это говорится, пробежала мгновенно.
Мы говорили ни о чем и обо всем. Пока мы искали тренера, некую Ольгу Ивановну, узнали друг друга вполне. Наши тела. В деннике я Ксю поцеловал, не обращая внимания на видеокамеры. Здесь наверняка умеют хранить тайны богатых клиентов.
Таких поцелуев в моей жизни, признаться, было немного. Вот чтобы так сразу, прямо здесь, на сене, невзирая на острый запах навоза и прочие неудобства, мне страстно захотелось женщину.
Я позвонил ей на следующий же день. Пригласил на ужин. Думал, Ксю станет ломаться, цену набивать, но она лишь спросила, где и во сколько. Меня сопровождала охрана, я оставил ее у двери в отдельный кабинет, где был накрыт ужин. Ксю пришла буквально через минуту. Не заставила себя ждать. Какое-то время мы ели. Хотя на самом деле я чуть ли не впервые потерял аппетит, она тоже с неохотой смотрела в свою тарелку.
– Ты учишься, работаешь? – спросил я. – Чем вообще занимаешься?
– Знакомлюсь с состоятельными мужчинами и жду от них неприличного предложения.
– Считай, что ты его получила.
– Тебе не понравится моя квартира. Там очень скромно.
– Но я же не обои собираюсь разглядывать. А ты мне не кухонный гарнитур собираешься показывать.
– Угадал: кровать.
В общем, мы быстро договорились. Если бы не охрана, я набросился бы на Ксю уже в лифте. Мы еле дотерпели, пока за нами закроется дверь. Это единственное, что я запомнил: гвоздики на светлой обивке из кожзама. Шляпки желтого цвета. Потом был ряд ярких вспышек: Ксю топлес, в стрингах и наконец без.
Мы буквально пожирали друг друга. Она ничуть не фальшивила. Если бы это было так, ей бы ни за что меня не зацепить. До Насти у меня было много женщин, и многие красивее Ксю и не менее опытные. Я верил, что выработался иммунитет и стать жертвой охотницы за миллионерами мне больше не грозит. Но Ксю уж точно родилась из той самой пены, которая от слова «пенис». Согласно древнегреческой же легенде. Чувственных женщин гораздо меньше, чем фригидных. Ксю не просто чувственная, она, как и я, не знает меры.
Когда я выдохнул и огляделся, то отметил, что состоятельные мужчины, с которыми Ксю встречалась до меня, плохо о ней позаботились. Квартира и в самом деле была хреновая, к тому же у черта на куличках. У меня нет времени мотаться по Москве в поисках удовольствий, я уже немолод.
Я тут же решил обзавестись постоянной любовницей. Чтобы она всегда была под рукой. Я взял Ксю на свою фирму, месяц она пробыла в секретаршах. Этого оказалось достаточно, чтобы я поручил ей отдел маркетинга. Смелость и стремительность в маркетинге необходимы. А также изобретательность.
Поселил я Ксю в апартаментах здесь же, в Москва-Сити. В соседней башне находился наш офис. Еще в одной – моя московская квартира.
Когда-то я объездил весь мир. Вот уж не думал, что осяду на пятачке в центре Москвы и вся моя жизнь будет вращаться возле трех небоскребов. Похоже, старею.
Со мной жили дочери, сначала Полина, а потом и Алла, поступившая в институт. Настя предпочитала Бережки. Началось с того, что у нас появились раздельные спальни, а потом и проживание наше стало раздельным. Потеря ребенка отбросила нас с женой на космическое расстояние. Настя даже заботу о дочерях перестала проявлять.
Я видел, что жена в глубокой депрессии, но психотерапевт из меня хреновый. С Настей надо было говорить, причем часами. А у меня на это не хватало терпения и сил. Я предпочитаю молчать.
Настю «лечил» Дергач, который тоже любит поговорить, а меня Ксю. Она делала так, чтобы я на какое-то время обо всем забывал. Ее апартаменты были под самыми облаками, на небе мы с ней были одни, в наши окна заглядывали разве что звезды, ну иногда седой старец в белоснежном одеянии. Который развлекался, глядя на любовные игры Адама и Евы. Ишь, черти, что вытворяют!
Ксю была молчалива. Сначала я думал, что она такой же сосуд, как и Полина. Красивый, но пустой. Ей просто нечего сказать, потому что она глупа. Но вскоре понял, что это молчание совсем иного рода. Ксю была моим эхом. Она понимала, что я хочу помолчать. Точнее, чувствовала.
Когда я просто хотел отдохнуть, мы включали огромную плазму. Ксю заранее скачивала какой-нибудь фильм или новый модный сериал. Иногда мы смотрели старые фильмы, у нас оказались схожие вкусы.
Заметьте, это не я, а она сказала:
– Ненавижу «Красотку» с Ричардом Гиром и Джулией Робертс.
– Я тоже. Но я думал, что это твоя история.
– Ни разу.
Мне больше не выпадали одинокие вечера, хоть я и не любил театр. Настя каталась по Москве с Борисом, пытаясь заглушить боль возвышенным, я же поднимался в плотский рай Ксю.
Я не думал, что все так серьезно, пока она не заболела ковидом. Где она его только подцепила. Ксю позвонила и хриплым голосом сказала, чтобы я не приходил к ней две недели. Тест на корону оказался положительным.
Первые три дня я чувствовал себя спокойно. К концу недели заскучал. А во вторник следующей мне стало невыносимо. Ксю мне, конечно, звонила, но она, как и я, не выносит долгих телефонных разговоров. Или перестала выносить их, став моим эхом. Ворковать она не умеет, к тому же дома обе мои дочери. И Алла умна и наблюдательна.
Хотя, по-моему, вся Москва уже знает, что у меня любовница.
Короче, когда закончился карантин, я взлетел в апартаменты Ксю, сгорая от страсти, будто пылкий юноша. И от нетерпения. Ночью я поставил себе диагноз: я, кажется, привязался к девице, которая мне в дочери годится. Настолько, что жить без нее не могу.
А тут и лечение подоспело. По совету Дергача я нанял частного детектива, самому Дергачу, разумеется, ничего не сказав. Детектив работал ни шатко ни валко, надеясь вытянуть у меня кучу денег. Я его не торопил, поскольку был занят.
Сначала Сергей отработал версию Полины. Это на нее было покушение. Нарыл немало интересного на Антонова и его семью. Полине я эти наработки, разумеется, не показал. Но взял на заметку, решив подождать со свадьбой старшей дочери. Но убить хотели не Полину, а Настю. Вопрос: кто?
В конце концов я потерял терпение, и мне на стол лег подробный отчет. Ильинский привез его лично.
– Надеюсь, вы понимаете, почему я так долго проверял факты. Мне кажется, эта девушка вам дорога, Леонид Андреевич.
– Доказательства?
– Я тщательно все проверил. Беседовал и с конюхом, и с хозяйкой. Даже нашел свидетелей, которые видели, как лошадь понесла, из местных. Подпругу надрезали не в деннике.
