Ох. Черт раздели. Хватит скрывать очевидное.
Я хочу его. Жутко. Хочу. До одури. Хочу, чтобы схватил за волосы, намотал на кулак, дернул, заставляя встать на колени, нагнул раком и оттрахал прямо посреди этого переполненного людьми зала.
Фантазия заставляет ошалеть окончательно.
Я льну к Амиру, трусь о его бедра своими бедрами, чувствую, как моментально вздергивается здоровенный член, натягивая ткань брюк.
— Я… хочу тебя, — говорю это вслух.
Крупные ладони обхватывают мою голову, запрокидывают назад. Осторожно, однако решительно. Жестко. И от этого прикосновения меня простреливает токсический разряд. Больше не сдерживаю стон.
— А-амир, — выдыхаю сдавленно. — Я…
— Что с твоими зрачками? — мрачно интересуется он.
— Ч-что? — судорожно переспрашиваю.
— Это не алкоголь, — констатирует холодно. — Наркота.
— Я не…
— Кто тебя накачал? — бросает как кнутом бьет. — Вот дерьмо. Кто?
— Я ничего не принимала, — бормочу лихорадочно. — Только бокал шампанского. Лида принесла. Желание загадать.
Глава 27
Страх вспыхивает и моментально тает под напором вожделения. Одержимая похоть в считанные секунды пожирает остатки здравого смысла. Быстро отбирает способность бояться.
— Она не могла, — уверенно выдаю я, повторяю: — Лида не могла.
Наркотики. Что? Бред какой-то. Разве от наркотиков подобный эффект случается? Ну, конечно, я слышала по новостям разные истории, девушек накачивали всякой дрянью, после насиловали. Но они все пребывали в полубессознательном состоянии. Явно не приставали к своим палачам и мучителям, практически полностью отключались.
А тут… я как после приема афродизиака. Мозг ничего не соображает. Тело ватное, ощущение, будто даже кости плывут, становятся мягкими.
Невыносимый зуд внизу живота. Нестерпимый. Аж челюсти сводит от напряжения, когда опять пытаюсь стоны сдержать.
— Зачем бы моя подруга стала такое делать? — спрашиваю сдавленно. — Зачем?
Слабо вскрикиваю, когда неудержимая и неукротимая сила увлекает вперед.
Амир крепко удерживает меня за талию, тащит следом за собой, не выпускает из цепкой хватки, точно опасается, другой мужчина заприметит и уведет его жертву.
Хотя кто рискнет? Кто отважится погибнуть страшной смертью? Смельчаков нет.
Проклятье. Это же настоящее безумие. Лида подмешала в мое шампанское запрещенные препараты. Не верю. Ерунда полная. Чушь. Для чего?
— Слушай, — бормочу судорожно. — Почему ты спрашиваешь? Не веришь, что без наркоты могла тебя захотеть?
Нервно посмеиваюсь. Внутреннюю поверхность бедер жжет, а колени наоборот стынут, такое чувство, словно в лед обращаются. Жарко и холодно. Мои мышцы напрягаются, натягиваются до предела, подрагивают. Кожа липкая от пота.
— И какая разница? — очередной истерический смешок продирает горло насквозь. — Под кайфом я или нет? Ты сам обещал покатать, если попрошу. И вот. Прошу. Пожалуйста. Заставь меня заорать или… заткни своим огромным членом.
Стоп. Это я говорю? Я?!
Разум приходит в ужас. Но что-то безрассудное внутри меня упивается этим шальным моментом, наслаждается реакцией громилы на грязную фразу, слетевшую с губ. Тьма клубится в черных глазах, полные губы складываются в жуткой усмешке.
И заводит еще сильнее. Во сто крат. До самой грани и дальше.
— Уговорила, — хмыкает Амир, склоняется и горячо шепчет на ухо: — Разрешу тебе запрыгнуть на мой болт. И откатаю до в кровь стертых коленей. Но сперва решим другой вопрос.
Его жуткие обещания должны отрезвить. Должны, да?..
Черт. Меня и правда накачали неведомым дерьмом. Потому как я трусь щекой о его щетину и выдыхаю:
— Я согласна.
Делай со мной все, что захочешь. Сегодня. Сейчас. Без запретов. Без табу. Бери до диких воплей. До чудовищных синяков.
Я понимаю, этот мужчина любит жестко. Он как бы и не скрывает свои вкусы в сексе, не таит животные предпочтения. Прет как бульдозер.
