Ее золотистые волосы, уложенные в крупные локоны, обрамляли плечи и спину, голову прикрывала прозрачная фата, придерживаемая золотым обручем. Румянец, сияющий на щеках, выдавал ее волнение, и подруга всеми силами старалась привести Беллу в чувство.
— Все будет хорошо, дорогая. Идем же, нам пора ехать, твой папенька сойдет с ума, он, бедный, и без того сегодня переволновался!
— Дай мне глоток эля, Донна. У меня сердце бьется так, словно готово разорваться!
— Ну уж нет, никакого эля! Сначала венчание, а потом можешь накачиваться этой отравой, сколько душе угодно. И потом, девушке из приличного семейства не пристало увлекаться спиртными напитками!
— Дочери герцога не позавидуешь, — ворчливо прошептала Изабель в ответ.
Обряд венчания она помнила плохо, счастливо улыбаясь и не в силах оторвать глаз от Адриана, который чинно повторял за святым отцом слова клятвы.
Покурив фимиам и осенив новобрачных крестным знамением, батюшка Пауль разрешил обменяться кольцами. У девушки дрожали руки, и она с трудом справилась с волнением, надевая на безымянный палец Адриана обручальное кольцо.
Все происходящее казалось ей нереальным, и Белла боялась, что каждую минуту может проснуться. Нежное прикосновение губ Адриана привело ее в трепет, заставив поверить в то, что это не сон.
Наконец, очутившись вне святой обители и глотнув свежего прогретого солнцем воздуха, новооиспеченная баронесса Шервуд с счастливым смехом прильнула к груди своего мужа. Он прижал ее к себе, нетерпеливо целуя в губы и отбрасывая прочь вуаль, скрывающую от его взгляда ее раскрасневшееся прелестное лицо.
— Ты моя, Белла, моя навсегда, — шептал он ей на ушко, увлекая к ожидавшему дилижансу и не обращая внимания на возбужденно — радостные поздравления собравшихся.
— Навсегда, — задыхаясь от переполнявших ее эмоций, повторила вслед за ним девушка, не выпуская его руки, словно боясь, что он исчезнет.
Мир остался прежним, не рухнул, как представлялось Белле, в тот момент, когда она испытала самую большую радость в своей жизни, услышав, как Адриан назвал ее леди Шервуд.
Все так же цвела сирень у торговых рядов, беспричинно лаяли собаки и перебранивались пьяные купцы. Легкий ветерок ласкал кроны деревьев, весело чирикали дрозды, прячась в ветвях, и на карнизе одного из домов сидел огромный рыжий кот, лениво созерцая суету большого города…
— Я буду любить тебя до последнего своего вздоха, — целуя девушку в изгиб нежной шеи, шептал Адриан и Белла, задыхаясь от избытка чувств, тихо смеялась, крепко обнимая мужа.
Она была счастлива и мысленно благодарила тот день, когда граф де Блэквуд отыскал ее на просторах фермы…
Конец первой части.
2.1
Поместье Вест — Миншир, 1880 год
Маленькая девочка, весело смеясь, бежала по садовой дорожке, протягивая пухлые ручки к девушке, сидевшей под сенью яблони.
Стоял прекрасный летний день, чистое синее небо отливало золотистой глазурью там, где висело слепящее солнце, зеленые поля, окружающие поместье Шервудов, казались бескрайними, сияющие изумрудной травой и желтыми початками кукурузы.
Белла подняла глаза от книги, которую держала на коленях и распахнула объятия девочке. Малышка припала к ее груди, обнимая за шею ручонками.
— Мамочка, посмотри, я нашла жука! — с гордостью сказала Мелани, раскрывая ладошку.
Маленький неуклюжий черный жук, неловко перебирая короткими лапками, пополз вверх по запястью. Ребенок заливисто рассмеялся, держа руку так, чтобы насекомое не свалилось на землю.
— Ой, какой он страшный! — в притворном ужасе закрыла лицо ладонями Изабель, подглядывая из — за растопыренных пальцев и давясь смехом при виде округлившихся глаз приемной дочери.
— Не бойся его, он не кусается, он же совсем еще крошечный! — заявила проказница, стряхивая жука на руку матери.
Изабель улыбнулась, осторожно опуская несчастное насекомое на землю и глядя, как он удирает в траву.
