В конечном счете, актуальную политическую ситуацию определяло отношение российских императоров к Великому княжеству. Александр II строил свою бюрократическую автократию с помощью все более профессиональных советников, отвечавших за функционирование империи в целом. Поэтому он склонялся к единообразным решениям. После убийства Александра II русскими экстремистами в 1881 г. политика интеграции постепенно усилилась. Сын покойного Александр III решил ужесточить внутриполитический контроль. В то же время Россия сталкивалась с растущими проблемами во внешней политике. Объединение Германии в 1871 г. происходило при поддержке России, но после распада германско-российского альянса в 80-х годах возникла угроза войны между странами. В результате Санкт-Петербург из-за своего географического положения казался все более уязвимым, а роль Финляндии как военной буферной зоны возрастала.
К тому же Россия, подобно другим европейским великим державам, превратилась в период с 1870 по 1910 г. в империю, интересы которой простирались далеко за пределы Европы. Колонии западных держав росли, в первую очередь в Африке и в Юго-Восточной Азии. Россия же, завершив покорение Сибири, составила в 90-х годах конкуренцию западным странам в вопросе контроля над Китаем. Важной предпосылкой международной гонки колониальных завоеваний стал ряд технических изобретений: железная дорога, телеграф и электричество. В сочетании с возросшей боеспособностью европейских военно-морских и сухопутных сил эти новации давали колонизаторам такой перевес, что у коренного населения не было шансов им противостоять. Существовали также подспудные движущие силы неевропейского характера. Соединенные Штаты Америки и Япония всерьез соперничали со странами Европы. Поднимала голову ответная политическая оппозиция в колониях, что требовало от колонизаторов усиления военного присутствия и повышения боеготовности.
С учетом таких сдвигов в большой политике терпимость российской администрации в отношении сепаратных решений для Финляндии не могла не уменьшиться – тем более что славянофильские газеты в России все более громогласно обвиняли /111/ Финляндию в осознанном сепаратизме. Отрицать последнее было трудно: это становилось очевидно всякому, кто знал политическую элиту страны и ее гражданское общество. Понимал это и Алек- сандр III. В своем заверении правителя он обещал сохранить прежние основные законы в Финляндии, но мысль о том, что ее жители стали воспринимать свою страну как отдельное государство, ему претила. В 1889 г. финский Сенат выступил с рядом сепаратных предложений для Финляндии в дополнение ко всероссийскому указу о таможнях. Император саркастически осведомился, не принадлежит ли Россия Финляндии – или все-таки наоборот. Годом позже была упразднена собственная почта Финляндии. В то же время началась подготовка к интеграции финской армии в вооруженные силы империи.
Зарождение индустриализации
Важным орудием российской политики интеграции стали железные дороги. В России они имели решающее значение – из-за огромных размеров государства. В Финляндии сеть железных дорог начала создаваться в конце 50-х годов XIX столетия. В 1870 г. была введена в эксплуатацию железная дорога, связавшая Санкт-Петербург с Гельсингфорсом. Это обеспечило быстрый подъем торговли и стимулировало экономическое развитие Финляндии. Из-за высоких инвестиционных затрат другие прибрежные финские города до 80-х годов XIX в. обходились без железнодорожных коммуникаций. В начале 90-х годов стало возможно доехать поездом из Улеоборга (Оулу), находящегося на севере Финляндии, до Одессы, расположенной на берегу Черного моря. Ширина колеи железных дорог была единой во всей Российской империи – для обеспечения возможности крупной переброски войск. Поэтому железнодорожные узлы становились одновременно важными гарнизонными пунктами.
