После разговора с Жадниром, Хитроусту пришлось немного потрудиться. Отменив все сеансы на этот день, психоцелитель уехал в город. Только не в Моньеал, а в ближайший миллионник. В мелких городишках того, что ему было нужно, не найдёшь. А ему нужен был один сильнодействующий дурман. Он сильно ослаблял волю. С ним Хитроуст мог не просто подтолкнуть Ирэн к нужным действиям, он мог внушить ей всё, что душа пожелает, и она это сделает. Хоть станцевать голышом перед всеми на центральной алее. Конечно же, этот дурман был вне закона, достать его было трудно, и стоил он дорого. Но Хитроуст знал, в каких тёмных закутках города его можно было приобрести. И уж тогда навязать нужные мысли этой девчонке не составит труда. Психоцелитель не использовал дурман раньше не только потому, что он был дорог, а потому что его можно было легко обнаружить, но раз местная ищейка всё равно в доле, можно было немного рискнуть.
Уже к вечеру Хитроуст вернулся в пансионат не с пустыми руками. Он был уверен, что завтра Ирэн будет полностью в его власти и уже послезавтра покинет этот мир.
Он курил трубку и всё ещё думал об Ирэн, только потому что ему был интересен её случай с профессиональной точки зрения. И только. Её жалкие попытки цепляться за жизнь больше ему не были помехой. Её участь была предрешена.
Довольный, что смог вытребовать себе больше денег и что нашёл то, что ему было нужно, психоцелитель докурил трубку и больше об Ирэн не вспоминал.
****
Эти несколько дней были прекрасны. И всё благодаря книгам. Я не могла от них оторваться, а если видела свободный подоконник в библиотеке, могла зависнуть там на несколько часов. Конечно, мне было немного одиноко без Джули, но, с другой стороны, наша тайная переписка была регулярной и жутко забавляла. Я подсадила её на детективы. Мы читали по очереди одни и те же истории, а потом взахлёб делились своим мнением о прочитанном. Катастрофически не хватало места на том листке бумаги, что мы прятали в лианах, поэтому приходилось писать мелко и медленно, чтобы Джули потом смогла меня понять.
За эти дни кошмары, конечно же, не переставали мне сниться, но я придерживалась своего плана, смягчая их последствия.
Только две вещи меня беспокоили: оставшиеся две встречи с Хитроустом и отсутствие ответного письма от господина Ветргофа. К счастью, одна их двух проблем разрешилась как раз перед первой встречей с психоцелителем.
В очередной раз забирая в лианах ответную записку от Джули, я получила не один лист, как обычно, а два. Второй лист оказался, как раз, письмом от господина Ветргофа. Он был краток.
"Ирэн, я обязательно приеду в назначенное тобой время. Жди!"
Его письмо меня так сильно воодушевило, что я шла к Хитроусту в приподнятом настроении. Но стоило переступить порог его кабинета, как радость сменилась настороженностью. Запах изменился. Совсем немного, но всё же. В нём появились какие-то сладкие, я бы даже сказала, приторные нотки. И Хитроуст был другим. Добрым, спокойным. Он расспрашивал меня о моих снах. Посчитав эту тему безопасной для обсуждения, я пустилась в подробнейший пересказ того, что мне приснилось за последние несколько дней.
— Как печально, что твой мозг всё никак не хочет справиться с потерей близких тебе людей. А ведь прошёл уже почти год, — как мне показалось, довольно искренне проговорил психоцелитель. — Как же ты справляешься днём после таких снов?
— Меня спасают книги.
— Книги? — переспросил психоцелитель.
— Да-да! — воодушевлённо продолжила я. — Они помогают мне не думать о снах. Я начинаю читать и забываю обо всём.
— Очень интересно, — задумчиво пробубнил психоцелитель и, замолкнув, устремил свой взгляд в небо.
Я тоже посмотрела в окно. Было очень уютно вот так сидеть. Мне кажется, я всего лишь моргнула, но в следующую секунду Хитроуст уже тряс меня за плечо.
— Ирэн! Ирэн! Просыпайся! — раздраженно говорил он. — Ты снова уснула у меня на сеансе.
