Джентльмены из полиции встали перед королевой на колени.
– Я рада, – сказала Мария.
– Бог, Англия и королева! – воскликнули они, получили награды и вернулись на свои места.
– В-третьих, награждаются священнослужители из Совета по делам церкви, руководимого его преосвященством епископом Эдмундом, – продолжал сэр Стивен и посмотрел на епископа, стоявшего возле трона. Епископ скромно потупился. – В смутные времена, которые пережила Англия, апостолическая церковь сильно пострадала, а вера пошатнулась, – опустив бумагу, говорил сэр Стивен. – Её величество королева Мария с благословения святейшего папы восстановила Церковь Христову в нашей стране: вновь мы видим божьи твердыни монастырей, слышим благостное пение монахов, ощущаем небесную благодать в храмах, очищенных от скверны. Воистину, королева вернула нам жизнь христианскую и возродила надежду на вечное спасение! В милости своей её величество оценила и труды священнослужителей из Совета по делам церкви в этом богоугодном деле… – сэр Стивен заглянул в бумагу и зачитал их имена и должности. – Каждый из них получит по двадцать фунтов вознаграждения и благодарственную грамоту от королевы.
Священнослужители склонились перед королевой.
– Я очень рада, – сказала Мария.
– Бог, Англия и королева, – проговорили они и встали поблизости от трона.
– В-четвёртых, её величество королева Мария особым рескриптом и денежным вознаграждением в сто фунтов отмечает многолетний несравненный труд на благо королевства старейшины парламента сэра Гуго…
Среди собравшихся послышался изумлённый шёпот:
– Сэр Гуго? Так он ещё жив? Бог мой, – вот уж, действительно, живая легенда!
– Сэр Гуго впервые пришел в парламент, когда Англией правил его величество Генрих Седьмой, дедушка нашей королевы, – сэр Стивен поклонился Марии. – Сэр Гуго заседал в парламенте при его величестве Генрихе Восьмом, отце нашей королевы, – сэр Стивен снова поклонился Марии. – Сэр Гуго решал парламентские дела при его величестве Эдуарде Шестом, брате нашей королевы, – сэр Стивен ещё раз поклонился Марии. – Сэр Гуго продолжает заседать в парламенте и сейчас, при её величестве королеве Марии Первой – сэр Стивен в четвёртый раз поклонился Марии. – Пятьдесят лет парламентской деятельности, верность престолу и Англии, незапятнанная репутация политического деятеля – вот что снискало сэру Гуго милость королевы и заслуженную славу! Сэр Гуго, прошу вас выйти вперёд.
Люди в зале переглядывались, разыскивая сэра Гуго. Его не было видно, зато какой-то молодой человек подошёл к сэру Стивен и шепнул ему что-то и передал письмо.
– Прошу прощения, ваше величество, прошу прощения, дамы и господа, но мне сообщили, что сэр Гуго в силу своего преклонного возраста и болезней не смог сегодня прибыть во дворец, – сказал сэр Стивен. – Что же, мы отправим к нему домой группу наиболее уважаемых джентльменов для вручения награды, – сэр Стивен вопросительно посмотрел на королеву.
– Я очень рада, – ответила она.
– Однако сэр Гуго, будто предвидя высочайшую милость, направил её величеству письмо, – прибавил сэр Стивен. – Если ваше величество позволит, я перескажу его.
Мария кивнула. Сэр Стивен бегло прочитал про себя, что было написано в письме, а потом проговорил во всеуслышание:
– Сэр Гуго нижайше благодарит её величество за оказанную честь; впрочем, он считает, что её величество слишком добра к нему и милует не по его скромным заслугам… Он молит Бога о здравии королевы, а также о здравии и благополучии всех членов августейшей фамилии. Он готов до последнего вздоха служить Англии… Да, вот образец преданности Богу, Англии и королеве, – проговорил сэр Гуго с большим чувством.
Зал захлопал.
– Господин лорд-канцлер, – сказала Мария, – подготовьте указ о посвящении сэра Гуго в рыцари Ордена Подвязки. Мы желаем видеть его среди достойнейших из достойных.
– О, ваше величество, – склонился сэр Стивен перед королевой, а по залу прошёл завистливый гул.
– Засим церемония… – хотел было произнести сэр Стивен заключительные слова, но Мария перебила его:
– Мы хотели отметить заслуги перед нами ещё одного джентльмена… Сэр Роберт Дадли, подойдите ко мне!
– Ох! – выдохнул зал.
Смущаясь и краснея, к трону пробрался сэр Роберт.
– Мы решили наградить этого джентльмена в знак нашей признательности за верность нам, – повысила голос Мария. – Он показал её, отрёкшись от заблуждений своей семьи и придя к нам на службу… Сэр Роберт, вы награждаетесь изображением королевы, заключённым в золотую оправу, – Мария вытащила маленький овальный портрет на цепочке и передала сэру Стивену. – Господин лорд-канцлер, вручите награду.
Сэр Стивен, уже оправившийся от растерянности, с широкой улыбкой принял портрет и передал его сэру Роберту.
– Милость её величества безгранична, – громко произнёс сэр Стивен, – и всякий, кто верно служит ей, не останется без внимания.
– Бог, Англия и королева, – едва смог вымолвить сэр Роберт, а королева подставила ему руку для поцелуя.
Зал затрепетал. Сэр Роберт поцеловал руку королевы, и бочком втиснулся в толпу.
– Засим церемония награждения закончена, – как ни в чём не бывало сказал сэр Стивен. – Дамы и господа, возблагодарим королеву!
– Да хранит Господь её величество! – хором проговорили все, кто были в зале.
* * *
После церемонии награждения состоялся обед для узкого круга лиц. Богато сервированный, украшенный лентами и цветами обеденный стол был заставлен огромными блюдами с мясом, дичью, рыбой, с фруктами и сладостями. Высокие кувшины с вином стояли на отдельном столе; по знаку гостей виночерпии наполняли им чаши.
Рассаживал гостей за столом церемониймейстер: на дальних концах – джентльменов из полиции и парламента с их дамами, ближе к середине – священнослужителей из церковного Совета, а по центру, рядом с королевой, лорд-канцлера – с правой стороны, и епископа Эдмунда – с левой. Оставалось найти место для неожиданно приглашенного сэра Роберта Дадли; поразмыслив, церемониймейстер решил поместить его в торце стола, на стульчике около джентльменов из парламента – это было хорошее место для молодого человека, начинающего карьеру при дворе.
Однако королева сразу же нарушила этот естественный порядок.
– Позовите ко мне сэра Роберта Дадли и поставьте кресло для него, – приказала она.
Сэр Роберт поднялся, как приговорённый на казнь; дамы, находящиеся в зале, многозначительно переглянулись, а церемониймейстеру стало дурно – ему пришлось ухватиться за край стола, чтобы удержаться на ногах.
– Ваше величество, – пролепетал он, – но это же нарушение всех обычаев. Этикет, ваше величество, не позволяет нам…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
