Читаем без скачивания Соль жизни - Синтаро Исихара

— Вы по какому делу?

Мой вопрос как будто заставил ее очнуться.

— Вы не знаете, господин Юдзиро там, в доме? — Нет, по голосу она не похожа на почитательницу его дарования.

— Сейчас там собралась тесная компания, вряд ли он сможет к вам выйти.

— Нет-нет, я совсем другое имела в виду. Не могли бы вы передать Юдзиро одну вещь? Он ее забыл, а вещь дорогая, вот я и подумала, что надо ее поскорее отдать.

Она протянула мне шикарную зажигалку «Зиппо», которые вошли тогда в моду. Было темно, но я все равно увидел, что на зажигалке было что-то выгравировано.

— Понял, обязательно передам.

Поблагодарив эту скромную и добродетельную женщину, я забрал зажигалку и вошел в дом. Там все по-прежнему стояло вверх дном. В какой-то из комнат я обнаружил Юдзиро, болтавшего с кем-то из друзей. Я вызвал его и вручил ему только что полученную зажигалку.

— Тут одна женщина приходила, сказала, что это твоя зажигалка.

Юдзиро стал рассматривать зажигалку, потом недоуменно воскликнул: «Что это?» Вытянув шею и сдвинув брови, он поднес ее к лампе и продолжал удивленно рассматривать зажигалку.

— Она сказала, что это твоя.

— Кто она?

— Рядом с домом ждала женщина, она велела передать тебе эту зажигалку.

— Женщина? Что за женщина?

— Я ее не знаю. Она просто передала мне зажигалку.

— Подожди-ка! — Юдзиро постучал себя кулаком по лбу. — Эй, поди-ка сюда! — позвал Юдзиро своего близкого друга Сайто Коити, который в то время зарабатывал на жизнь тем, что рисовал киноафиши.

Подошел Сайто: «А это еще откуда?» Он взял у Юдзиро зажигалку и стал разглядывать ее. «Да, дела… Та самая зажигалка, — с недоумением посмотрел он на Юдзиро. — Откуда она взялась?»

— Вот, какая-то женщина передала моему старшему брату зажигалку, сказала, чтобы он мне отдал. Серьезно!

— И что это, по-твоему, значит?

Брат и Сайто не обращали на меня внимания, я же просто наблюдал за ними, не понимая смысла их слов. Вот они отошли чуть подальше, нашли лампу поярче, склонились над зажигалкой, стали подробно рассматривать ее.

— Это она, точно она!

— Именно! Я эту гравировку запомнил. А здесь поцарапалось, когда я ее на палубу уронил, она тогда о какую-то железяку ударилась. Она же тогда на меня рассердилась: это, говорит, вещь особая, поосторожнее с ней надо.

— Точно! Я тоже помню. — Сайто посмотрел на меня.

— Кто-то нашел ее и принес сюда?

— Про «нашел» я ничего не знаю. Она сказала, что Юдзиро забыл ее.

— Ничего я не забывал, я ее в воду уронил.

— Ну, а потом кто-то нашел. Может, ее приливом на берег вынесло.

— Этого не может быть. Я ее в открытом море уронил. Вышли из залива Нагоя, приплыли в Кисю, это было в открытом море, до берега далеко было.

— Тогда я ничего не понимаю.

— Я тоже, — сказал Юдзиро. Его лицо выражало растерянность и напряженность… Нет, скорее это был ужас.

Он сказал, что зажигалку ему подарила Мако на прошлый день рождения. На корпусе зажигалки были выгравированы их инициалы. Юдзиро эта вещица понравилась, и он всегда носил ее с собой в кармане.

В том году снимался фильм «Орел и ястреб». Киностудия арендовала грузовое судно, которое шло по маршруту Токио-Нагоя-Модзи. Съемочная группа тоже погрузилась на корабль, который во время плавания должен был использоваться для натурных съемок. После того как корабль покинул Нагоя, когда Юдзиро был свободен от съемок, он посиживал на верхней палубе вместе со своим другом Сайто, потягивал пиво и наблюдал, как работают другие. И вот Сайто обратил внимание на зажигалку, которую Юдзиро держал в руке, спросил, откуда у него такая, похвалил гравировку, но тут вздорный Юдзиро вдруг воскликнул «Ах, черт побери!!!»

— Мы с Сайто увидели, как с высокой палубы зажигалка полетела в море, оставляя за собой серебряный след.

— А потом я сказал, что скверно как-то вышло.

— Мы условились не говорить Мако, при каких обстоятельствах мы потеряли зажигалку. Вернее, мы обещали друг другу постараться скрыть от нее сам факт потери.

— Теперь понятно, — сказал я, хотя на самом деле мне ничего понятно не было.

Мы немного помолчали. У каждого из нас было такое лицо, будто его одурачили. Потом Юдзиро нетерпеливо спросил: «Расскажи мне про ту женщину».

— Ей лет тридцать.

— Красивая?

— Да нет, самая обычная.

— Не сумасшедшая?

— Вроде бы нет.

— Может, она не ушла? Пойдем поищем ее, — сказал Сайто.

— Пошли, — ответил я.

— Ни в коем случае, — нервно сказал Юдзиро.