— Ох, простите, господин Хитроуст! — подскочив с кресла, залепетала я. — Из кошмаров я совсем не высыпаюсь, а после ужина так и тянет в сон.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Хм… — нахмурился Хитроуст. — Значит, следующее занятие проведём утром, в десять.
— Но вы же говорили, что у вас занято утреннее время.
— Я вам поменяю. Идите, Ирэн, спать.
Попрощавшись с психоцелителем, я вышла из его кабинета и поспешила на воздух, чтобы скорей прочистить мозги.
Оказавшись на улице, я незаметно вытащила малюсенький корешок из щеки и кинула в ближайшие кусты.
В душе были противоречивые чувства. С одной стороны, я была рада. Корешок вновь спас меня. Хитроуст был недоволен, значит не смог на меня повлиять. С другой, эти новые нотки в аромате и изменения во времени меня сильно беспокоили. Нужно было посоветоваться.
Проходя мимо входа в целительскую, я быстро нырнула внутрь, пока на меня никто не обращал внимания.
— Ирэн, что случилось!? — встревоженная моим поздним визитом, воскликнула госпожа Добра, когда я зашла к ней в кабинет.
— Сегодня на сеансе был другой запах.
— Какой?
— Он стал сильно сладким.
— Хм, — задумалась целительница. — Не знаю, что это может быть. Дай я на всякий случай тебя осмотрю.
Я села на её стул, и она приложила свою ладонь к моему лбу.
— Никаких изменений я не ощущаю, — спустя минуту произнесла она. — Ты позволишь взять несколько капель твоей крови?
— Да.
Целительница взяла иголку и уколола мне указательный палец. Наполнив на треть небольшую колбу, она сжала мой палец в ладони, и через несколько секунд на нём не осталось никакого следа от укола.
— Иди к себе, Ирэн. Мне нужно временя, чтобы понять, есть ли в твоей крови что-то вредное или нет.
— Спасибо за помощь, госпожа Добра.
Я не знала, какой результат мне хотелось бы услышать от целительницы: что в крови ничего нет или всё-таки есть. Но одно я знала наверняка, после сеанса с Хитроустом хорошее время закончилось.
Ночью, как обычно, читала. Проснувшись на следующий день, написала Джули, отнесла письмо, поела и устроившись поудобней на скамейке, спрятанной от солнца за стеной рядом стоящего здания, продолжила читать. А когда книга закончилась, и я вернулась в комнату, чтобы забрать вторую и отнести всё в библиотеку, обнаружила, что книги на столе нет.
Я облазила всю комнату, но так и не нашла пропажу. Ломая голову над тем, куда же она могла деться, мне вспомнились мои вчерашние слова, что книги помогают справиться с кошмарами. От волнения к горлу поступил тошнотворный ком. У меня не было сомнений, что книгу забрали. Специально. Всем известно, как госпожа Ферт строга к провинившимся. Она же больше не даст мне ни одной книги с собой. И в целом было стыдно к ней идти. Я же не могла объяснить ей, куда делся детектив. Кому он нужен? Мне госпожа Ферт очень нравилась за её любовь к книгам, за её бережное отношение к ним и строгость к тем, кто их не ценил. Теперь она занесёт меня в свой чёрный список, и наше с ней милое общение закончится.
В итоге я решила вообще не идти в библиотеку. Раз новую книгу уже не получу, лучше было оттянуть момент, когда наши с ней взаимоотношения испортятся. Пару дней у меня было в запасе. Вместо этого я написала ещё одну записку Джули, в которой рассказала о случившемся и попросила дать мне свою книгу. (С возвратом, конечно. Не хотелось, чтобы у неё были проблемы)
Когда она забрала письмо, я отправилась к реке и стала ждать там Джули. Минут через пятнадцать она появилась в поле моего зрения с ценным грузом в руке и сделала так, как я написала в письме: прогулялась вдоль воды, а после присела на свободную скамейку. Я стояла неподалёку и наблюдала за мальчишками, которые кидали камешки в воду. Мы выжидали, когда на тропинке никого не будет. А когда это случилось, Джули поднялась и пошла гулять дальше, а я заняла её место, на котором меня ждала книга.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Открыла я её только поздним вечером. Побоялась, что, если начну читать раньше, меня затянет сюжет, и я прочту её до того, как она мне понадобится.
