— Я понимаю, как рискую, Шариф, — резко ответил Зак, подходя к вертолету и щелчком пальцев отпуская охрану. — Поэтому я полечу один.
— Ваше Высочество…
Зак повернулся к советнику, который почти годился ему в отцы.
— Мы говорим о моем племяннике и любимой женщине, Шариф…
— Тогда так тому и быть. В таком случае поспешите.
Эмили крепко держалась за гриву Сахары, быстро несущегося через пустыню в сторону пещер.
Впереди — темнеющий небосвод, а Джамала нет.
— Где он. Сахара? — тихо спросила она и оглядела горизонт, стараясь найти любую примету местонахождения мальчика.
Только песок, горы и угрожающее черное небо.
Стало темно, как ночью, и Эмили вздрогнула.
Теперь пещеры ясно видны. Добрался ли Джамал до них?
Сахара резко остановился и, поднимаясь на дыбы, заржал от страха.
Застигнутая врасплох, Эмили упала с коня.
— Эмили? — прерывистый голосок раздался рядом, и она, присев, нашла сжавшегося на куче песка Джамала.
— О, любимый… — слабея от облегчения, она крепко обняла мальчика, потом с трудом поднялась на ноги. Нельзя было терять ни минуты. — Мы должны выбраться отсюда.
— Эм, пони сбежал. Он споткнулся, и я упал.
— Не надо сейчас об этом. — Эмили подняла его и нервно осмотрелась. — Мы должны идти в пещеры.
Буря приближается, Джамал…
Песок летел в лицо. Эмили обвязала шарф вокруг головы ребенка, чтобы защитить глаза, и взглянула украдкой вдаль: слишком далеко, не добраться.
— Сахара! — крикнула она коню, но он дико фыркнул и ускакал, напуганный идущей бурей.
Джамал всхлипнул и прижался к ней.
— Прости, Эм…
Услышав его извинение, она почувствовала ком в горле и крепче прижала Джамала.
— Не беспокойся, дорогой. Мы выберемся, — пообещала она, но ее сердце глухо стучало, а ладони были влажными от страха. Они никогда не доберутся до пещер без коня, а Сахару теперь не поймать.
И вдруг раздался стрекочущий звук. Прикрыв ладонью глаза, она посмотрела вверх. Черный вертолет опускался на песок, словно гигантское насекомое.
— Это дядя Зак… — Джамал отскочил от нее и побежал к вертолету, увидев спрыгнувшую на песок мускулистую фигуру.
Мгновенно Зак оказался рядом с Эмили. В первый раз она увидела, что он на грани потери самообладания.
— Где Сахара? — резко спросил он и слегка потряс ее.
— Ускакал, — почти крича, сказала она. — Его напугал ветер.
Зак пробормотал что-то, потом поднес ко рту пальцы и резко свистнул, как тем вечером на базаре.
Почти сразу же прискакал могучий конь, и Эмили посмотрела на него с удивлением.
— Залезай. — Зак поднял ее в седло, потом усадил Джамала впереди нее, затем вспрыгнул сам и крикнул что-то жеребцу.
Зак обнял Эмили и Джамала, и конь поскакал через пески и бурю в пещеры.
Как конь мог двигаться так быстро с тремя седоками, Эмили не понимала. Въехав в пещеры, Зак спешился и, шлепнув коня по крупу, отправил его глубже в пещеру.
— Дядя Зак! — крикнул Джамал, в страхе глядя на скачущего Сахару.
— Вперед! — прорычал Зак. — Я присоединюсь к вам через минуту.
Эмили понятия не имела о действиях Зака, но последовала его приказу без вопросов.
Сахара углублялся в пещеру, стало темнее. Эмили остановила коня, прислушиваясь, нет ли позади Зака.
Вначале только завывал ветер и с жутким звуком капала вода. Потом раздался стук копыт.
— Он нашел моего пони! — Джамал завопил от восторга и соскользнул со спины Сахары.
Зак отдал ему пони, потом снял Эмили.
— Неужели ты прилетел? — прильнув к нему, она с облегчением вздохнула.
— И ты отправилась на Сахаре в бурю? — простонал он и покачал головой.
Сердце Эмили забилось.
— Ты сердишься, что я взяла твоего драгоценного коня, но…
— Нет, — он слегка тряхнул ее. — Я боялся не за Сахару, а за тебя, дорогая.
Он боялся за нее?
— Я должна была попытаться догнать Джамала, — сказала она. — Я не видела другого способа.
Зак на краткий миг закрыл глаза.
— Как я благодарен тебе. Если бы что-то произошло с ребенком…
— Не произошло. — Эмили дотронулась до его щеки, ощущая его напряжение. — Спасибо тебе. Если бы ты не прилетел вовремя…
— Не будем об этом. — Он сжал ее руки и пристально посмотрел на нее, потом перевел взгляд на Джамала, обнимавшего пони. — Мы должны больше углубиться в пещеру.
— Там очень темно… — Эмили посмотрела на него без воодушевления.
Внезапно в глазах Зака вспыхнуло удивление.
— И эта девушка спустилась по стене дворца и ездила верхом на полудиком жеребце в бурю? Ты боишься темноты?
— Если честно, да, — тихо проговорила она, и Зак засмеялся, прижимая ее к себе.
— Я не позволю, чтобы ты страдала, — сказал он хриплым голосом. — Верь мне, Эмили. Ты моя, и я защищу тебя, даже ценой моей жизни.
Ее сердце бешено стучало, но она сказала себе, что Зак благодарен ей, потому что она пыталась спасти Джамала.
Они продолжали свой путь по пещере, пока наконец Зак не сказал, что можно остановиться.
— У меня есть вода, — промолвил он, вынимая из рюкзака одеяла и питье. Зак укутал Джамала в одеяло, ребенок вскоре уснул.
Зак зажег факел.
— Мы подождем, пока буря утихнет и нас спасут.
— Уверен? Ни один из твоих слуг не помог мне спасти Джамала, — сказала Эмили.
— Они будут сурово наказаны. Если бы что-то произошло с одним из вас…
— Как ты меня нашел?
Зак уселся удобнее и прижал ее к себе.
— Шариф сразу же позвонил мне. Я прилетел в оазис, но услышал, что ты уехала верхом на Сахаре в бурю. — Он резко выдохнул. — Во второй раз в жизни я по-настоящему испугался.
— Когда был первый раз?
— Когда я думал, что ты погибнешь под копытами Сахары, — ответил Зак и печально улыбнулся.
— Ты волновался за племянника… — Эмили прикоснулась к его руке.
— Не только за племянника. Я считал, что ты уедешь с Питером.
Сердце Эмили бешено колотилось в груди. Зак говорил так душевно и дружелюбно.
— Ты умчался внезапно, а я не хотела оставлять Джамала, особенно если назревал скандал с его матерью… — она прикусила губу. — На самом деле я виновата, Зак. Я разговаривала по телефону…
— А он — настоящий постреленок, — сухо прервал ее Зак. — За ним смотрит куча слуг, и никто не справляется, только ты…
— Я люблю его.
— Я знаю и обязан извиниться перед тобой за свое поведение, дорогая, — он взял ее руку. — Я провел столько времени в окружении лицемерных людей, что когда в конце концов встретил честного человека, то не понял этого.
— Забудь.
— Ты очень великодушна. Ты неоднократно говорила мне о невинности, а я отказывался поверить. Это бесчестит меня, — резко и по-мужски признал он. — Я обращался с тобой ужасно, а ты осталась заботиться о моем племяннике, хотя твой брат уплатил долг.
