других поручений или занятий тут не имеем и не планируем. С вашего разрешения, мы бы хотели продолжить свой путь за стенами города и отплыть в кратчайшие сроки. Так быстро, как это возможно.
Капитан долго и пристально смотрел на Авенира и молчал. На его лице ровным счётом ничего не происходило, поэтому было не понятно, думает он или просто спит с открытыми глазами.
– Почему же я должен вас пропустить? – выпалил он внезапно, нарушив тягостное молчание, – и откуда я могу знать, что вы те, за кого себя выдаёте? Может разбойники какие, ограбили по пути честных людей, и сбежать решили? – Ирбин явно испытывал Авенира на стойкость.
– Да, я вас понимаю, как человека, отвечающего за безопасность целого города, под чьим руководством находится вся стража. Я бы тоже переживал и заботился о благосостоянии его жителей, будь я на вашем месте. Поэтому позвольте узнать, разве я похож на разбойника или бандита, бегущего от правосудия? Разве так они поступают, после грабежей и разбоев на больших дорогах. Идут сами в руки к начальнику городской стражи крупного портового города?
Ответ Авенира заставил призадуматься капитана Ирбина, но лишь на мгновение, после чего он ухмыльнулся, улыбнулся и сказал:
– А ты, я вижу, парень не промах. Как тебя звать, говоришь?
– Авенир, капитан Ирбин, сын Ароха. Со мной ещё мой брат Эфрон, а так же у нас три лошади. Две наши, ездовые, и одна с поклажей.
– Ну что ж, Авенир, сын Ароха, а не хотел бы ты стать городским стражником? Голова у тебя что надо, – наудачу спросил Ирбин, но заранее знал ответ.
Поэтому, даже не дожидаясь его, продолжил говорить:
– Я выпишу тебе два пропуска на ваши имена и один на имеющееся при вас имущество. Попадая в наш славный Сорочий град, я обязываю вас блюсти порядок и чтить закон. А закон тут, это я, – добавил начальник городской стражи для ясности.
Попав в город, первое, на что обратили своё внимание братья, была грязь. Везде, на дороге под ногами, на стенах и даже на окнах зданий. Деревянные и каменные дома тянулись рядами. Их разделяли узкие улочки, некоторые из которых заканчивались тупиками. Братья не собирались исследовать весь город. Для того, что бы купить себе место на каком-нибудь из кораблей, нужно было добраться до пристани. Там, где располагалась самая большая в округе ярмарка, было и множество харчевен и постоялых дворов. А именно там проводят своё свободное от плаваний время все капитаны морских судов.
Проехав большую часть города, братья выехали на улицу, мощённую булыжником. Въезд на неё могли бы перекрыть ворота, если бы их держали закрытыми. Здесь уже были дома только из камня, причём в основном двухэтажные. И стояли они таким образом, что образовывали стену вокруг пристани. Они немного напоминали дом Тидина, потому что все они являли собой на первом этаже лавку, кузницу или мастерскую, а второй этаж был чаще всего жилым. Здесь было, конечно, намного чище, по сравнению с улочками, на которых стояли простые деревянные жилища сразу за Щучьими воротами. Две непрерывные цепочки каменных домов тянулись влево и вправо, образовывая улицу, сразу за которой располагалась широкая пристань и порт.
Повернув влево, братья двинулись в поисках какой-нибудь приличной харчевни, если такое вообще возможно. Тут было сложно выбрать правильно. Сначала братья проехали мимо самой шумной пивнушки, какую они себе могли представить. Кто-то дрался внутри, визжали женщины, кричали мужчины, а стражники один за другим вытаскивали за шкирку на улицу перепившихся моряков. Далее был самый настоящий бордель под названием «Русалкины ножки». У входа стояли немиловидные барышни, чрезмерно наигранно изображая страсть и желание к проезжающим мимо мужчинам. Между пивной и увеселительным заведением было небольшое расстояние, что было выгодно как одним, так и другим.
Далее начинались различные лавки. Оружейных дел мастер, по сути, являлся кузнецом, и предлагал свои услуги и изделия, в основном оружие – мечи, щиты, доспехи и многое другое. Напротив кузнеца похоже жил плотник, и на первом этаже тоже была лавка. У него был выставлен на улицу широкий крепкий стол, уставленный полезными и бесполезными вещицами из дерева и бересты. Игрушки, корзины, посуда, кувшины и много чего ещё. Сразу за ними были ещё и другие места, а среди них и лавка при кожевенной мастерской, были там ещё ткачи и швеи. Да кого тут только не было. Но главная ярмарка была сразу же за этой улицей, там стояли ряды с товаром, привезённым со всего края для продажи приплывшим купцам, а так же наоборот – именно тут можно было приобрести то, чего нельзя было встретить на местных рынках.
Проехав мимо торговых рядов, братья упёрлись в ещё одну харчевню при постоялом дворе. Над входом висела деревянная табличка на двух цепочках, на которой был намалёван красный поросёнок и, судя по всему, написано название этого злачного места «Жирный окорок». Тут ещё была и небольшая конюшня, что было очень кстати. Вроде бы приличное место, по крайней мере с первого взгляда. Серьёзного шума или криков не было, у входа было практически чисто, поэтому братья решили наконец-то спешиться и посетить именно это заведение.
Внутри было темновато, горели свечи в трёх канделябрах под потолком, и огромные капли нагара застывали, образуя нечто подобное множеству клыков. Здесь оказалось почти пусто, несколько человек сидели в углу за самым дальним столом и пили пиво из глиняных кружек, за стойкой находилась пухлая женщина в грязноватом переднике и наполняла пенным напитком ещё с десяток таких же ёмкостей, стоящих на подносе.
– Добро пожаловать, молодые люди! – женщина вмиг заулыбалась и пригласила широким жестом за ближайший стол, – присаживайтесь поудобнее, я сейчас же к вам приду, – добавила она, и ухватив поднос с пивом, понесла его к угловому столу.
Непонятно, где она увидела молодых людей, ведь братья более чем месяц провели в дороге, оба обзавелись густой растительностью на лице в цвет волос, и вся одежда была в дорожной пыли, а сапоги у обоих были ужасно грязные. Так что они больше походили на двоих бывалых повидавших виды странников, по крайней мере им так самим казалось.
Кстати, Авенир подумал о том, чтобы не сбривать ни бороды ни усов, но укоротить волосы было просто необходимо. У Эфрона была густая чёрная щетина на лице, а волосы он убирал верёвкой в конский хвост на затылке. Он был очень доволен своим свирепым видом. С его-то ростом и статью, при таких мускулах на руках – ещё бы на него
