Читаем без скачивания Ставка на темного зверя (сборник) - Светлана Алешина

– Послушайте, Ирина Анатольевна, – неожиданно сказал Костя, – а у вас осталась та самая одежда?

Точно, как я могла о ней забыть? Там, наверное, множество улик для настоящего эксперта. Слюна, кровь и прочее!

– Точно, – сказал Слава, – мы сделаем анализ ДНК слюны на этой одежде!

– Слава, – усмехнулся мой муж, – ты забываешь, что мы не в Америке. Кто сейчас будет это делать?

– Между прочим, Вова, – спокойно парировал Никонов, – именно тарасовский институт «Микроб» первым нашел методику быстрого тестирования больных атипичной пневмонией! У меня там знакомые, для них ДНК определить – чепуха!

– Ну, докажешь ты, что это именно его слюна, дальше что? – не успокаивался Володька. – Как доказать, что именно Красин умышленно его натравил?

– Господа, – вмешалась я, – подумайте: разве само появление собаки в Курках уже не подозрительно? В свете наездов на директора лесхоза? По-моему, свидетелей предостаточно.

– Знаете, что он на это ответит? – угрюмо спросил Костя.

– Мол, в лесхозе был, а собака куда-то убежала. Где была, не знаю.

– А мы в ответ – результаты биохимического анализа! – уже менее уверенно сказала я.

– А он скажет, что не знает, кто накачал собаку этой дрянью!

Все правильно, с самого начала это дело было писано по воде вилами. Трудно расследовать «биологическое» преступление, когда орудием убийства является живое существо, попробуй предскажи его поведение. Нужен конкретный свидетель, который видел момент непосредственного натравливания собаки.

Внезапно раздался звонок в дверь. Кого там нелегкая принесла на ночь глядя? Я пошла открывать. Дверь у нас железная, так спокойнее, а то советскую фанерную каждый дурак вышибет. Поглядев в глазок, я увидела незнакомую женщину. Она нервно теребила в руках платок. И вообще, у нее был вид заблудившейся провинциалки.

– Вам кого? – спросила я через дверь.

– Скажите, Таня Афанасьева дома? – послышался ее робкий голос.

– Здесь такие не живут, – удивилась я. – Кто вам дал этот адрес?

– Да вот, – женщина достала из кармана мятый листочек, – здесь все ясно говорится…

Понятно, она что-то напутала. Я повернула ручку, отодвигая засов. Неожиданно дверь кто-то сильно дернул снаружи! Я буквально вылетела в подъезд, споткнувшись по пути о коврик. Кто-то с шумом и топотом ворвался в квартиру, попутно больно наступая мне на спину. Меня подхватили под мышки и втащили внутрь. Дверь закрылась, и тут я наконец увидела незваных гостей. Меня держал угрюмого вида мужчина с типично бритой внешностью. Просто банальный персонаж анекдотов! Но весело мне почему-то не было. Я крутнулась ужом у него в руках, укусив его попутно за палец. Он заорал и отпустил меня. Вырвавшись, я побежала на кухню, где сидели мой муж и гости.

Там меня ждала душераздирающая картина: мелькали крепкие спины в кожаных куртках, шло настоящее побоище. Володька тыкал в сторону «братков» табуреткой, не давая им подойти. Слава катался по полу, сцепившись с одним из «кожаных». Костик сражался воистину героически. Он раздавал оплеухи направо и налево, на него наседали двое, причем один из них, насколько я успела заметить, имел волосы с проседью.

Представляете себе семерых дерущихся мужчин на обычной «советской» кухне? Нет? Я тоже не представляла, до тех пор, пока не увидела. Я растерянно порыскала глазами по сторонам в поисках тяжелого предмета, но не нашла ничего подходящего и готова была разрыдаться от отчаяния, как вдруг мне в голову пришла замечательная, как показалось вначале, идея! Я побежала в сторону комнаты, поднырнув под руку того бандита из прихожей. Он пытался ухватить меня, но я, охваченная спасительной мыслью, бежала, как курьерский поезд.

Надо выпустить собак из той клетки, где нет Рыка! Слава собак не испугается, а вот бандиты, скорее всего, разбегутся. Я забежала и откинула крючок, запирающий дверцу. Собаки с готовностью рванулись на волю, чуть не повалив меня. Сейчас негодяям достанется!

Из кухни донеслись какие-то вопли, беспорядочный шум и грохот. Потом чей-то голос крикнул:

– Сысой и Пломба! Сидеть!

В этот момент преследователь обхватил меня за талию и с легкостью взвалил на плечо. Я отбивалась руками и ногами, но он не обращал на это внимания.

– Вот она, голубушка! – радостно завопил кто-то пока мне не видимый. – Вася, опусти ее на пол!

