С продвижением на юг природа менялась и становилась всё чуднее и непривычнее. Густые дубравы сменялись редкими рощицами, а затем леса вообще исчезли, уступив место бескрайней степи. Впервые переправляясь через огромную реку, Сеш так низко нагнулся над водой, что упал с парома и чуть не утонул. Испуганная мама строго-настрого запретила ему подходить к воде. В ту же ночь, пока мама спала на постоялом дворе, мальчик тихонько сбежал из комнаты и направился к реке с твёрдым намерением научиться плавать. Приближалась зима, и вода была ледяной. Сжав зубы, Сеш зашёл в неё по грудь и попытался повторить движения отцовского охотничьего пса, когда тот заходил в маленькую речку, протекавшую поблизости от замка. Руки и ноги сводило от холода. Сеш проторчал в воде до утра, и оставшуюся часть пути лежал в телеге пластом, страдая от сильного жара.
И, наконец, они были в Шуре. Сеш первый раз видел такой большой город, и потому чувствовал себя подавленно и старался не отходить от матери. Та наоборот вся светилась от счастья, первый раз после того дня, когда отец предал их.
— Вот наступит лето, и я научу тебя плавать, — пообещала она, улыбаясь. — В море держатся на воде легче, чем в реке.
Сеш первый раз в жизни видел море, и не мог отвести от него глаз. Он даже представить себе не мог, что на свете есть такая красота. Огромные волны яростно бились о берег, будто пытались поглотить его, и ревели при этом, как дракон из той поэмы, что читала мама. Дом маминых родителей стоял прямо на набережной, и Сеш мог часами любоваться на море из окон своей комнаты.
А вот бабушка и дедушка ему сразу не понравились. Дедушка оказался полным мужчиной с круглой лысиной на темени, постоянно скрываемой красной бархатной шапочкой с кисточкой. Сеша раздражало в нём всё, включая вкрадчивую манеру говорить и толстую золотую цепь, свисавшую с шеи. Бабушка была очень похоже на маму, вот только волосы её наполовину поседели, а лицо уже стало покрываться морщинами. И в ней в отличие от мамы не было ничего ангельского, Сешу она казалась скорее приторной, будто сделанной из сахара.
Хотя за время путешествия из замка Тори в Шур мальчик привык всё делать сам, его раздражало и то, что в доме так мало слуг. У себя в замке Сеш привык, что стоит ему лишь чихнуть, и сразу же сбежится толпа людей, половину из которых он даже не знал. Здесь же на весь дом было лишь трое: престарелая служанка, не менее престарелая кухарка и пышноусый привратник. Ещё несколько стражей охраняли дедовы склады, где хранился товар. Мама предлагала нанять какого-нибудь безработного писца, чтобы тот обучал сына счёту и истории Шура, но дедушка заявил, что это ни к чему, и обучать мальчика вызвалась бабушка. Эти уроки были ещё скучнее, чем уроки Анки, и Сеш, не слушая рассказы бабушки, заворожено пялился на море.
— Дорогуша, нельзя себя так вести, — упрекнула бабушка своим приторным голосом. — Если ты не начнёшь стараться, то ты вырастешь неучем, и все дети будут над тобой смеяться. Ты же этого не хочешь, правильно? Будь хорошим мальчиком и не обижай бабушку. Я хоть и мягкая, но если ты продолжишь так себя вести, то я вынуждена буду оставить тебя на ужин без сладкого и не пустить завтра гулять. А если ты начнёшь усердно заниматься, я куплю тебе завтра на базаре маленький деревянный меч или деревянную лошадку. Какие игрушки тебе больше нравятся?
Она ещё долго продолжала свои увещевания. Сеш холодно зевнул, не отрываясь от окна.
— Ты что меня не слушаешь? — растерялась бабушка.
— Нет, не слушаю. Мне неинтересно, — равнодушно объяснил мальчик.
— Что? Как это неинтересно? Что ты такое говоришь?
— Я говорю, что мне неинтересны твои слова, — терпеливо повторил Сеш. Бабушка открыла было рот, но не нашлась, что сказать, и глупо захлопала глазами. Затем она порывисто развернулась и вышла из комнаты, но через мгновение вернулась, ведя за собой дедушку.
— Ну, молодой человек, ваша бабушка жалуется, что вы ведёте себя нерадиво и не желаете учиться. Объяснитесь, — строго сказал дед, сдвинув брови. Сеш смерил его презрительным взглядом.
— Я же ей уже сказал, что мне неинтересно, — с раздражением ответил он, начиная терять терпение. Дед прямо задохнулся от возмущения.
— Да кого волнует, что тебе интересно?! Надо делать то, что велят старшие! — пророкотал он.
— Кому надо? — удивился Сеш. От гнева лицо деда приобрело цвет его бархатной шапочки.
— А ну, снимай штаны! Я научу тебя слушаться старших! — проревел он, выдёргивая ремень, поддерживающий шаровары. Тонкие брови Сеша поползли вверх.
— Зачем это? — холодно спросил он. Дед растерянно захлопал глазами так же, как недавно бабушка.
— Чтобы я тебя высек. Говорю, снимай штаны, не то будет хуже, — неуверенно пригрозил он.
— Не буду, — спокойно ответил Сеш. Дед кинулся к мальчику, чтобы схватить его, но запутался в сползших шароварах, а Сеш между тем проскользнул между его протянутых рук и выбежал из комнаты.
— Я иду гулять, вернусь поздно, — сообщил он на прощание.
— Я до тебя ещё доберусь! Весь в своего скотину-отца! — проревел дед, но Сеш уже был далеко.
Мальчик выскочил на улицу. Стайка ребятишек, возившихся неподалёку, замерли, не сводя с Сеша заинтригованных взглядов. Их давно уже интересовал этот незнакомый беловолосый мальчик, смотревший на окружающих сверху вниз и никогда не общавшийся с другими детьми. Не обращая на ребят ни малейшего внимания, Сеш, насвистывая, пошёл вдоль набережной в сторону складов. Сторожа дедовых складов заметили мальчика ещё издали и приветливо замахали ему руками. Сеш был здесь частым гостем.
Первый раз он явился на склады уже на следующий день после приезда в Шур.
— Ты кто такой, мальчик? — удивился начальник стражи. — А ну, пошёл отсюда! Здесь тебе делать нечего.
— Я Сеш, внук твоего хозяина, — холодно ответил мальчик.
— Что за глупости ты несёшь? — возмутился начальник стражи. — Единственная дочь хозяина замужем далеко на севере, так что нет здесь у него никаких внуков.
— Подожди, Гильш, я слышал, что госпожа Афо вчера вернулась в отчий дом вместе с сыном, — вставил самый молодой страж, рыжеватый и веснушчатый. — А у ребёнка, говорят, странные белые волосы…
— Ты уверен? — начальник стражи чуть побледнел и поспешил извиниться перед мальчиком. С тех пор сторожа вели себя предупредительно, и Сеш заходил к ним каждый день. Больше всего его интересовало вооружение. Короткие мечи с треугольным концом, распространённые в этих краях, мальчику не понравились: они даже сравниться не могли с длинными тонкими чуть изогнутыми клинками, что ковались на родине Сеша. Зато стражи, изрядно скучавшие у себя на складах, научили мальчика метать ножи, а начальник стражи лично купил Сешу нож.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
