далеко в стороне от, казалось бы, лежащего на поверхности единственно верного направления.
Начнем с того, что борются исключительно с последствиями: ловят пособников смертников, ловят полевых командиров, ловят целые государства (Ирак, Афганистан), которым «посчастливилось» иметь сырьевые ресурсы и находиться на торговых перепутьях. Ладно, не в состоянии решать проблему в принципе, на глубинном уровне. Ну так хотя бы занимайтесь причинами, а не следствиями! Есть палестинская проблема, которая кровоточит более полувека и не решается. Есть Чечня. Есть иммиграция в Европу из стран мусульманского Востока. Занимайтесь этими вещами, при чём тут «помощницы смертниц»?! Неужели ещё не понятно, что на место помощниц и смертниц придут сотни, тысячи, миллионы новых! И будут приходить до тех пор, пока…
Пока что? Пока проблема терроризма будет решаться в принципе. Что это за принцип такой? Ну очевидно же, господи! Это определённый тип ментальности, который в наше время выглядит анахроничным, зато для мусульманской цивилизации является более, чем натуральным. Данный тип ментальности допускает нравственную возможность (и не просто допускает, а восторженно приветствует — «прямиком в рай попадёте»!) мести сотне непричастных людей за гибель одного!
Речь не идёт о каком-то вопиющем анахронизме. Европейские люди прекрасным образом использовали аналогичную ментальность на протяжении всего ХХ века: большевики занимались местью невинным нон-стоп, начиная с тотальной мести за убийство Урицкого и до полной ликвидации крестьянства. Вермахт наказывал белорусские деревни за теракты партизан. Да и сами партизаны занимались во Вторую мировую войну чистейшей воды терроризмом, пуская под откосы поезда — что с раненными, что с боеприпасами. Короче, европейцам ментальность мести «100 за 1» также не чужда. Но так уж случилось, что в ХХI веке эта универсальная морально-этическая патология почти эксклюзивно стала уделом радикального мусульманства.
И что с этим прикажете делать? Мстить в отместку за теракты всем мусульманам? Это кому же? Трети собственного, российского, населения? Или арабам, которых сколько там — 300? 600 миллионов? А есть ещё и Индонезия — 250 миллионов, Пакистан, Иран. Начнём с того, что эта безумная стратегия, столь популярная в Израиле, чревата самоуничтожением не потому, что пупок развяжется у западной цивилизации выбивать треть населения планеты, а потому что мусульманские нации сегодня в разы пассионарнее всех остальных наций, вместе взятых. Это только невменяемые американские СМИ умудрялись писать гомерическую чушь о «трусости арабских пилотов, направивших самолет в башни Мирового Торгового Центра». Ну да, трусы, понятное дело. Прыгните с балкона с 10 этажа, обмотавшись напоследок плакатом «Смерть врагам моего народа!», и сразу поймёте, что это за трусость — идти на смерть за идею. Пусть паршивую, лживую, враждебную нам, но ИДЕЮ. И такая смерть — что угодно, но только не трусость.
Так как быть? Как решать проблему терроризма? Это же ужас, что взрываются в метро невинные люди! Это несправедливо и дико! Мне лично кажется, что единственная возможность решить вопрос мусульманского терроризма — это уничтожить в религиозном сознании саму идею непропорциональной мести! Эта идея должна быть табуирована, в первую очередь, самими духовными пастырями мусульманства! Не выражать никому не нужные соболезнования по поводу безвинно погибших в московском метро, а изыскивать в собственном религиозном наследии — священном писании, в священном сказании, где угодно! — запреты на месть «100 за 1».
Можете не сомневаться, что в священном писании мусульман подобных — прямых и косвенных — запретов можно отыскать множество. Так уж устроены все религии мира — они антиномичны до состояния полного внутреннего комфорта. Какие нужно мысли, такие и можно извлечь — что из Библии, что из Корана, что из Талмуда, что из Тибетской книги мёртвых. Было бы желание!
И эта задача почти целиком и полностью должна лечь на плечи мусульманского духовенства, которое методично, спокойно, последовательно и десятилетиями обязано искоренять этически ущербные алгоритмы в ментальности доверенной ему паствы! Задача европейской цивилизации — не мочить по сортирам непонятно кого и зачем, а помогать мусульманскому духовенству выполнять возложенную на неё всем человечеством миссию. И уж поверьте: эффективно воздействовать на конкретных представителей духовенства в тысячу раз проще, чем сражаться с ветряной мельницей глобального терроризма.
Почему именно мусульманское духовенство должно взять на себя (а мы должны помочь ему взять на себя) обязательства по коррекции исламского менталитета? Да потому, что только мусульманское духовенство и обладает авторитетом среди своей паствы. Или кто-то думает, что девушка-смертница послушает премьер-министра Израиля? Или Путина с Медведевым? Она послушает своего муфтия! Своего духовного пастыря! И то, что она отняла жизнь у десятков невинных москвичей сегодня утром, виновен в первую очередь её духовный пастырь, который не объяснил ей неприемлемость подобной парадигмы — мести «100 за 1»!
Так что для начала — найдите этого пастыря и предайте его суду, а не мочите по сортирам всех подряд. И уж подавно — оставьте мобильные телефоны в покое!
К оглавлению
Наука и жизнь
Злоключения марсоходов
Михаил Карпов
Марсоход Opportunity празднует своего рода юбилей: длина пройденного им пути достигла 20 км. Он проехал по пескам Марса дальше, чем любое другое колёсное средство передвижения, добравшееся до этой планеты.
На первый взгляд, его рекорд может показаться несерьёзным. Чтобы убедиться, что это не так, достаточно узнать, сколько прошли остальные. Робота Sojourner, высадившегося на планету в 1997 году, хватило лишь на 500 метров, а Spirit, хоть и двойник Opportunity, безнадёжно увяз, проехав только 7,7 км. Впрочем, советский «Луноход-2» накатал по Луне 37 километров, но что бы он смог сделать на Марсе?
Марсоходы Opportunity и Spirit работают на Марсе больше шести лет, хотя изначально предполагалось, что эксплуатационный период этих роботов составит только 90 дней. На их счету — подтверждение гипотезы о том, что когда-то на поверхности Марса была вода в жидком состоянии, точное измерение состава марсианской атмосферы, а также сотни интереснейших фотографий.
Opportunity
Хотя Spirit и Opportunity построены не так уж давно, их компьютерная начинка поразительно маломощна. На борту каждого марсохода находятся 32-разрядный RISC-процессор RAD6000, работающий на частоте 20 МГц, и 128 Мб оперативной памяти. Виной тому, главным образом, меньшая надёжность и защищённость от радиации сложной современной электроники. В космосе надёжность важнее всего прочего, поэтому у конструкторов Spirit и Opportunity просто не было выбора.