Меня поставили на ноги, и я увидела то, от чего мое сердце похолодело: среди налетчиков был… Абель! Он стоял, как вожак волчьей стаи, среди «кожаных братков» и собак и холодно смотрел на меня. Сопротивление в нашем стане было окончательно сломлено: муж, Слава и Костя лежали на полу, каждое их движение стерегли питбули. Как я глубоко просчиталась!

– Ну что, будешь колоться, зачем собак похитила? – сказал Абель с угрозой.

– Абель, – встрял его помощник Вася, – разреши, я ей голову откручу, она мне чуть палец не откусила!

– Позже, Вася, позже, – с нехорошей ухмылкой произнес «Абадонна», – всему свое время. Иван Анатольевич велел доставить их целыми и невредимыми.

– Жалко, – сказал один из люмпенов, пиная Костю в бок, – я бы этому козлу все кости пересчитал.

– Берите их и пошли, – коротко бросил главарь. Нас стали выталкивать в коридор, жестоко скрутив руки.

– И собачек не забудьте, пусть пока в клетках побудут!

Мы вышли в подъезд. Я удивилась наглости бандитов – выводить живых людей, как на расстрел, в жилом доме. Мне вновь вспомнился тревожный шепот Валерки Гурьева: «Не связывайся с ними, им и наша администрация не указ!» Стало очень страшно – такая жуткая пустота в душе. Сейчас нам пустят пулю в затылок и закопают на Воскресенском кладбище. И зачем я влезла в это дело? И себя погубила, и близких!

Нас втолкнули в неприметный «уазик»-«буханку» серого цвета, наверняка машина угнанная. На жаргоне это называется «бригантина». Помню, Валерка рассказывал, что серьезные преступники постоянно так делают, чтобы сбить преследователей с толку.

Ехали молча. Созерцая одухотворенные светом разума лица похитителей, говорить не хотелось. «Братки» сидели с бесстрастным видом, как будто ничего и не произошло, и все мы ехали в маршрутке на работу. Володька тер ушибленную челюсть, наверное, про себя ругаясь последними словами.

Если мы выживем, то конец моим расследованиям – муж слопает меня живьем за мою инициативу. Если выживем…

Странно, страх прошел, если вначале меня буквально трясло, я не могла выровнять дыхание, то сейчас в душе была какая-то обреченность. Но это была хорошая обреченность, она позволяла воспринимать события такими, какие они есть, а не утрировать. Знаете, есть такие люди в масках – спецназ? Что в них особенного, почему при их появлении все преступники падают на пол? Просто эти люди привыкли к опасности и не каменеют от нее, как другие. Вот и я сейчас перестала каменеть, а принялась спокойно думать, как нам выбраться из сложившейся ситуации.

Скрипнув тормозами, «уазик» остановился. Я огляделась. Мы стояли в каком-то весьма неинтересном месте. Нас окружали деревья, видно было, что это загородные посадки вдоль трассы. Двигались мы, насколько я могла заметить, в сторону Молочной поляны, нехорошего, доложу я вам, места. Здесь в девяностых годах было заложено «кладбище неизвестного бизнесмена», которое постоянно пополнялось. Обычно весной следователи находили здесь «подснежников» – трупы людей, которые пролежали всю зиму под снегом.

– Выводите их, – скомандовал Абель, который сидел впереди, вместе с водителем.

Нас взяли под белы руки и вытолкали на волю. Я украдкой осмотрелась.

Вдалеке, в просвете между деревьями, я увидела километровый столб. Кажется, на нем стояла цифра семь. Хоть какой-то ориентир.

– Вперед, – нас грубо начали подталкивать в спину, так, что мы едва не падали.

– Можно потише? – не утерпел Володька, обернувшись к мучителям. В ответ он получил такой удар, что свалился на землю. Тут уже не выдержала я, кинувшись с кулаками на обидчика мужа.

– Ты что, дура, осатанела? – «кожаный» поймал мою руку, нестерпимо больно выкрутив запястье. – Будешь рыпаться, прямо здесь похороним!

– Ладно, – остановил его Абель, – сейчас Иван Анатольевич приедет, там и решим.

Среди деревьев стояла маленькая хибарка, похожая на сторожку. Абель отпер висячий замок на двери, и мы все ввалились туда. Из темноты пахнуло какой-то прелью, старыми вениками. Происходящее начинало напоминать мне фильм про мафию, какой-то «Бандитский Петербург». Сейчас приедет Антибиотик, чтобы проводить нас в последний путь.

Абель зажег керосиновую лампу. При ее мерцающем свете все стало казаться нереальным. Полутени, мелькающие на лицах собравшихся, делали их готически суровыми и страшными. Нас по очереди связали длинной колючей веревкой и усадили на пол. Теперь мы были связаны не только душевно – ни один из нас не мог пошевелиться, чтобы не потревожить другого. Двое «братков» сходили за клетками, которые стояли в машине у нас под ногами.