17 июля состоялось первое заседание, в котором участвовали Сталин, Трумэн и Черчилль. Сразу возникли проблемы. После окончания войны Черчилль не чувствовал большой нужды в Советском Союзе. Г. Трумэн был осторожнее, так как рассчитывал на советскую помощь в борьбе с Японией. Кузнецов, в частности, не раз вел разговоры с Э. Кингом о предстоящих совместных действиях на Тихом океане.
Одним из камней преткновения стал вопрос о разделе трофейного германского флота. Сталин уже в апреле 1945 года поинтересовался у Кузнецова, готовят ли моряки новую программу кораблестроения, и велел представить при первой возможности наметки программы, а также планы, как можно использовать трофейные суда. В Потсдам нарком взял данные о местонахождении неприятельских судов, собранные Главным морским штабом. На одном из первых заседаний Сталин поставил вопрос о разделе трофейных кораблей. Дальнейшее Н.Г. Кузнецов описал следующими словами:
«Помнится, как болезненно воспринял У. Черчилль даже постановку этого вопроса. Он считал, что раздел трофейного немецкого флота между союзниками на равные части вообще не правомерен. При этом он в качестве аргумента ссылался на то, что англичане во время войны понесли огромные потери на море, к тому же к моменту капитуляции большая часть немецкого флота оказалась в портах Англии и в оккупированных англичанами военно-морских портах Германии, Дании, Норвегии и Франции.
Возникла полемика. Мне никогда прежде не приходилось видеть Сталина таким рассерженным. А Черчилль даже вскочил, чуть не уронив кресло. Лицо его налилось кровью, он бросал резкие негодующие реплики. Сталин посоветовал на время отложить рассмотрение этого вопроса» [123] .
Когда Кузнецов вновь подошел со списками кораблей к Сталину, тот предложил подождать. Вскоре после неудачи Черчилля на выборах его сменил в качестве премьер-министра Эттли. Он более спокойно отнесся к проблеме раздела германского флота. Однако в ходе заседания глав правительств родилась расплывчатая формулировка: «Участники конференции в принципе договорились относительно мероприятий по использованию сдавшегося германского флота и торговых судов. Было решено, что три правительства назначат экспертов, которые совместно выработают детальные планы осуществления согласованных принципов». Встревоженный Кузнецов высказал Сталину мнение, что, если сразу не решить вопрос, он может бесконечно затянуться. Сталин согласился, и главы правительств поручили военно-морским представителям согласовать вопрос на конференции.
Совещание Н.Г. Кузнецова, Э. Кинга и Э. Каннингхэма с участием дипломатических советников и флотских специалистов произошло вечером 31 июля. Воспользовавшись тем, что американский адмирал предложил в качестве председателя кандидатуру советского наркома ВМФ, Николай Герасимович дал согласие при условии, что они не разойдутся, пока не решат вопрос. Остальным пришлось согласиться. Если моряки не очень возражали против раздела, постоянные проблемы выдвигал британский дипломат Робертсон. Кузнецов еле успевал опровергать его замечания. Последним стало замечание о том, что невозможно разделить наличные трофейные корабли на три равные группы. Тогда Кузнецов предложил разделить их на примерно равные группы и тянуть жребий. Позднее время заставило всех согласиться. Так как с разделом возникли трудности, решили создать тройственную комиссию. С советской стороны участвовал адмирал Т.П. Левченко, срочно вызванный из Москвы. На заседании 14 августа комиссия примерно распределила корабли на три группы и провела жеребьевку. Союзники разделили более 500 боевых кораблей и 1339 вспомогательных судов. Из них Советский Союз получил 155 боевых кораблей (в том числе крейсер, 4 эсминца, 6 миноносцев, несколько подводных лодок), которые использовали как учебные и вспомогательные суда [124] .
Несмотря на Победу, окончательного мира еще не было. В полной мере вставала проблема борьбы с минной опасностью на всех морях. Требовалось восстанавливать разрушенные базы и верфи, строить новые корабли. Это уже были планы мирного времени. Однако оставалась Япония, которая продолжала сопротивляться союзникам. С ней в соответствии с потсдамскими договоренностями предстояло воевать, в том числе и морякам.
Подготовку к войне начали заранее. 5 апреля 1945 года советское правительство денонсировало советско-японский договор о нейтралитете от 13 апреля 1941 года. После завершения войны на Западе Главный морской штаб разрабатывал планы взаимодействия Тихоокеанского флота с 1-м Дальневосточным фронтом. В середине мая 1945 года Н.Г. Кузнецова вызвали в Кремль, где решали вопрос о переброске войск на Дальний Восток. Вслед за начальником Генерального штаба нарком ВМФ доложил о планах усиления Тихоокеанского флота.
На том же заседании было решено отпраздновать День Победы парадом. Парад состоялся 24 июня 1945 года. В нем участвовал и сводный морской полк. В день парада Кузнецов стоял на трибуне Мавзолея В.И. Ленина. Перед ним проходили герои воздушных и торпедных атак, обороны баз и десантных высадок [125] .
Тем временем события нарастали. 6 августа США сбросили атомную бомбу на Хиросиму, 9 августа – на Нагасаки. 8 августа Советский Союз объявил войну Японии и в ночь на 9 августа начал боевые действия. Основания для вступления в войну у Советского Союза были и кроме договоренности с союзниками. Японцы топили и захватывали советские суда. Несмотря на договор о ненападении с Японией, не было никакой уверенности, что восточные границы останутся безопасными. Тихоокеанцам приходилось быть настороже. Они не только отправляли свои корабли и моряков на действующие флоты и фронты, но и поддерживали боеготовность, учились на опыте своих сотоварищей, охраняли побережье и морские перевозки. Командующий флотом И.С. Юмашев просил усилить флот кораблями. Такая возможность возникла только в 1945 году, когда американцы, заинтересованные в том, чтобы Советский Союз вступил в войну против Японии, передали тихоокеанцам фрегаты, десантные и другие корабли, необходимые для операций на море. Тогда же установили разграничительную линию между районами действий американского и советского флотов.
К августу 1945 года на Восток были переброшены многочисленные обстрелянные войска из Европы, что позволило создать превосходство над противником в людях и технике. Главнокомандующим на Дальнем Востоке назначили маршала A.B. Василевского. Под его командованием находились Забайкальский, 1-й и 2-й Дальневосточные фронты. По стратегическому плану всем трем фронтам следовало наступать по сходящимся направлениям, чтобы овладеть важными пунктами Маньчжурии и разгромить Квантунскую армию. Амурской флотилии предстояло действовать со 2-м Дальневосточным фронтом на Амуре и Сунгари. Тихоокеанскому флоту следовало нарушать неприятельские морские сообщения в Японском море, обеспечить свои коммуникации, не позволять японцам высаживаться на советское побережье и затруднять базирование кораблей врага на порты Северной Кореи. Н.Г. Кузнецову поручили координировать действия флота и флотилии с операциями сухопутных войск. Он узнал об этом в конце Потсдамской конференции и вскоре вылетел на Дальний Восток. До Читы нарком добрался, несмотря на нелетную погоду, и своим появлением удивил маршала Василевского [126] .
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
