— Его тянет к тебе, потому что его инстинкты никогда не ошибаются, инстинкты требуют держать тебя поближе к себе, инстинкты говорят, что ты способна принимать его энергию, но здравый смысл говорит другое. Помнишь, когда он впервые затащил тебя в постель?
— Попробуй такое забудь! Насилие в чистом виде!
— После этого тебе было плохо, как и остальным девушкам. Он решил, что ты — не она, и начал искать другую… Но ты должна понять одно, София. Эрих Нойман испытывает к тебе нечто, что вскоре перерастет в любовь. Ты никак на это не можешь повлиять!
— Я не нуждаюсь в такой любви! Он жесток!
— Ты тоже, София, — женщина в зеркале опечалено покачала головой. — Ты пыталась от него сбежать, не думая о последствиях, и за это вы оба пострадали. Не бойся, ты всё вспомнишь очень скоро.
— Сафрон… кого он ищет?
— Он ищет Сафрон…
— Не понимаю…
— Сафрон — это не мое имя… это особый вид женщины, которая подходят таким, как Нойман.
— Хорошо, — кивнула София, отчаянно пытаясь переварить эту новость. — Что мне делать? Помоги мне, прошу…
— Не бойся, — улыбнулась женщина по ту сторону зеркала, — я с тобой. Тебе нужно уговорить Ноймана отпустить тебя!
— Разве Нойман меня отпустит?
— Не отпустит… Придумай способ. Соблазни, уговори, ты еще и сама не понимаешь, какую власть над ним имеешь.
— Я его боюсь!
— Тебе не его нужно бояться…
— А кого?! Кого мне нужно бояться, Сафрон!?
— Думай, София. Думай! Он рядом, ты сама его к себе подпустила…
Лицо Сафрон начало отдаляться, комната меркла, будто тени внезапно решили захватить все пространство. В ушах звенело, зрение начало подводить…
… София проснулась. Над ней нависло обеспокоенное лицо Эриха Ноймана. В ушах стояли слова Сафрон.
«Враг близко, он рядом…»
София так резко отодвинулась от него в сторону, что ударилась об спинку кровати. Ноймана она боялась больше, чем недавно пережитых галлюцинаций.
— София, пожалуйста, успокойся, — Эрих медленно поднял руки в верх, он выглядел обеспокоенным.
София не могла и слова сказать от страха. Частично, это было связано с её разговором с Сафрон, но и тот факт, что сидящий перед ней мужчина совершил над ней насилие, тоже играл свою роль.
— София… милая… пожалуйста, не бойся, — повторял мужчина.
Раньше его «милая» она бы восприняла за издевку. Но в этот раз всё было иначе — Нойман всем своим видом показывал, что не в настроении иронизировать и издеваться.
— София, пожалуйста, успокойся… видишь, я безвреден, — и поднял руки вверх. — Я не причиню тебе вреда…
— Эрих, пожалуйста, уйди, — взмолилась София, глядя на него, растерянного, сидящего на ее кровати и смотрящего на неё с непонятной надеждой.
— София…
Но он не ушел. Он подсел к ней ближе, почти насильно схватил Софию в свои объятия, и спрятал её голову у себя на груди. И принялся гладить волосы.
— Извини, — шептал он, продолжая гладить её волосы. — Извини, мне очень даль. Я не знаю, как это произошло. Ты не должна была пострадать. Я… я никого не искал, так как был уверен, что нашел её в той девушке, Даше… а когда понял, что это не она, во мне скопилось столько излишков энергии, что я … я сорвался на тебе.
Он сбивчиво что-то объяснял, и София могла только догадываться, что он имеет в виду. Если бы не Сафрон — она бы ничего не поняла.
— … но я был уверен, что держу себя в руках, я не знаю, почему ты пострадала. Я контролировал энергию… я не хотел избавляться от боли за твой счет, София… тебя я просто хотел, так хотел… для себя… хоть раз что-то для себя! Я просто хотел женщину, впервые за долгое время…
Она вдыхала запах его рубашки, слушала его сердцебиение. Его руки гладили её волосы, и непонятно — эти движения были призваны её успокоить, или же его.
— Я не хотел причинить тебе боль, — твердил Эрих. — Ты не должна ассоциировать меня с болью, Софию…
— Эрих…
— Первый раз так было нужно, мне нужно было убедиться… но не сейчас… прости меня.