— Не нужно их трогать, милая, они такие беззащитные. Иди ко мне.
Мелани взобралась к ней на колени, щурясь от ослепительных лучей и болтая короткими ножками.
Ее светлая кожа загорела до темноты, розовое платьице было перепачкано в пыли. На руках красовались грязные потеки, словно она бродила в луже и Белла укоризненно посмотрела на дочь.
— Где же ты так испачкалась, Мэл? А ну — ка пойдем умываться, не то нянюшка нам обеим задаст жару!
— А мы ее обманем, — заговорщически подмигнула маленькая хитрюга, чем вызвала у матери смех, до того забавная была у нее при этом рожица, — мы сейчас умоемся и переоденемся в чистое платье и няня подумает, что я не пачкалась.
— Ну хорошо, пошли скорее, пока наша Дилси не появилась здесь, — соскочив с лавочки и сунув книгу под мышку, девушка взяла девочку за руку и направилась к дому.
— Мамочка, а когда приедет папа? — задрав голову, обрамленную забавными кудряшками, спросила Мэл.
Девушка вздохнула, услышав этот вопрос, который задавала дочь изо дня в день.
Адриан уехал в начале июля, неотложные дела, возникшие в связи управлением их фермой, требовали его присутствия. Он обещал вернуться не позднее, чем «мои самые любимые девочки» успеют соскучиться, но пролетел июль, и август, вступил в свои права, а он все не возвращался и Белла начала безумно скучать.
Единственное, что скрашивало ее одиночество в этом Богом забытом краю, это маленькая Мелани.
Они с Адрианом удочерили малышку, посчитав, что девочка не должна страдать из — за грехов своей матери. Софи… Как же печально закончились ее дни…
Герцог Блэкхарт, узнав о решении дочери оформить опекунство над малышкой, одобрил ее и с радостью благословил, с гордостью объясняя всем и каждому, что он стал дедом.
Изабель улыбнулась, скосив глаза на Мелани, беспечно бегущую рядом с ней. Два года пролетели незаметно, девочка росла смышленой, и не в меру любознательной. Она обладала веселым нравом и доброй душой, что не могло не радовать ее родителей. Адриан настаивал на том, чтобы сказать Мелани правду о том, кто ее настоящая мать, но Белла категорически воспротивилась, проявив свое упрямство. Зачем омрачать детское беззаботное существование, пусть она немного подрастет, а потом, быть может…
— Мама, когда приедет папочка? — повторила Мелани, задрав голову и глядя на Беллу огромными серыми глазами.
— Не знаю, милая, наверное, скоро. У него много дел, ты же знаешь.
— Матушка, а что такое… Что такое «черт побери?» — неожиданно выдала девочка, с любопытством взирая на мать наивными глазенками.
Изабель остановилась, в удивлении воззрившись на проказницу и при этом, еле сдерживая готовый сорваться с губ смех.
— Где ты это услышала, Мелани?
— Я гуляла с Дилси, а она разговаривала так с курами, — беспечно отозвалась малышка, опередив мать и вбегая в дом. Спустя секунду, из кухни послышался ее вопль, — не хочу, отпусти меня, черная ворона! Я не пойду с тобой в ванну!
Поспешив на крик, Изабель распахнула дверь и увидела, что чернокожая молодая няня пытается удержать непослушную воспитанницу, а та упирается и норовит укусить женщину за руку.
— Господи, что такое?! Мэл, прекрати! Сейчас же иди умойся, иначе лишишься своей порции мороженого на ужин, — строго пригрозила Белла.
— Пусть она меня отпустит, я не хочу быть как она, такой же черной! Если Дилси будет меня лапать своими испачканными в саже руками, я стану чёрной и надо мной будут смеяться все в округе, — заявила девочка, вырвавшись из рук няни и устремляясь к дверям ванной.
Дилси замерла на месте, открыв рот от изумления и уперев руку в бок. Белла прыснула — таки со смеху, но, взяв себя в руки, поспешив успокоить рассердившуюся негритянку:
— Прости, Дилси, не принимай это на свой счет. Я не над тобой смеялась. Но ты же знаешь, какие они капризные, эти дети.
— Мисс Мелли чересчур избалованна! — покачала кучерявой головой женщина, решительно направляясь вслед за воспитанницей, — и не смейте ей потакать, леди Изабель, иначе из нее вырастет не Бог весть что!
