Читаем без скачивания Проект «Сфинкс» - Андрей Ивасенко

— Угу, — устало выдохнул Ник. Сознание накрывала полудрема.

— «Пе-ре-мен!» — требуют наши сердца. «Пе-ре-мен!» — требуют наши глаза. В нашем смехе и в наших слезах, и в пульсации вен: «Пе-ре-мен! Мы ждем перемен…» — доносился из динамиков голос Виктора Цоя под аккомпанемент взрывных гитарных ритмов.

Шельга убавил громкость радиоприемника, перестроил машину в правый ряд. Задумчиво наморщил лоб, должно быть, размышляя о чем-то важном.

Николай Воронов спал безмятежным сном праведника, прислонившись щекой к боковому стеклу.

9. Воскрешение монстра

Ноябрь 1946 года. Антарктида.

Секретная подземная база «Черное Солнце».

Зубило ручного пневмомолота срубило последнюю заклепку на одном из стальных уголков, скрепляющих бронестекла саркофага. Рабочие отошли в сторону, положили тяжелый инструмент на пол и вытерли рукавами вспотевшие лица. Компрессор еще несколько раз надрывно фыркнул и умолк.

В бункере повисла тишина.

— Вы свободны, — приказал Штольц рабочим и, пристально посмотрев на ученых, сказал: — Начинайте.

Рабочие удалились в сопровождении охранника.

Профессор Майер нервно прочистил горло и громко скомандовал:

— Разогрейте поверхность! — от шума он почти оглох и теперь его голос прозвучал так, словно вынырнул откуда-то из тумана полуобморока. — И не подходите близко к саркофагу — это опасно! Стекло весит почти полтонны!

Рядом с профессором стояли комендант Штольц, доктор Фогель и восемь охранников. Лица штандартенфюрера и его головорезов оставались бесстрастными, а доктор волновался, смотря на саркофаг с тихой грустью.

Фогель был против размораживания существа, но, зная упрямый характер коменданта, вынужденно смирился с бесповоротным решением Штольца и прикусил язык. Перед тем, как решили вскрыть саркофаг, Эрих всю ночь не спал и слонялся в бездыханной тишине по своей комнате из одного угла в другой. Доктор пытался найти хотя бы какие-нибудь весомые аргументы, чтобы убедить коменданта отказаться от подобных действий. Но так ничего и не придумал. И сейчас какая-то необъяснимая тревога ползла по его спине к затылку и напоминала зуд между лопаток, когда хочется почесать в этом месте, но никак не можешь дотянуться. Ощущать себя дурацким фаршем, который обязан ждать, когда убийца проснется, заткнет за ворот салфетку, возьмет вилку с ножом и примется тебя поедать — не самое приятное чувство.

К саркофагу подошли два солдата в специальных кожаных костюмах, противогазах и касках. С безопасного расстояния они по очереди выпустили из огнеметов потоки горючей смеси. Саркофаг покрылся пламенем и облаком пара. В бункере начала резко подниматься температура.

Спустя несколько минут раздался треск, бронестекло медленно отсоединилось от саркофага и с глухим грохотом обрушилось вниз. От удара о пол по его почерневшей поверхности расползлась паутина белесых трещин. Хлынул поток воды. Лед таял на глазах, жидкость стекала на стекло, с шипением испаряясь на раскаленной поверхности.

— Готово, господин профессор! — промычал сквозь маску противогаза огнеметчик и отошел в сторону.

Ученые и комендант приблизились к саркофагу.

Существо в глыбе льда напоминало один из странных рисунков Пикассо — какое-то мерзкое зеленое создание с торчащими во все стороны отростками, выпуклыми глазами и хищными клыками. Ранее, находясь за бронестеклом, тварь не выглядела столь отвратительно. Но теперь клыкастая морда постепенно оголялась и представала во всей своей кошмарной красе. По ней стекала талая вода, ледяная корка отламывалась и отлетала прозрачной шелухой, отчего казалось, что существо как будто дышит и вот-вот готово наброситься на потревоживших его людей.

Инопланетная тварь была покрыта густой оболочкой желтовато-белой слизи. На ее поверхности начали появляться маленькие пузырьки, которые негромко лопались. Воздух наполнялся жутковатым запахом тления, словно люди очутились в древнем захоронении и столкнулись лицом к лицу с заплесневелой мумией.

— Господи! — вырвался за их спинами голос одного из охранников. — Вот так мерзость…

— Что же это такое?.. — прошептал другой охранник.

Многие из находящихся в бункере людей в этот момент мысленно перекрестились и невольно пятились назад.

Профессор подошел поближе к существу, надел медицинские перчатки и осторожно протянул к нему руку.