А я натянута как струна. Плоть пульсирует бешено. Пульс неистовствует.
Амир настигает Лиду и ее парня. Встает между ними, мгновенно раскалывая пару. Окидывает мою подругу выразительным тяжелым взглядом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Славик прочищает горло. Откашливается, точно собирается толкнуть важную речь.
— Пойдем поболтаем, — говорит амбал. — В коридор.
— Хорошо, — охотно подается Лида. — Давай.
— Эй, — только и успевает вставить Славик.
Отшатывается. Суетливо отступает назад, чуть не падает, еле сохраняет равновесие. Оказывается, взглядом можно бить. Врезать похлеще, нежели кулаками. Взглядом можно и вовсе порешить на месте.
Парень ничего не делает, не предпринимает ни единой попытки изменить расклад. Позволяет Амиру забрать девушку.
Я тоже не сопротивляюсь. Воли нет. Таю и растекаюсь в мускулистых руках, под этими пальцами готова терпеть даже самую жесточайшую боль.
— Гони свою дурь, — холодно требует амбал, когда мы все оказываемся за пределами главного зала, застываем в полутьме скупо освещенного коридора. — Живо.
— Какую дурь? — удивляется Лидка.
Наигранно. Картинно. Даже под тяжелыми веществами понимаю, что она лжет. Вижу истину отчетливо и четко. Выходит, безумная догадка правдива? Лида действительно накачала меня наркотой. Опоила отравой?
— Ту, которой ты мою девчонку накачала, — отрывисто произносит Амир. — Поделись, тоже хочу попробовать.
Звучит как-то… угрожающе. Даже сквозь тягучий дурман улавливаю исходящую от мужчины опасность. И жадно вдыхаю его аромат. Утыкаюсь лицом в широкую грудь, трусь о ткань рубашки, желая установить гораздо более тесный контакт. Содрогаюсь от порочной жажды.
Почему я раньше не замечала, как он пахнет? Вкусно. Одуряюще. Тянет попробовать его. Облизать и сожрать.
Господи. Хватит. Нужно очнуться. Нужно сбросить оковы наркотического опьянения. Нужно сражаться, хотя пробовать, хотя бы…
— Больше нет, — признается Лидка. — Я всю дозу в бокал высыпала.
— Разводишь меня, — скалится.
— Нет, — лихорадочно мотает головой. — Правда. Конечно, может дома что-то осталось, но очень сомневаюсь.
— И кто эту хренотень толкает? — продолжает задавать вопросы, на которые нельзя не ответить. — Твой дохляк?
— Слава не… — запинается. — Один мой знакомый. Если хочешь, можно позвонить и он доставит прямо сюда. Я договорюсь.
— Лида! — пораженно восклицаю, отказываюсь верить собственным ушам. — Ты серьезно? Ты подмешала мне наркотики?
Пусть это будет галлюцинация. Эффект паленого шампанского. Алкогольное отравление. Пусть я ошибаюсь. Пусть…
— Ну а что? — пожимает плечами подруга. — Я же сказала, тебе надо расслабиться. Разве сама не помнишь? Ты была слишком сильно напряжена. Я подумала, так станет лучше.
— И под кем бы она расслаблялась? — вкрадчиво осведомляется Амир.
— Я для вас старалась, — обезоруживающе улыбается Лида. — Я же Марьяшу знаю, как облупленную. Очень зажатая. Ледышка она. Ей секс мало интересен. Редкая девушка до такого возраста дотерпит без интима. А моя подруга нормально справилась. Вот я решила добавить чуть больше огня. Раскрепостить, жару поддать.
— Нормальный ход, — хрипло произносит громила, поглаживая меня по спине, высекая искры даже настолько простым и невинным движением.
Постанываю. Жмусь крепче к нему. Совершенно не удается себя контролировать, не выходит управлять собственным телом.
Дьявол, что же мне подсыпала моя лучшая подруга? Поправка: бывшая лучшая подруга. Убила бы эту стерву, если бы меньше между ног пекло.
Теперь же разум занят другим. Отчаянно пробует вернуть рычаг контроля, очнуться и сбросить морок токсического наваждения.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мы могли провести время втроем, — спокойно предлагает Лида. — Неплохо зажечь и развлечься. Уверена, горячая вышла бы ночь.
И после этих слов я начинаю сомневаться, уж не повредился ли мой рассудок под воздействием дозы проклятых веществ.