— Эрих, пожалуйста, — прошептала София, — отпусти меня. Я прошу …
Она таки вырвалась из его объятий, и посмотрела ему в глаза. Перед ней сидел усталый измученный мужчина. Он выглядел и вел себя совершенно не так, как она привыкла.
— Пожалуйста, Эрих… дай мне чуть-чуть времени. Эрих, я же боюсь тебя!
Он напоминал ей сумасшедшего, потому что, услышав эту фразу, вздрогнул, а его глаза полыхнули огнем. София постаралась сразу же потушить этот пожар, ведь он был ей так хорошо знаком.
— Мне очень плохо, Эрих… я не знаю, почему, но мне плохо… Мне нужно отдохнуть. Пожалуйста, Эрих, дай мне немного отдохнуть. Дай мне хотя бы привыкнуть к тебе.
Он долго на неё смотрел. Решал, анализировал.
— Хорошо, — сказал спустя какое-то время. — Я понимаю, о чем ты меня просишь.
Он встал с кровати, наклонился к Софии, и по-отечески нежно поцеловал её в лоб.
— Спи.
Когда он вышел, София сразу же провалилась в сон, без кошмаров, без Сафрон, без леденящих опасений… она впервые за долгое время просто уснула.
Глава Одиннадцатая: Эта женщина станет моей женой
Весь следующий день София проспала. Проснулась ближе к вечеру оттого, что дверь в её комнату приоткрылась. В этом доме это могло означать что угодно, поэтому чутко спавшая София сразу же отреагировала.
— София…
Это была Даша. София выдохнула с облегчением, и откинулась обратно на подушку. А затем вспомнила: Нойман выгнал Дашу! Тогда что она делает у него в доме?!
— Даша… что ты здесь делаешь?
— Он… он меня позвал. Я ждала его у Дома, — сбивчиво шептала Даша, — я ждала, и он позвал. Увидел меня, и позвал.
Даша села рядом.
В комнате было по-прежнему темно — горела только настольная лампа.
— Извини, что пришла, — пробормотала Даша, разглядывая свои руки. — Мне больше не к кому идти.
— Где Эрих? Так что случилось, Даш?
— Эрих… мы с ним были вместе… и после этого… такое ощущение, что его подменили каким-то злым братом-близнецом. Мне кажется… я не знаю…
— Что тебе кажется, Даш? — ощущение надвигающейся катастрофы усиливалось.
Даша заплакала.
— Он меня ненавидит, София. Я не знаю, за что, но Господи, как же он меня ненавидит!
— Он необычный мужчина, — осторожно ответила София. — Влиятелен, богат. У них свои тараканы. Тебе… тебе не стоило возвращаться.
— Но ведь вначале… Всё было так хорошо вначале. София, я не могла забыть этого… всего. Мне было так плохо дома. Муж меня принял, но всё разладилось, но я не могла забыть Эриха.
— Даша… — София схватила девушку за плечи. — У тебя же муж есть, который тебя любит. Подумай о нем! Если Нойман тебя выгнал, ты должна сохранить чувство собственного достоинства. Ты не можешь пытаться к нему вернуться! Так нельзя!
— Но… но Эрих… он же… лучше.
Последнее слово Даша очень тихо прошептала… так тихо, будто и от себя пыталась скрыть заветную правду.
— Дашенька, милая, нет! — София наклонилась к Даше, погладила её по рукам. — Нет, он не лучше, он… он деспотичен, он жесток, он…
— Ой, не сжимай так сильно — мне больно.
И тут она увидела то, что видела уже два раза на других девушках… Даша была больна. Так же больна, как те девушки из агентства, которых Нойман приглашал на второе свидание.
— Что за…
Женщина включила свет, а затем принялась внимательно рассматривать Дашу.
Её лицо приобрело землистый оттенок, на шее виднелись следы… не засосов — это были раны, не такие сильные, как на той же Кате, но легко узнаваемые.
— О, Боже, Даша…
Даша вырвалась из захвата Софии.
— Ничего страшного, это просто… я упала!
— На что? На нож? И сколько раз? Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо… София, хорошо я себя чувствую. Пожалуйста, София, не говори ему ничего, он же подумает, что я заболела, и не захочет быть о мной… пожалуйста, не уходи…
Но София уже не слышала криков Даши. Он должна была поговорить с Нойманом.
