— Полотенце тебе не понадобится, — буркнул я, перебирая в руке ткань ее трусиков. — А вот мне может. Оставь его на подлокотнике кресла.
Эш прищурилась, но все же подошла ко мне. Вздохнув, видимо, тем самым, успокаивая себя, она скинула полотенце и положила его на подлокотник недалеко от моей руки, представ передо мной в своей совершенной наготе.
— Возьми свой телефон и поставь вот там, чтобы записать все, что будет происходить на кровати, — проинструктировал я ее.
— Это дорого тебе обойдется, Константин, — нахально заявила она и пошла к комоду, покачивая своей соблазнительной задницей.
— Если будешь послушной и выполнишь то, что скажу, этим вечером я сделаю тебя очень богатой.
Эш выгнула бровь, посмотрев на меня.
— Насколько?
— Сколько стоит твой первый семестр в колледже?
— Уин! — воскликнула она. — По правде, думаю, мне уже хватит. Ты не должен…
— Сколько. Он. Стоит?
— Почти тридцать восемь тысяч, чертов псих.
— Значит, сорок. Делай, как я скажу, и я пошлю тебе сорок тысяч после того, как уложу позже в постель, чтобы ты смогла выспаться.
— И мне это понравится?
— Конечно, понравится, Эш. Ты ведь такая же сумасшедшая.
Ее щеки покраснели.
— Ладно. Если хочешь тратить деньги на извращенное дерьмо, то пожалуйста. Что на этот раз? Отшлепаешь?
Я рассмеялся и подозвал ее пальцем.
— Расстегни мне молнию.
— Хочешь минет?
— Просто прикрой свои пухлые губки и повинуйся.
Эш закатила глаза, но направилась ко мне, выглядя при этом так соблазнительно, что мне захотелось съесть ее целиком. Между моих бедер она опустилась на колени и дрожащими пальцами стала расстегивать молнию, то и дело случайно касаясь возбужденного члена.
— Вытащи его, Эш.
— И что потом? — спросила она, задыхаясь.
— Ляжешь на кровать.
Она поджала губы. Девчонка, очевидно, хотела лизнуть мой член, потому я отказал ей. Пока Эш старалась справиться с моими боксерами, чтобы вытащить член, я ухмылялся. Найдя отверстие, она запустила туда пальцы, стараясь обхватить горячую плоть. Я застонал, когда Эш обвила член. Спустя несколько мгновений она уже вытаскивала мое достоинство через молнию штанов. Член встал гордо, нетерпеливо подрагивая, а на кончике уже показалось предсемя.
— На кровать, — буркнул я.
Эш поднялась, хмуро посмотрев на меня, а я обернул вокруг члена ее трусики и несколько раз провел ими по всей длине.
Эш подошла к кровати и села лицом ко мне. Такая послушная и нетерпеливая.
— Открывай коробку, — сказал я ей. — И скажи, что ты видишь.
Эш поджала губы и подняла крышку. Ее ореховые глаза расширились, когда она подняла небольшую серебристую анальную пробку с ярко-синим камнем, переливавшемся в свете лампы.
— Я не смогу это сделать, — выдохнула Эш.
— Сможешь.
Эш отложила пробку на кровать и достала из коробки какие-то зажимы с кисточками.
— Это для сосков?
— И клитора.
Она вскинула голову, шокировано приоткрыв губы.
— О.
— Даже не представляешь, каково это, — усмехнулся я. — Что там осталось?
Эш достала еще одну анальную пробку, на этот раз с хвостом енота.
— О, да ни за что.
— Я хорошо тебе за это заплачу, Золушка. Особенно, если вставишь пробку, а потом наденешь платье, которое едва ли сможет скрыть твой милый хвост.
Она кинула ее обратно в коробку и достала следующую игрушку.
— А это что?
— Вакуумные присоски. Их нужно приставить к соскам и прикрепить.
— Ты чертов извращенец, — рыкнула Эш. — Я не стану этим пользоваться.
— Нет, наивная моя, это я буду их использовать. А сегодня я хочу посмотреть, как ты справишься с зажимами, — я хищно улыбнулся. — Со всеми тремя. А потом ты смажешь анальную пробку, вставишь ее и будешь с ней спать.
— Зачем? — спросила она. — Это же больно.
— Не больно. Ты сделаешь это, потому что я так сказал. Потому что плачу тебе за то, чтобы ты была плохой девочкой.