Строительство железных дорог происходило в период, когда на Северную Европу обрушился ряд неурожаев, унесших лишь в одной Финляндии более 100 тыс. человеческих жизней. В Финляндии катастрофа произошла из-за того, что Сенат, несмотря на три неурожайных года (1862, 1865 и 1867), слишком поздно отказался от традиционной денежной политики, медля с принятием /112/ решения о финансировании импорта зерна. Импорт дешевого зерна из России усыплял бдительность как финской администрации, так и населения, создавая ложное чувство уверенности в завтрашнем дне. Этот фасад рухнул, когда неурожайные годы следовали один за другим, а местным получателям кредитов стало все труднее выплачивать ссуды. Положение еще более усугубилось, когда по всей Европе резко поднялись цены на зерно, причем в 1867 г. зима вновь наступила рано. Голодающие толпами отправлялись нищенствовать, странствуя по стране, но продовольствия не хватало везде, и поэтому надежды на помощь почти не было. Массовые миграции жителей способствовали распространению эпидемий, из-за которых истощенное голодом население вымирало,
Неурожайные годы, 1867-й и 1868-й, обнажили проблемы инфраструктуры деревни. В 70-х годах, когда страна медленно приходила в себя, в сельском хозяйстве Финляндии произошел заметный сдвиг: от выращивания зерновых все чаще отказывались в пользу производства продуктов животного происхождения. В Восточной Финляндии эти изменения начались еще до неурожайных лет – прежде всего, благодаря постоянно улучшающейся сети железных дорог, которые гарантировали поставки зерна в Финляндию из житниц Южной России и Украины, одновременно делая выгодным экспорт мясных и молочных продуктов как в Санкт-Петербург, так и в отдаленные регионы Финляндии. Эти перемены заметно усилили рыночную ориентацию сельского хозяйства и сознательное отношение производителей к финансовой стороне дела. Пахотная земля все чаще использовалась для выращивания кормовых культур, а на рубеже веков, то есть около 1900 г., возникла постоянная сеть механизированных молокозаводов, владельцами которых являлись в основном крестьянские кооперативы.
В 1870–1914 гг. радикально возросло значение лесной промышленности. Объем продукции лесопильной индустрии и ее рентабельность увеличивались по мере развития в Центральной Европе строительной отрасли, экспансия которой была сильнее всего в 70-х и 90-х годах XIX в., а также в первое десятилетие XX в. Важнейшей новинкой лесной промышленности стали паровые лесопилки. При их использовании инвестиционные затраты были относительно низки. К тому же такие лесопилки можно было строить где угодно – на побережье или в любом /113/ другом подходящем в плане инфраструктуры месте. Паровая машина как таковая не являлась новым изобретением, но власти, опасаясь лесоистребления, вплоть до 1857 г. запрещали ее применение в лесной промышленности. Изменению курса в этой сфере способствовала не только общая либерализация экономики Финляндии, но также и осознание того, что в противном случае конкуренты получат преимущество: в 1848 г. запрет на использование пара в лесной индустрии был отменен в Швеции, а в 1860 г. – в Норвегии.
Свыше половины доходов от растущего экспорта древесины приходилось на владельцев лесов – в большинстве своем крестьян. Приток капитала облегчил переход сельского хозяйства к производству продуктов животного происхождения, а также механизацию сельского хозяйства. Развитие денежных отношений в деревне стимулировало спрос на потребительские товары и обеспечивало крестьянам возможность давать своим детям более профессиональное образование. В этот период в лесной промышленности Финляндии появилось немало крупных магнатов, которые за бесценок скупали лес у крестьян с тем, чтобы потом обрабатывать его на собственных лесопилках и отправлять на экспорт. Однако в Финляндии это явление было менее распространено, чем, например, в Швеции или Норвегии.
Потребление древесного сырья возрастало также из-за того, что в 60-х и 70-х годах XIX в. появилась новая техника, позволяющая превращать древесину в бумагу в промышленных объемах. Теперь лес сплавлялся через систему внутренних озер, которыми так богата Финляндия. Поэтому фабрики строились вблизи водных и железнодорожных путей. При этом находила применение гидроэнергия, с помощью которой древесину превращали в сырье для бумажной массы. Сырье отваривали в сульфите, а начиная с 80-х годов – в сульфате. Для улучшения качества бумаги в эту массу добавляли также ряд химикалий. Затем массу закачивали в огромные бумагоделательные машины, которые ее спрессовывали, высушивали, а при необходимости также каландрировали (то есть делали глянцевой), превращая в бумагу. Эти изобретения оказали революционное воздействие на экономику Финляндии: ведь важнейшим в стране сырьем был и остается лес. После непродолжительного экспериментального периода в первой половине 70-х годов XIX столетия в различных областях страны было основано целых семь бумагоделательных фабрик. Благодаря /114/ хорошему железнодорожному сообщению они тут же завоевали выгодные рынки сбыта в России.
