В ту ночь она долго не могла уснуть. Рейчел была рада, что Ник не пришел к ней. Ей требовалось время, чтобы побыть одной и все хорошенько обдумать. Попытаться найти какое-то решение.
Что же делать? — думала Рейчел, беспокойно ворочаясь на кровати. Она надеялась, что Колин немного поостынет, по крайней мере настолько, чтобы они могли спокойно поговорить. Однако у нее было предчувствие, что ее неприятности еще только начинаются.
Ее счастье с Ником оказалось недолгим. В глубине души она предполагала, что может случиться что-либо подобное, но не хотела об этом думать. В своей эйфории влюбленности она старательно отгораживалась от возможных последствий, как страус, пряча голову в песок.
Рейчел тяжело вздохнула. И вот настал момент, когда она должна подумать обо всем.
Ник не останется здесь навсегда. Он бродяга, перекати-поле. Он сам говорил ей, что не может долго усидеть на одном месте, его тянет дальше, в иные края. Кроме того, скоро Крис окончательно поправится и займет свое место. Тогда Ник останется без работы и уедет.
Оставит ее.
И как я стану жить дальше без него? — в отчаянии спрашивала себя Рейчел. Как переживу расставание с ним?
Эти и другие, не менее мучительные мысли еще долго терзали Рейчел, пока она наконец не забылась тяжелым, беспокойным сном.
День только вступил в свои права, солнце еще невысоко взошло над горизонтом, а Рейчел уже встала и сейчас медленно шла в сторону фруктового сада. Легкий туман, спустившийся на землю ночью, уже почти растаял, но трава еще была росистой и Рейчел замочила ноги.
Но такой пустяк ее не беспокоил. Она улыбнулась, вспомнив их с Ником пикник, когда они оба незапланированно искупались в ручье. Тогда ей было так легко и свободно, так весело. Рядом с Ником ей всегда было легко и весело, эмоции выплескивались наружу, и она не стыдилась их, не думала о том, что должна быть сдержанной. И он принимал ее такой, какая она есть.
А готова ли она принять его таким, какой он есть? Вот вопрос, на который она должна дать себе ответ.
Подняв глаза, она увидела Ника, стоящего чуть впереди на тропинке. Он смотрел на нее с немного грустной улыбкой.
— Ты рано сегодня поднялась. Не спится?
Она тихо рассмеялась.
— Да, ты прав. Не спится.
Ник не сдвинулся с места, лишь прислонился плечом к ближайшему дереву.
— Я скучал без тебя прошлой ночью, — сказал он.
Рейчел закрыла глаза и кивнула.
— Я тоже. — Знал бы он, как сильно она скучала. Это была почти физическая боль.
— Милая, прости меня, вчера я вел себя как болван, — тихо проговорил он.
— Нет, ты был совершенно прав. Я обидела тебя. — Она умоляюще посмотрела на него. — Но я правда об этом не думала. Не хотела думать, — тихо призналась она.
Он вздохнул, сделал два шага навстречу ей и взял за руки.
— Знаю. Я должен был отнестись к тебе с большим пониманием. Я же вижу, как тебе нелегко менять стереотипы, которые формировались годами. — Он приподнял ее голову за подбородок. — Улыбнись мне, любимая.
Когда она попыталась улыбнуться, губы ее дрожали и улыбка вышла кривой. Опустив голову, Рейчел прислонилась лбом к его плечу.
Ник погладил ее по спине.
— Тебя еще что-то беспокоит, верно?
— Да, — прошептала она, — ты прав.
— Идем. — Он обнял ее за талию и повел дальше по дорожке. — Посидим у меня в фургоне, и ты мне все расскажешь.
Спустя несколько минут она уже сидела за столиком напротив него, держа в руке чашку с горячим кофе. Удивительно, но теперь все ее неприятности уже не казались ей такими ужасными.
Рейчел рассказала Нику обо всем, что произошло вчера.
— Думаю, это просто сыновняя ревность. Колин не может представить свою мать с каким-то другим мужчиной, кроме отца. — Она вздохнула. — А Лиса не видит ничего плохого в том, что я встречаюсь с тобой.
Ник внимательно слушал, не сводя с нее задумчивого взгляда.
— И что ты чувствуешь теперь, когда им стало все известно?
На мгновение Рейчел задумалась.
— Странно, но моей первой реакцией была злость, что кто-то — даже если это мои собственные дети — смеет вмешиваться в наши с тобой отношения. — Она поморщилась. — Наверное, это малодушие, но мне не нравится, что люди судачат обо мне, перемывают мне косточки. Перешептываются и посмеиваются за моей спиной. Это так… гадко. Мне всегда было жаль женщин, которые теряют голову из-за мужчин. А теперь я сама такая. Сын утверждает, что я стала посмешищем всего города.
Ник поднялся, чтобы подлить ей кофе. Когда он заговорил, голос его звучал бесстрастно:
— И тебя очень волнует то, что говорят о тебе горожане?
— Разумеется, волнует. Да и как может быть иначе? Я ведь живу не в вакууме, а среди людей. Совершенно естественно, что меня волнует их мнение.
Заметив, как при этих словах его спина напряглась, она встала, подошла сзади и, обняв, прижалась к его спине.
— Но все равно ты для меня важнее. Наша любовь для меня важнее. Пожалуйста, верь мне.
Он повернулся в ее руках.
— Я тебе верю.
— Знаю, что глупо так переживать из-за того, что подумают или скажут обо мне другие, но мне ненавистна сама мысль о том, что я стала объектом сплетен и насмешек.
— Думаю, что настала пора нам поговорить по душам, — сказал Ник, подводя ее к откидной кушетке. После того как они сели, Ник взял ее руку в свою и, удерживая ее взгляд, проговорил: — Проблема, как мне представляется, заключается в том, что ты слишком долго жила ограниченной строгими правилами и условностями жизнью. Ты никогда не заступала за ту черту, которую отвели для тебя люди и ты сама. Гринвилл — это всего лишь небольшой городок, один из сотен таких же по всей стране. Я знаю что говорю, потому что исколесил всю страну и повидал всякого. Даже внешне они схожи между собой как братья, а про внутренний мир и говорить нечего, ведь люди, в сущности, везде одинаковы. Знаешь, почему люди так любят посудачить о других?
— Почему? — тихо спросила она.
— Да потому, что это отвлекает внимание окружающих от них самих. А практически у каждого есть, как говорится, свой скелет в шкафу. Я могу голову дать на отсечение, что кто-то в Гринвилле спит с чужой женой, кто-то строит козни против своих сослуживцев, кто-то тайно ненавидит начальство, кто-то скрывает свою нетрадиционную ориентацию, кто-то завидует черной завистью соседу и так далее. Этот список можно перечислять до бесконечности. Такова жизнь, таковы люди. Но это еще не весь мир.
Рейчел улыбнулась, подумав о том, какое точное описание Ник дал тем подводным течениям, которые имеются в любом обществе.
Ник крепко сжал ее руки, будто хотел передать часть своей силы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