— И…
Она быстро училась.
— И ты сфотографируешь себя, чтобы позже полюбоваться.
— Я не собираюсь потом смотреть на эти снимки.
— Соберешься, потому что я буду платить за каждый раз, когда ты будешь смотреть на фото и получать удовольствие. Перестань так возмущаться. Мы оба прекрасно знаем, что ты это сделаешь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она показала мне средний палец.
— Ладно, плевать.
— Надевай зажимы.
— Такой властный, — проворчала Эш, беря один из зажимов. Я стал потирать член, пока она мяла сосок, чтобы сделать его еще более твердым. Затем Эш осторожно поднесла зажим к нежной плоти. Когда он сомкнулся на ее соске, Эш резко втянула воздух.
— Ай.
— Ты к этому привыкнешь. Продолжай.
Она сделала то же самое со вторым соском. Черт, будь я проклят, если это не самое сексуальное, что когда-либо видел. Когда она взяла третий зажим, на ее лице отразилась неуверенность.
— Иди сюда, я сам это сделаю.
Вместо споров она соскользнула с кровати, кисточки покачивались при каждом движении. Эш послушно подошла ко мне и протянула зажим.
— Оседлай мои бедра, — приказал я. — И держи свои губки раздвинутыми.
Эш задержала дыхание, опускаясь ко мне на колени. Мой член стоял между нами, подергиваясь от нетерпения оказаться внутри нее. Однажды. Но не сегодня. Коснувшись своей киски, она раздвинула половые губы, оставив клитор открытым и уязвимым. Не проявляя никакой нежности я резко закрепил зажим. Эш вскрикнула от боли.
— Оставь, — рыкнул я, когда она потянулась к себе между ног. — Это больно, но ты привыкнешь. А теперь смажь свою анальную пробку и помести внутрь.
Всхлипнув, Эш слезла с меня, двигаясь, как ковбой, с согнутыми ногами. Я едва сдерживал смех. Вернувшись на кровать, Эш поморщилась и стала смазывать металл. Отведя взгляд, она потянулась назад, сосредоточенно нахмурив брови, и начала попытки вставить пробку в задницу.
— Для этого нужно немного практики. Если понадобится помощь, только позови, красавица.
Она покусывала нижнюю губу, то и дело вздрагивая от своих манипуляций.
— Я и сама справлюсь.
Прошло некоторое время, прежде чем я увидел, как она судорожно вздохнула. Эш посмотрела на меня расширившимися ореховыми глазами, а я лишь удивленно приподнял бровь.
— Она внутри?
— Д-да.
— Повернись, наклонись и покажи мне.
— Ты должен поверить мне на слово, — качнула она головой.
— Какое разочарование, — проворчал я.
Мои слова, похоже, задели ее за живое, потому что Эш изменилась в лице. После чего, двигаясь преувеличенно резко, как непослушное дитя, она все же мне подчинилась, показав красивый и сверкающий синий камень, расположившийся между ее округлых ягодиц.
— Идеально. А теперь подойди поближе.
Движения Эш были вялыми и неуклюжими, поскольку теперь ей нужно было научиться ходить с затычкой в анусе. Наконец, она остановилась между моих бедер. Я протянул руку и дернул за кисточку, свисавшую с ее клитора, насладившим последовавшим за этим криком боли.
— Сама потяни за те, что у тебя на груди, — приказал я. — И не останавливайся, пока я не скажу.
Она кивнула и стала осторожно потягивать кисточки, содрогаясь от новых ощущений. Я стал сжимать член, другой рукой дразня кисточку на клиторе. Несмотря на боль, через несколько секунд Эш вскрикнула, охваченная внезапным оргазмом. Я не стал дожидаться, когда она спустится с высот и убрал зажим. Я знал, что к клитору сейчас хлынет поток крови, и это будет болезненно, что оказалось верным, поскольку Эш едва сдерживала слезы.
Просто. Идеальная.
— На колени, — рыкнул я. — Тебе ведь нравится, когда я делаю тебе больно, правда, Эш?
Она яростно качнула головой.
— Чертова лгунья, — сказал я с мрачным смешком. — Тебе нравится, когда я тебя унижаю. Ты жаждешь того, чтобы я называл тебя ужасными словами и напоминал, кому принадлежишь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да пошел ты, Уин.
— На колени, моя собственность.