— Почему?

— Почему-почему… Невозможно это. Я действительно уронил зажигалку в море. И Сайто это прекрасно видел.

— И что дальше? — сказал я, но тут Сайто перебил меня, он говорил так, будто не знал, что ему сказать: «Да, но зажигалка-то вот она».

— В том-то и дело, это слишком странно. Я в это не верю, — сказал Юдзиро серьезно.

— Ты говоришь, что не веришь, а ведь это твоя зажигалка. Ты хотел провести Мако, а она обо всем догадалась и заказала точно такую же.

— Может, ты и прав.

— Давай-ка у нее самой спросим.

Мако находилась в другой комнате, мы вызвали ее и все ей рассказали.

— Ну, и зачем мне заказывать такую же зажигалку? Я и курить-то не курю.

Юдзиро не знал, что ему ответить, а я вместо него спросил то, что думал на самом деле: «А когда ты зажигалку с верхней палубы уронил, может, она все-таки не в море упала, а куда-нибудь на нижнюю палубу угодила?»

— Нет, я не мог ошибиться. Она действительно в море упала.

Мако боязливо взяла зажигалку.

— Ошибки нет, именно эту зажигалку я купила в «Вако», — произнесла она, глядя каким-то слегка зловещим и затуманенным взором на зажигалку, которую положила на стол.

«Да ладно мучиться, вам вернули дорогую вещь, радоваться надо», — сказал я, но Юдзиро ответил на это так: «Шутки в сторону, я этой страшной штукой пользоваться больше никогда не стану».

— Конечно, это нехорошо по отношению к Мако, но только ты ее лучше выкинь.

— Нет, так нельзя. Зажигалку вернули владельцу таким удивительным образом, а ты ее выбросишь. Так не годится.

— И по отношению к тoй женщине, которая принесла зажигалку, тоже нехорошо.

— Интересно, кто она такая? — спросил Юдзиро, но никто ему не ответил.

Я попытался получше вспомнить окликнувшую меня женщину, но у меня ничего не вышло.

Несмотря на случившееся, вечеринка продолжалась своим чередом. Все мы были молоды, Юдзиро рассказал обо всем гостям, которые нашли рассказ удивительным и интригующим. Только пожилая продюсерша Мидзуноэ Тацуко нахмурила брови, передернула плечами и сказала: «Прекратите! Мне от таких страшных рассказов плохо становится». Ее слова отчего-то запомнились мне.

Все описанное здесь — чистая правда. Я знаю это, потому что сам получил зажигалку из рук той самой незнакомки. После смерти брата зажигалку нашли, разбирая его вещи.

Как Юдзиро и обещал, он больше никогда этой зажигалкой не пользовался, не позволял и другим дотронуться до нее. Если бы сейчас кто-нибудь попробовал бы зажечь ее и она бы действительно зажглась, вот тогда бы это была страшная история с привидениями…

Блуждающий огонь

Среди всех моих приятелей Сакаи Такудзи отличался особой грубостью, все его раздражало, вечно он должен был с чем-то бороться. Я познакомился с ним в связи с охотничьими делами, но не думаю, что эти черты era характера объяснялись любовью к охоте. Я до сих пор помню, что когда он вступал в спор, то тут же переходил на скороговорку и начинал глотать звуки.

Его отличала не только скороговорка, он был еще и скор на расправу, вступал в совершенно никому не нужные драки. На его лбу красовалось несколько шрамов; Сакаи говорил, что это — результаты детских разборок.

В то же время нельзя сказать, что все недолюбливали его, совсем нередко он проявлял о ком-то заботу. Однако многие все же предпочитали обходить его стороной. Словом, он был, можно сказать, норовистой лошадкой.

Как-то раз из-за него я ударил человека. Вернее, не просто ударил, а ударил ногой в живот.

Однажды зимой мой знакомый рыбак из Миура сообщил мне, что неподалеку в море появились утки, и предложил поохотиться на них. На машине Сакаи мы срочно выехали из Токио. Надо было торопиться: во второй половине дня подул ветер, поднялись волны, и мы боялись, что утки могут сняться с места.

Неподалеку от Мисаки мы свернули с шоссе налево, направляясь в небольшой рыбацкий порт Бисямон. Дорога была однополосной. Впереди тащился самосвал, и, сколько мы ни сигналили ему, он не уступал дороги.

Сакаи нервничал, он решил, что нужно самосвал «подрезать». И вот в каком-то месте он проехал по обочине, и мы оказались впереди грузовика. Тут Сакаи затормозил и поставил автомобиль поперек дороги. Он открыл дверцу и побежал к грузовику, которому ничего не оставалось сделать, как остановиться. Сакаи вскочил на подножку, схватил водителя за грудки и выволок его наружу. Перед тем как тот завопил, Сакаи уже успел нанести ему несколько ударов, свалил на землю и уже намеревался двинуть ему ногой по голове, но тут вмешался я. Чтобы остановить разбушевавшегося Сакаи, который орал: «Получай, подлец!», мне пришлось взять на себя его миссию, то есть — не без того, чтобы проучить водилу, — заорать на него и попинать слегка, хотя я и старался, чтобы его голова при этом не пострадала.