— Не делайте этого, профессор! — предостерег доктор Фогель. — Это может быть опасно!

Майер проигнорировал предупреждение. Пальцы профессора сблизились с биологическим выделением существа и слегка соприкоснулись с ним. Потом…

— Ой! Бог ты мой! — Майер подпрыгнул. Отдернул руку, сорвал перчатку и уставился на свои пальцы. Затем повернулся к доктору и коменданту и показал им свою кисть руки. Его глаза округлились и, казалось, что через толстые линзы очков их искаженное отображение едва не выскакивало наружу. Подушечки пальцев обильно кровоточили. Резиновые перчатки на полу буквально на глазах скукожились в бесформенную массу. — Вы это видите? Она разъела мою руку! Эта чертова слизь… разъела руку…

— Я же предупреждал вас! — воскликнул доктор, приблизился на два шага к профессору и тут же попятился назад с расширенными от ужаса глазами.

— Что… что?.. — почти прошептал Майер, не понимая происходящего.

Штольц и охранники тоже медленно отдалялись, не сводя глаз с того, что творилось за спиной Майера. Сухо щелкнули затворы автоматов и штурмовых винтовок. Все происходило словно в каком-то бесконечно затянувшемся сне.

— Оглянитесь, — каким-то мертвенным голосом прохрипел доктор Фогель, указывая рукой на что-то, от чего его указательный палец предательски дрожал. — Оно…

Прежде чем Майер успел обернуться, он услышал тихое, но довольно отчетливое глубокое дыхание и почувствовал затылком едва заметную волну движения. Потом послышалось приглушенное низкое рычание, треск ломающегося льда и сыплющихся на пол обломков. Спину обдало волной холодного страха, во рту у профессора моментально пересохло. Ему даже не хотелось думать о том, кому мог принадлежать этот звериный рык. Ноги вросли в пол. Все чувства канули в небытие, окутав тело зябким оцепенением. Отважиться на то, чтобы повернуться, он так и не смог. И не успел.

Тонкие, но крепкие, будто стальные тросы, липкие нити обвились вокруг его тела, сковав руки и ноги в своих цепких объятьях. Окружающее пространство замерло от страшного душераздирающего крика, вырвавшегося из горла Майера. Мысль, что все это галлюцинация, испарилась так же быстро, как подступило чувство неминуемой смерти и приближающегося безумия. Профессор кричал так громко и так протяжно, что у него самого чуть не лопнули барабанные перепонки.

Комендант Штольц, доктор Фогель и эсэсовцы стояли невдалеке, словно загипнотизированные, и ничего не предпринимали, чтобы вырвать профессора из этого смертельного капкана. На их лицах застыли одинаковые маски ужаса.

Крик профессора резко оборвался.

Тонкие щупальца существа накрутились на тело Майера, будто нитки на бобину, и так сильно сжались, что у того захрустели кости и едва не остановилось дыхание. Затем змееподобные отростки перевернули профессора вниз головой и подтянули поближе к хищным глазам, которые несколько секунд пристально изучали добычу. Профессор успел заметить, что тварь полностью освободилась из ледяного плена и теперь, ко всему прочему, добавила к своему внешнему облику дюжину паучьих лап.

Доктор Фогель первый пришел в себя.

— Не смей его мучить! — заорал он, обращаясь к твари. — Отпусти его!

Солдаты направили оружие на монстра и ждали команды Штольца, чтобы открыть огонь на поражение. Фогель, заметив это, умоляюще попросил коменданта:

— Прошу! Не стреляйте! Вы можете попасть в профессора! Существо должно быть разумным! Я попробую договориться с ним! — и, вновь обернувшись к монстру, крикнул: — Все хорошо! Ты слышишь меня? Мы не собирались причинить тебе вред! Отпусти его, и тогда мы сможем тебе помочь!

Монстр молчал, издавая лишь тихое утробное рычание. Большие глаза, налитые злобой, жадно впивались в бледные лица людей. По огромным клыкам стекали капельки слюны. Казалось, тварь присматривала очередную жертву.

— Доктор, — обратился к Фогелю комендант, — вы зря тратите время! Оно не понимает вас! Отойдите в сторону — мы уничтожим тварь, пока она и вас не сцапала! Это приказ!

— Помочь… — послышался голос существа, доносившийся откуда-то из глубины его чрева. — Прошу, не стреляйте… все хорошо…

Тварь ловко сымитировала голос Фогеля, но прозвучал он как-то странно, безжизненно, как будто эхо в горном ущелье. Однако Эрих обрадовался: существо поняло его слова и ищет контакт.