Роковая любовь к Полине Виардо, по-прежнему господствующая в его сердце, заставляет Тургенева в конце 1856 года выехать во Францию. Еще до отъезда он познакомился с графиней Елизаветой Георгиевной Ламберт, ставшей поверенной в его сердечных делах.
В одном письме к ней Тургенев так описал свое чувство к Виардо: «Дон Кихот, по крайней мере, верил в красоту своей Дульцинеи, а нашего времени донкихоты и видят, что Дульцинея урод, а все одно бегут за нею».
Приехав в Париж, Тургенев вновь зажил в тени любимой женщины и ее семьи. Он был счастлив, но это счастье вносило в душу полное смятение, страдания от того, что он «сидит на краешке чужого гнезда». «Своего нет — ну и не надо никакого», — в отчаянии говорил писатель. Многие друзья, посещавшие Тургенева во Франции, считали его положение очень прискорбным.
Под конец жизни он напишет: «Ты сорвала все мои цветы, не придешь на мою могилу…». На его могилу в Петербурге она точно не пришла, но когда он в муках и страданиях умирал от рака позвоночника в Буживале, как уже упоминалось ранее, записывала под диктовку его подлинные последние рассказы и скрашивала его последние дни. Надо полагать, он был счастлив и этой малостью.
Но почему этот всячески достойный, человек был так несчастлив в личной жизни? Ведь он вполне мог бы составить себе любую партию и быть счастливым. Среди влюбленных в, него дальняя родственница сестра Л. Толстого Мария, впоследствии ушедшая в монастырь, артистка Савина. Он каждый раз вроде бы шел навстречу счастью, но снова и снова в самый решительный момент оборачивался Рудиным, Лаврецким, Саниным. Похоже, Тургенев избегал ответной любви. Плюс магическая власть над ним Виардо. Если вспомнить его речь «Гамлет и Дон Кихот» о том, что все человеческие типы склоняются к одному из этих из двух, то можно сказать, что Дон Кихотом он становился, лишь с Виардо — в отношении к остальной женской части человечества пребывал Гамлетом. Стало нарицательным словосочетание «тургеневские девушки» — самоотверженные, искренние, цельные, скромные. Почему-то не возникло выражения «тургеневские мужчины» — нерешительные, боящиеся ответственности и больших чувств, все время ускользающие и дающие «задний ход» в самый ответственный момент. И все же, не зная любви счастливой, доживая век бобылем в чужой стране, Тургенев утверждал: любовь сильнее смерти.
После смерти Ивана Тургенева Полина Виардо забрала из архива писателя все свои письма. И остается только предполагать, скольким прекрасным женским образам и трагичным историям любви в произведениях великого писателя дала жизнь эта страсть, продлившаяся целых сорок лет.
Глава 20
И вот, его не стало
Когда меня не будет, когда все, что было мною,
рассыплется прахом, — о ты, мой единственный друг,
о ты, которую я любил так глубоко и так нежно, ты,
которая, наверно, переживешь меня, —
не ходи на мою могилу…
тебе там делать нечего.
И. С. Тургенев
Меркантильный момент в отношениях Тургенева и Виардо многие исследователи ставят далеко не на последнее место. Писатель мировой величины, Иван Сергеевич Тургенев, приносил в дар своей богине, конечно, не только цветы. Не потому ли, старея, терпела она и его бесконечные похождения, о которых свидетельствуют современники?..
А когда писателя не стало, представители семьи Виардо с исключительной поспешностью отвезли гроб в русскую церковь и исчезли, добавив, что если соотечественники не повезут его прах на родину, то его похоронят на городском кладбище по третьему разряду, как простого горожанина. После завершения всей этой, мягко говоря, некрасивой истории гроб с телом писателя все же был отправлен в Россию. Завещание, которое оставил Тургенев, составленное в трех вариантах, представлялось весьма спорным. На карту было поставлено огромное наследство Ивана Сергеевича, и Виардо предпочли занять выжидательную позицию. Луи Виардо, как мы знаем, к тому времени уже не было в живых: Полина похоронила его за два месяца до кончины Тургенева. Тело Тургенева поместили в свинцовый гроб, перевезли в Париж и поставили в подвал русской церкви.
Ка отпевании 7 сентября собралось много народу, речей не было, запретили русские власти, так как церковь была посольской. Согласно завещанию, он хотел быть похоронен в России. 19 сентября тело писателя было отправлено в Россию. Виардо отправила на похороны двух дочерей — Клаудию и Марианну.
Грандиозные похороны состоялись 27 сентября на Волховом кладбище в Петербурге. Тургенев был похоронен не в любимой им Москве и не в своем имении в Спасском, а в Петербурге — городе, в котором он был лишь проездом, в некрополе Александро-Невской лавры.
«Сорок два года я прожила с избранником моего сердца, вредя разве себе, но никому другому, — говорила певица уже на исходе своего жизненного пути. — Если русские дорожат именем Тургенева, то с гордостью могу сказать, что сопоставленное с ним имя Полины Виардо никак его не умаляет».
Она пережила его на 30 лет, войдя в историю и как выдающийся вокальный педагог, композитор и пропагандист русского искусства. А в конце жизни на вопрос об отношениях с Тургеневым сказала художнику Боголюбову: «Мы слишком хорошо понимали друг друга, чтобы заботиться о том, что о нас говорят, ибо обоюдное наше положение было признано законным теми, кто нас знал и ценил. А отвечая, почему она не приехала в Россию на похороны писателя (его прах, согласно завещанию, предали земле в Петербурге), Полина прочла посвященные ей белые стихи «Когда меня не будет…» (и сегодня вызывающие трепет), из которых ясно, что такова была его воля. Российская пресса еще долго обвиняла Виардо во всех грехах, забыв, что именно ей были посвящены и эти слова, и вся его жизнь: «Мое чувство к ней является чем-то, чего мир никогда не знал, чем-то, что никогда не существовало и что никогда не сможет повториться».
Первое время после смерти Тургенева Полина Виардо была настолько сломлена, что даже не выходила из дома. Как вспоминают, окружавшие ее люди, на Виардо невозможно было смотреть без жалости. Немного оправившись, она постоянно сводила все разговоры к Тургеневу, редко упоминая даже недавно умершего мужа. После смерти Тургенева Виардо переехала в другую квартиру. Стены гостиной она увесила портретами живых и умерших друзей. На самом почетном месте она поместила портрет Тургенева. С 1883 года и до конца жизни она писала письма на бумаге с траурной каймой и запечатывала их в траурные конверты.
Были оглашены два завещания Тургенева — по одному из них он оставил Виардо все свое движимое имущество, по другому — право на все свои изданные и неизданные сочинения. Когда после судебных разбирательств, завещания вступили в силу в пользу Виардо, она начала приводить в порядок наследство писателя. Пушкинское золотое кольцо-талисман с сердоликом и медальон с волосами поэта, подаренные Тургеневу П. Жуковским, Виардо передала в дар Пушкинскому музею при Петербургском лицее. Кресло, письменный стол, чернильницу, перо, рабочую блузу и тогу и берет доктора Оксфордского университета, она передала в Саратов для Радищевского музея.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
