Читаем без скачивания Кельтская мифология - Коллектив авторов

Боги Туатха Де Данаан, преследуя бегущих фоморов, захватили в плен самого Бреса. Тот обратился к Лугу, умоляя пощадить его.

— И какой же выкуп ты готов заплатить за это? — спросил Луг.

— Я сделаю так, что у всех коров в Ирландии никогда не переведется молоко, — пообещал Брес.

Прежде чем принять окончательное решение, Луг посоветовался с ирландскими друидами.

— Но что толку нам от этого, — решили те, — а Брес не продлит при этом жизнь самих коров?

Продлить им жизнь оказалось не во власти Бреса, и он сделал другое предложение.

— Скажи своим, — обратился он к Лугу, — что, если вы пощадите меня, у вас каждый год будет хороший урожай зерна.

Но те отвечали ему:

— У нас и без того есть весна, чтобы пахать и сеять, лето, чтобы растить урожай, осень, чтобы убирать его, и зима, чтобы съесть выращенный хлеб. Этого с нас довольно.

Луг передал их ответ Бресу.

— Если хочешь сохранить жизнь, тебе придется заплатить за нее куда более высокую цену, чем эта.

— И какова же она? — спросил Брес.

— Поведай нам, когда лучше пахать, когда лучше сеять и когда убирать урожай.

Брес тотчас отвечал:

— Пашите всегда во Вторник, сейте во Вторник и убирайте урожай тоже во Вторник.

И этот ловкий ответ (гласит предание) спас Бресу жизнь.

Луг, Дагда и Огма продолжали преследовать фоморов, которые похитили волшебную арфу Дагды. Боги последовали за ними и в подводное царство, где жили Брес и Элатхан, и увидели арфу, печально висевшую на стене. Дело в том, что арфа Дагды не могла издать ни звука без позволения своего хозяина. И тогда Дагда запел:

Проснись же, древо двухголосое!Воспрянь, четверозвучная десница!Придите, лето и зима!Гремите, флейты и волынки![27]

Дело в том, что арфа Дагды имела сразу два имени. Одно из них было «Древо двухголосое», а другое — «Четверозвучная десница».

Проснувшись и воспрянув, арфа сорвалась со стены, убила девять фоморов и покорно опустилась в руки Дагды. Дагда сыграл фоморам три мелодии, знакомых всякому искусному арфисту: печальную, веселую и усыпляющую. Когда он заиграл печальную мелодию, все присутствующие принялись рыдать. Когда Дагда исполнил веселую, все заулыбались и даже засмеялись, а когда он затянул усыпляющую, все тотчас уснули. И пока хозяева спали, Луг, Дагда и Огма преспокойно покинули дворец.

Кроме того, Дагда захватил с собой телку черной масти, которую он, по совету младшего сына Оэнгуса, потребовал от Бреса. В этом совете проявилась мудрость и проницательность Оэнгуса, ибо это была та самая телка, услыхав мычание которой весь скот племени богини Дану покорно следовал за ней. Стоило ей только подать голос, как весь скот, угнанный фоморами у клана Туатха Де Данаан, тотчас возвращался обратно. Однако силы фоморов были разгромлены не до конца.

Четверо из них еще оказывали сопротивление победителям, похищая у них зерно, плоды и молоко. Однако Морриган, Бадб, Мигхир и Оэнгус продолжали преследовать их и в конце концов навсегда изгнали с ирландской земли.

Наконец Морриган и Бадб добрались до вершин самых высоких гор Ирландии и провозгласили победу над фоморами. И все младшие боги, не участвовавшие в битве, собрались вокруг них, чтобы послушать новости. Бадб запела песню, которая начиналась так:

Мир воцарился на небе;Небо нисходит на землю;Земля простерта под небом,И все исполнено сил…

Но конец песни потерялся и забыт.

Затем она произнесла пророчество, в котором предсказывала приближение конца века богов и начало новой эпохи, когда летом перестанут расцветать цветы, коровы не будут давать молока, женщины потеряют стыд, мужчины сделаются слабыми и дряхлыми, когда на деревьях перестанут расти плоды, а в море не будет рыбы, когда старики будут подавать глупые советы, а законники станут издавать несправедливые законы, когда воины начнут предавать друг друга, все люди сделаются ворами и лжецами и на земле не останется больше ни чести, ни добродетели.

Глава 10. ПОКОРЕНИЕ БОГОВ СМЕРТНЫМИ

У нас нет никаких сведений о том, что конкретно имела в виду Бадб, произнося это пророчество. Однако все, что она предрекала, исполнилось. Близился закат и упадок ирландских богов. Новый народ прибыл из-за моря, чтобы вступить в борьбу с племенем богини Дану за власть над Ирландией. И новые пришельцы оказались уже не богами, а такими же смертными, как мы с вами. Они и стали предками гэлов.

Эта история о покорении богов смертными, кажущаяся нам сегодня довольно странной, вполне типична для кельтов. Во всей полноте ее сохранила только гэльская мифология, но сама идея о таком покорении получила широкое распространение у всех кельтских народов. Правда, позор богов отчасти смягчает тот факт, что люди тоже считали себя потомками небожителей. Кельты верили, что люди произошли от бога смерти и впервые появились на земле из Страны Смерти, чтобы захватить власть в этом мире [28] . В своей книге «De Bello Gallico» [29] , этом сжатом изложении истории галлов, Цезарь рассказывает, что галлы считали себя потомками Отца Диса, или Плутона, бога подземного мира. В гэльской мифологии роль Отца Диса выполнял Бил, имя которого происходит от корня бел, означающего «умирать». Бог Бели в мифологии бриттов — это, без сомнения, тот же персонаж. Та же самая мысль выражена тем же корнем и в имени Балор, которое носил ужасный фомор взгляд которого приносил смерть всему живому.

Позднейшие христианские ирландские хронисты, пытаясь хоть как-то согласовать учение христианской церкви с еще живыми пережитками языческой мифологии, превращая языческих богов в древних царей, включали последних в качестве реальных персонажей в исторические анналы Ирландии и даже указывали конкретные даты их правления. Более того, они даже выдвигали собственную гипотезу событий, предлагая заменить название «Гадес» «Испанией» и создавая совершенно фантастическую версию о происхождении и странствиях своих предков. Для этого они использовали ирландские версии имен и названий, что было вполне оправданно. Согласно этим «историкам», первым ирландцем был… скиф по имени Фениус Фарса. Будучи свергнут со своего трона, он отправится в Египет, где его сын Ниул женился на дочери правившего тогда фараона. Дочь фараона звали Скота, и у нее родился сын по имени Гоидел, прапраправнук которого носил имя Эбер Скот [30] .